Зимний дворец, Дворцовая набережная и Эрмитаж. Прогулки по Петербургу - Алексей Викторович Домбровский

Первое представление на его сцене состоялось в декабре 1763 г. Театральный зал вмещал 500 человек. Здесь выступали как актеры русской труппы, так и приезжие иностранные актеры. Кроме того, для постановки спектаклей во время проведения Малых эрмитажных собраний в 1770-х гг. М.Ю. Фельтен обустроил зал в западном ризалите здания Большого Эрмитажа.

Однако в 1783 г. внутренний объем юго-западного ризалита перепланировали под жилые помещения. Помещения же Малого Эрмитажа для театральных представлений были не приспособлены. Плохо подходил для этого и временный театральный зал в Большом Эрмитаже. Одним словом, требовалось найти для придворного театра новое помещение или построить новое здание.

В сентябре 1783 г. императрица повелела произвести строительство «при ермитаже каменного театра… по планам и под надзиранием архитектора Гваренгия» (т. е. Дж. Кваренги). После обучения в Риме в мастерской у С. Поцци, Кваренги долго не мог найти на родине работы. Получив приглашение приехать в Россию, он не колебался ни минуты и в 1779 г. вместе с семьей прибыл в Петербург. Здесь Джакомо назначили придворным архитектором, а первой его работой стало строительство дворца в Английском парке в Петергофе.

Дж. А. Кваренги

Кваренги в 1783 г. писал на родину: «У меня так много-много работы, что я едва нахожу время есть и спать. Без преувеличения могу сказать, что среди тех многочисленных зданий, относительно которых императрица пожелала, чтобы их проекты были составлены мною и чтобы я руководил их постройкой, нет ни одного, которое не требовало бы для этого всего человека».

А императрица в 1785 г. писала уже упоминавшемуся нами М. Гримму: «Этот Кваренги делает нам восхитительные вещи; весь город уже полон его проектами. И его постройки так хороши, что лучше и быть не может».

Сначала Екатерина II думала отдать под театр часть помещений недавно построенного Большого Эрмитажа. Потом она распорядилась построить здание театра над конюшнями, рядом с Малым Эрмитажем. Причем строительство следовало закончить уже к августу 1784 г. Архитектор даже составил проект. По этому проекту устройство зрительного зала предусматривалось в виде амфитеатра с небольшим партером.

Но уже в ноябре 1783 г. последовал новый указ императрицы, согласно которому под устройство театра передавалось здание Лейб-компанейского корпуса (бывшего 3-го Зимнего дворца). Оно еще при Анне Иоанновне было отдано под жилье придворным музыкантам и актерам и стало именоваться Театральным домом. В новом проекте Кваренги сохранил то же устройство зрительного зала, что и в предыдущем проекте, увеличив сцену. Но вместо последних двух рядов скамей он предусмотрел устройство обходного коридора, отделенного от зала стеной.

Архитектор лично наблюдал за процессом строительства на всем его протяжении. Его помощником являлся каменных дел мастер Ф. Лукини, отношения с которым испортились при возведении корпуса «Лоджий Рафаэля». Кваренги использовал для строительства театра фундаменты и часть стен 3-го Зимнего дворца, расширив здание в сторону двора. Южный флигель театра, выходящий на набережную Зимней канавки, фактически представляет собой доступную взору прохожих часть корпуса старого дворца, ныне музеефицированную.

В сборнике «Вестник Европы» (т. III, СПб., 1872 г.) опубликована работа А.Л. Майера «О старом Зимнем дворце и о палате, в которой скончался государь император Петр Великий», в которой имеются следующие строки: «…известно, что Эрмитажный театр надстроен на строении лейб-компанейского корпуса и что стены оного разбирались под оный театр; но по плану и в натуре видно, что многие из стен остались на прежнем месте».

На первом этапе Кваренги, по сути дела, сначала встроил в старое здание зрительный зал со сценой и фойе. Еще в ходе работ, в сентябре 1784 г., последовало распоряжение увеличить закулисное пространство сцены в сторону Миллионной улицы. На втором этапе выполнили эту пристройку размером 12×21,3 м и началось оформление зрительного зала. А весной 1787 г. приступили к третьему этапу работ – разборке ненужных частей Лейб-компанейского корпуса и возведению фасадов. К осени того же года строительство здания Эрмитажного театра было завершено.

Выходящий на набережную Невы строгий классический фасад театра на уровне второго-третьего этажей украсила колоннада из 8 трехчетвертных колонн коринфского ордера. Его горизонтальное членение гармонично продолжает линию зданий Зимнего дворца, Малого и Большого Эрмитажа. Штукатурная отделка первого этажа имитирует дощатый руст, а на замковых камнях окон вылеплены маски львов. В 1802 г., в ходе ремонтных работ, за которыми Дж. Кваренги наблюдал лично, в полукруглых нишах угловых ризалитов установили шесть скульптур и шесть бюстов греческих поэтов и драматургов. А со стороны Зимней канавки верхняя часть фасада представляет собой не что иное, как массивное полукружие стены амфитеатра зрительного зала.

В ноябрьском указе 1783 г. о строительстве нового театра на месте Лейб-компанейского корпуса последовало распоряжение и о возведении между театром и зданием Большого Эрмитажа переходной галереи. Ее проектированием и возведением занимался архитектор Ю.М. Фельтен.

В 1783–1785 гг., одновременно со строительством Эрмитажного театра, над Зимней канавкой перебросили арку с крытой галереей-переходом. Пространство галереи использовали в качестве театрального фойе. Ее украшали картины в простенках окон и живопись на потолке. С одной стороны через окна раскрывался прекрасный вид на широкую гладь Невы, а с другой стороны – на стрелу Зимней канавки.

С этой галереей связана одна широко известная легенда. Основанием для нее послужили трещины, вскоре появившиеся в стенах ближе к зданию Большого Эрмитажа – над малой аркой и над окнами галереи. Причиной их появления стала неравномерность осадки устоев арки. Трещины заделали, а для того, чтобы снять лишнюю нагрузку со свободной опоры малой арки, между ней и зданием Большого Эрмитажа сделали дополнительную балочную перемычку.

Эрмитажный театр и Дворцовая набережная у Зимней канавки. Литография К.П. Беггрова. 1820–1830-е гг. Справа виден северо-восточный угол здания Большого Эрмитажа. Через Зимнюю канавку показана арка, на которой устроена галерея-переход от Большого Эрмитажа к зданию Эрмитажного театра. Слева виден сохранившийся до наших дней в таком же виде спуск-пристань, мощенный булыжником. Через Зимнюю канавку переброшен каменный Эрмитажный мост с масляными фонарями на въезде. За зданием Эрмитажного театра по набережной показан дом графа И.И. Воронцова-Дашкова (ныне – дом № 30 по Дворцовой набережной)

Однако, как говорится, ложечки нашлись, но осадок остался. Эпизод с трещинами со временем начал обрастать слухами и домыслами. В журнале «Отечественные записки» за 1820 г. появилась история о том, что завистники архитектора якобы распустили слухи о ненадежности арки галереи, что она может в любой момент рухнуть. Узнав об этом, Екатерина II распорядилась установить в галерее накрытые столы и устроила там обед.

В числе приглашенных гостей были и клеветники. Обед состоялся без происшествий, арка не рухнула, и всякие пересуды по поводу творения Фельтена прекратились.

Зрительный зал представляет собой полуциркульный амфитеатр диаметром 19 м с шестью рядами скамей. Еще три ряда скамей по семь кресел, отделенных от амфитеатра барьером, располагались перед сценой. Сиденья и спинки скамей и кресел обили