Зимний дворец, Дворцовая набережная и Эрмитаж. Прогулки по Петербургу - Алексей Викторович Домбровский

красным бархатом, а пол устлали коврами. С двух сторон сцены были устроены две ложи, одну из которых в знак благодарности императрица, предоставила Дж. Кваренги в пожизненное пользование, а постоянное место самой Екатерины II – во втором ряду амфитеатра.

Стены зала облицевали искусственным цветным мрамором и украсили трехчетвертными колоннами и парными пилястрами коринфского ордера. На капителях колонн укрепили сценические маски, копирующие маски, найденные при раскопах римского города Помпеи. В десяти нишах стены, отделяющей зал от окружного коридора, установили скульптуры Аполлона и девяти муз, а над нишами поместили медальоны с профилями знаменитых музыкантов, драматургов и поэтов.

Облицовкой стен занимался мастер А. Болло. Штукатурные и лепные работы под руководством А. Бернаскони выполнял мастер Г. Волков. Медальоны и скульптуры сделал скульптор К. Альбани. В орнаментальной росписи потолка и падуг участвовали живописцы Д. Валазини, А. Медей и Г. Рефф.

Сцена хоть и невелика, но достаточно глубока, с высоким, широко раскрытым порталом. Она была обеспечена необходимым инженерным оборудованием для установки различных декораций и постановки довольно сложных в техническом отношении спектаклей. Имелись помещения для проведения репетиций, артистические уборные, театральные мастерские, помещения для хранения декораций.

Сам архитектор в изданном им в 1787 г. альбоме гравированных чертежей написал о созданном им театральном зале следующее: «Я старался дать театру античный вид, согласуя его в то же время с современными требованиями… Он достаточно просторен для того, чтобы в нем можно было давать самые великолепные спектакли… Все места одинаково почетны и каждый может сидеть там, где ему заблагорассудится… На полукруглой форме амфитеатра я остановился по двум причинам: во-первых, она наиболее удобна в зрительном отношении и, во-вторых, каждый из зрителей со своего места может видеть всех окружающих, что при полном зале дает очень приятное зрелище. Я старался дать архитектуре театра благородный и строгий характер, поэтому я воспользовался только наиболее подходящими друг к другу и к идее здания украшениями. Колонны и стены сделаны из фальшивого мрамора. Вместо завитков я поместил в коринфских капителях сценические маски, следуя образцам различных античных капителей, виденных мною в Риме и, главным образом, найденных мною в раскопках театра Помпеи. Я поместил в 10 нишах зрительного зала и просцениума фигуру Аполлона и 9 муз, а в квадратах над нишами бюсты и медальоны великих современных деятелей театра, так, например, двух известных композиторов Жомелли и Бунарелли и из числа поэтов – Метастазия, Мольера, Расина, Вольтера, Сумарокова и др. Над авансценой и под оркестром я устроил полукруглые своды из соснового дерева для лучшего резонанса. Фасад на Неву украшен статуями наиболее известных греческих поэтов».

Зрительный зал был рассчитан на 100–150 человек, но при Екатерине на спектакли обычно приглашали всего по 50–100 человек. Полностью он заполнялся только тогда, когда проводились Большие эрмитажные собрания. В эти дни помимо спектаклей устраивались костюмированные балы и танцы. Иногда в здании театра проводились «театральные обеды». В амфитеатре накрывался большой овальный стол и обедающие за ним вельможи одновременно могли наслаждаться игрой актеров. Спектакли в Эрмитажном театре давались 2–3 раза в неделю.

Часто на сцене Эрмитажного театра в екатерининское время ставили комедии, спектакли на исторические темы и оперы, текст которых и либретто были написаны самой императрицей. Здесь давались представления русской и итальянской музыкальных трупп, ставились балеты, выступали известные европейские композиторы, музыканты и актеры. На этой сцене был поставлен почти весь репертуар европейских авторов тех лет.

