Зимний дворец, Дворцовая набережная и Эрмитаж. Прогулки по Петербургу - Алексей Викторович Домбровский

что однажды, проигрывая, он бросил карты на стол, вскочил и, быстро ходя по комнате, прокричал: «С вами играть нельзя, вам легко проигрывать, а мне каково!». Присутствовавший при этом московский обер-полицмейстер генерал Н.П. Архаров пришел в ужас. Однако Екатерина на это хладнокровно заметила: «Не пугайтесь, Николай Петрович, тридцать лет и все та же история!». И действительно, походив еще немного, Строганов снова сел за стол, и игра продолжилась как ни в чем не бывало.

На Средних собраниях в центре внимания были вопросы культурной жизни и светские новости. Участниками этих собраний являлись представители просвещенного дворянства, пользовавшиеся вниманием и благоволением императрицы, и специально приглашаемые на них философы, писатели, художники и т. п. По сути дела, это – прототип будущих литературных и музыкальных салонов, получивших со временем широкое распространение и являвшихся культурными очагами в дворянской среде. На эти собрания приглашалось значительно меньше людей, нежели на Большие собрания.

Но самыми камерными являлись Малые собрания («lespetitessoirees»), носившие развлекательный характер. На них приглашался только наиболее близкий к государыне круг лиц (обычно 10–15 человек). Они развлекались составлением и разгадыванием шарад, сочиняли экспромты и каламбуры, ставили спектакли, в которых сами же исполняли роли, играли в «фанты», лото и пр., занимались гаданием, вели литературные обсуждения и споры, обменивались новостями, слушали музыку, исполняемую приглашенными музыкантами и т. д.

Одним из любимых развлечений Екатерины – «литературная игра». Она состояла в том, чтобы кто-либо из присутствующих писал на листе бумаги фразу, а остальные без задержки должны были ее дополнить.

Вот как описывал устраиваемые Екатериной Малые «эрмитажные собрания» М.И. Пыляев («Старый Петербург»): «…Каждый гость занимался чем ему угодно было. Кто играл в жмурки, кто в билетцы, кто ворожил, гадал, играл в веревочку, кто читал стихи и т. д. Любимой игрой… была литературная в мысли; но как только государыня замечала, что гости начинали писать колкости и личности, то тотчас брала перо и зачеркивала написанное. Всякое стеснение, всякая церемония были изгнаны из общества; особенно запрещено было государынею вставать со стула перед нею, и тот, кто не исполнял этого, нес штраф по червонцу в пользу бедных или выучивал шесть стихов из „Телемахиды“. Разсказывают, что Л.А. Нарышкин чаще других подвергался этому наказанию. Читал же он стихи Тредьяковскаго с таким пафосом, что вызывал всеобщий неудержимый смех. Вельможи со способностями выделывать различныя гримасы и изменять свою физиономию особенно ценились на этих вечерах и получали в шутку разные военные чины. Так, барон Ванжура вместе с кожей спускал до бровей свои волосы и как парик передвигал их направо и налево; за это качество он получил там звание капитана. Сама государыня тоже умела спускать правое ухо к шее и опять поднимать его вверх; за эту способность она числилась только поручиком. Безбородко превосходно представлял картаваго».

На Малые «эрмитажные собрания» приглашенные должны были приходить только в русском платье и общаться между собой исключительно на русском языке. Пьесы, разыгрываемые на собраниях, часто писала сама Екатерина и тоже на русском языке. Завершались собрания в Столовой с подъемными столами. В 10 часов вечера все расходились.

Большой (Старый) Эрмитаж

Коллекция картин и скульптуры в Малом Эрмитаже постоянно пополнялась. Вскоре для нее попросту не стало хватать места, поэтому в мае 1770 г. Екатерина II распорядилась начать рядом строительство еще одного большого эрмитажного здания. Первоначально оно называлось Большим Эрмитажем, поскольку было значительно больше Северного павильона Малого Эрмитажа. Позднее (после возведения со стороны Миллионной улицы нового, третьего, здания Эрмитажа с фигурами атлантов у входа) Большой Эрмитаж получил еще одно название – Старый Эрмитаж.