Вид зрительного зала Эрмитажного театра со сцены. Современное фото

Здесь шли оперы «Севильский цирюльник» Дж. Паизелло и «Ричард Львиное сердце» А.Э.М. Гретри, драмы «Нанина» и «Аделаида де Теклен» М.Ф. Аруэ (Вольтера), «Лжец» П. Корнеля и «Школа злословия» Р.Б. Шеридана, «Мещанин во дворянстве» и «Тартюф» Ж.Б. Поклена (Мольера), «Недоросль» Д.И. Фонвизина и пр. Целый ряд опер специально для Эрмитажного театра создали композиторы Д. Чимароза, В. Мартин-и-Солера, Дж. Сарти и В.А. Пашкевич. Нередко ставились парадные спектакли, на которые приглашались дипломаты, аккредитованные при Российском дворе.

В Эрмитажном театре выступали такие известные в те годы актеры, как И.А. Дмитриевский, Ж. Офрен, П.А. Плавильщиков, С.Н. Сандунов, Т.М. Троепольская, Я.Д. Шумский, А.С. Яковлев. Здесь пели К. Габриелли, А.М. Крутицкий, В.М. Самойлов, Е.С. Сандунова и Л.Р. Тодди. На сцене Эрмитажного театра танцевали Л.А. Дюпор и Ш. ле Пик. Танцевала здесь, в частности, и мать архитектора К.И. Росси, танцовщица Гертруда Росси.

Оформлением многих опер и спектаклей занимался знаменитый художник и декоратор П. Гонзаго. В общем, Эрмитажный театр стал при Екатерине II одним из центров светской жизни Петербурга, неотъемлемой частью жизни Императорского двора.

Зал Эрмитажного театра в день парадного спектакля в честь прибытия персидского шаха 13 мая 1889 г. Рис. К. Брожа

Первый спектакль, кстати, состоялся на сцене Эрмитажного театра, когда здание еще не достроили. В ноябре 1785 г. представили комическую оперу «Мельник, колдун, обманщик и сват», либретто для которой написала А. Аблесимова, музыку – М. Соколовский. После этого отделочные работы продолжались еще два года.

По завершении работ Екатерина II пожаловала Дж. Кваренги в юго-западной, дворовой части здания театра квартиру, в которой тот прожил 8 лет. Здесь он и умер. В память об этом на стене театра в 1967 г. укрепили гранитную доску работы архитектора В.Д. Попова со следующей надписью: «В этом доме жил архитектор Джакомо Кваренги с 1809 по 1817 год».

В 1797 г., еще при жизни Дж. Кваренги, в здании театра провели комплекс работ капитального характера. Руководил ими любимец Павла I – архитектор В. Бренна, который выполнил перепланировку части помещений с перекладкой ряда стен и заменой перекрытий. В расположенные рядом казармы лейб-гвардии Преображенского полка пробили дверь и в помещениях театра стали проводить учения солдат.

В 1802 г., сразу после убийства императора и восшествия на престол его сына Александра, в театре пришлось проводить ремонтные работы, за которыми надзирал уже сам Кваренги. «По смете, представленной архитектором Гваренгия на приведение в Ермитаже Театра в первобытное его состояние» потребовалось 8 тыс. руб. Именно во время этого ремонта в нишах на фасаде и установили скульптуры и бюсты.

С 1808 г. в Эрмитажном театре стали проводить новогодние бал-маскарады. Эта традиция на несколько лет прервалась в 1823 г., вновь возобновившись в 1830 г. В зале устанавливали специально изготовленный на Петербургском стеклянном заводе павильон. Ярко освещенный изнутри и снаружи, он переливался всеми цветами радуги и получил название «хрустальная палатка». В одном из своих стихотворений Г.Р. Державин написал: «Не солнце ли сей дом? Он весь блестит огнями!..».

В «палатке» устанавливался главный стол, накрытый на 25 человек. Другие столы ставили в галерее-фойе, а иногда, когда приглашали много народа, и в «Лоджиях Рафаэля». Их установкой и общим оформлением маскарадов руководил П. Гонзаго, которого Дж. Кваренги пригласил