Здание Большого Эрмитажа построено по проекту архитектора Ю.М. Фельтена в 1771–1778 гг. Его возвели на месте домов обер-гофмаршала Д.А. Шепелева, обер-гофмейстера М.Д. Олсуфьева и обер-шталмейстера Р.М. Кошелева. Дом Шепелева стоял на участке, вытянутом от набережной Невы до Миллионной улицы, и состоял из нескольких зданий. Дом Олсуфьева находился на углу Дворцовой набережной и Зимней канавки, а двухэтажный каменный дом Кошелева («Желтые палаты») – на набережной Зимней канавки.

Д.А. Шепелев возвысился при Петре I, который произвел его в генерал-майоры. По распоряжению Елизаветы Петровны, он принимал участие в строительстве Нового (4-го) Зимнего дворца, одно крыло которого даже называлось его именем. Шепелев был женат на Д.И. Глюк, родственнице пастора И.Э. Глюка. Именно у пастора, когда он служил в Мариенбурге (ныне – латвийский город Алуксне), то ли в качестве воспитанницы, то ли в качестве служанки жила Марта Скавронская – будущая императрица Екатерина I. Умер Д.А. Шепелев в 1759 г., не оставив после себя детей.

В 1760-х гг. в доме Шепелева (по мнению краеведа В.М. Бузинова) расположился Пажеский корпус, который находился здесь до 1810 г. Правда, В.С. Измозик в своей книге «Пешком по Миллионной», приводит другой адрес Пажеского корпуса – Миллионная улица, дом № 20. Но вполне вероятно, что правильны оба адреса.

Вид Дворцовой набережной. Худ. К.П. Беггров. Слева направо видны: угол Эрмитажного театра, арка галереи-перехода над Зимней канавкой и Эрмитажный мост, здания Большого Эрмитажа, Малого Эрмитажа и Зимнего дворца. За дворцом, в глубине, здание Адмиралтейства

В начале 1770-х гг. фундамент и стены того дома Д.А. Шепелева, что стоял на набережной Невы, Ю.М. Фельтен использовал для строительства первой очереди здания Большого Эрмитажа. Этот трехэтажный корпус был в плане Г-образным, длинной стороной в 10 окон выходя в сторону Невы. На юге он примыкал к конюшням, а на востоке – к дому Олсуфьева.

Строительство первой очереди завершили в 1776 г. В марте того же года фельтеновские чертежи второй очереди здания Большого Эрмитажа утвердили и из казны отпустили средства. Однако проведению дальнейших работ мешали обветшавшие дома М.Д. Олсуфьева и Р.М. Кошелева, которые требовалось снести.

Обер-шталмейстер Р.М. Кошелев вел свой род от А.В. Кушелева и приходился зятем пастору И.Э. Глюку. Дочь пастора Маргарита являлась второй женой Кошелева (первая неизвестна). Его двухэтажный каменный дом на берегу Зимней канавки построен в 1719–1723 гг. по проекту архитектора Г.И. Маттарнови и был известен в городе как «Желтые палаты». В 1740-е гг. его перестроили, а в 1777 г. снесли в связи со строительством здания Большого Эрмитажа. Снесли за ветхостью и дом М.Д. Олсуфьева, обер-гофмейстера Екатерины I. Именно он занимался по поручению Петра I розыском ее родственников, а в соседнем доме Д.А. Шепелева состоялась встреча императора с новоявленной родней.

В 1777 г., после сноса домов Кошелева и Олсуфьева, приступили к строительству второй очереди Большого Эрмитажа. Вторую очередь здания возводили еще почти 8 лет, закончив ее сооружение в 1784 г. Затем, в 1785–1787 гг., обе части Большого Эрмитажа объединили единым фасадом. Таким образом, строительство продолжалось целых 17 лет.

Старый Эрмитаж, как и Малый Эрмитаж, с Северным павильоном которого он соединен переходом, построен в линию с