Шахматистка. Выжить на Арене Смерти - Лина Деева

— Пехотинец, e4!

Раз уж вариорцы любят играть агрессивно, будем с ними на одной волне.

В реальность боевого шатранжа меня вернули быстро: когда пешка Калди на голову разбила мою атакующую пешку и осталась на своём месте.

Несомненный прокол, если бы не одно но: эта разведка боем показала, насколько Риверу сложно поддерживать сразу три проекции. Пусть чистая визуализация требовала немного сил, на неё всё равно приходилось отвлекаться. Конечно, после поражения королевской пешки проекций осталось всего две, что было обычным для маршала. Однако расклад по силам в идеале был рассчитана всего на одну.

«Ладно. — Я сжала зубы. — Учтём».

И двинула в бой Ханта.

Наверное, будь это рапид, я получила бы мат, не сделав и пяти ходов. Однако у меня была возможность сколько угодно думать, нависнув над интерактивной доской, раскачиваясь и водя над ней пальцами, словно в трансе плетя заклятия. Не знаю, как воспринимал это Калди — его ходы всегда были быстрыми, словно он знал партию наперёд. Возможно, как слабость и неуверенность. Возможно, ругаясь на мою стойкость к попыткам вынудить действовать быстро — и ошибаться чаще. Я же двигалась в своём темпе, полностью погружённая в значки и клетки на костяной пластинке, не обращающая внимания ни на рёв фальшивых болельщиков, ни на вспышки магии за защитными барьерами.

Потому что, если бы я видела вместо фигур живых людей, не смогла бы хладнокровно решить, что сейчас выгоднее потратить ход на перемещение туры, а не лечение с трудом удержавшего клетку Ханта. Моё бессердечие принесло нам избавление от вражеского коня в тылу, а Хант получил свою порцию целительской магии ещё через ход.

И тут же был нокаутирован вражеским слоном, то есть офицером, сломав мне так хорошо развивавшийся миттельшпиль.

«Ладно. — Я до хруста стиснула зубы. — Будем знать, что этим парнем надо жертвовать, а не пытаться его развивать».

И повела в бой второго коня — Братца Лиса.

А вот Ричи я потеряла самым обидным образом. Вышедший против него Данэ призвал духа воды в виде огромного водяного змея, и мгновение внутренней борьбы стало для Итальянца роковым. Мощным ударом его так впечатало в защитный барьер клетки, что тот аж прогнулся. Как назло, именно этот момент я видела во всех подробностях — решила оторваться от нарисованной доски, дура. К горлу немедленно подкатило острое чувство вины, зрение затуманилось, а самообладание зашаталось под напором эмоций. И кто скажет, не стало бы это началом конца, не ощути я вдруг странное давление на макушку.

Словно кто-то положил мне на голову ладонь и пытался продавить её сквозь череп.

«Калди, да? — ощерилась я, сосредотачиваясь на холодной злости. — Репку тебе в пердак, а не мои мысли! И уж точно не мою растерянность!»

Снова опустила взгляд на пластинку и постаралась полностью сосредоточиться на чёрно-белых квадратиках.

Миттельшпиль явно перевалил за середину. Близился эндшпиль.

Глава 48

В привычных мне шахматах до эндшпиля обычно «доживали» король и лёгкие фигуры, а одной из важных стратегических целей было превратить пешку в ферзя. В обычном шатранже последнего правила не существовало, а в боевом шатранже к эндшпилю, требовавшему максимальной концентрации магических сил, вообще старались избавиться от проекций-пешек. Вот почему до него обычно добирались самые сильные маги команды, а за какие фигуры они играли, имело гораздо меньше значения.

Я к своему эндшпилю вышла в компании Ривера (которым собиралась атаковать), офицера-Торна на подхвате и туры-Джара в защите. Себя-принцессу я за реальную силу не считала, потому у Калди было преимущество: он-то мог фигачить магией направо и налево. А если учесть, что у него остались не только ферзь Аарес Тинг, офицер Керн Миллс и тура Ай Лиин, но долбаный конь Суинн, дела мои выглядели откровенно грустно.

Однако сдаваться я, естественно, не собиралась. Более того, у меня был… ладно, не туз, козырной валет в рукаве. И глядя на порядком опустевшую доску, я решила: пора. Поднялась с земли, потянулась, разминая затёкшие мышцы и с во многом показной уверенностью встала на ту же клетку, где мерцала проекция принцессы. Заметивший это Ривер не сдержался и сделал знак: совсем больная?

— Убирай проекцию! — отмахнулась я в ответ, и у маршала закаменела челюсть.

«Мне просто надо, чтобы ты мог сражаться в полную силу, — мысленно сказала я ему. — Иначе Калди нам не завалить».

Потому как буквально два хода назад он вынес Орма, и хвала всем шахматным богам, что я в тот миг упорно пялилась в условные значки на интерактивной доске, а не смотрела на Арену.

Вряд ли Ривер услышал мои мысли, однако белая принцесса замерцала и пропала. А я, ещё раз всё взвесив, послала в атаку Торна. Мне было нужно, чтобы он выбил Миллса с его тёмными стихиями и создал для Калди угрозу мата. Пускай в боевом шатранже отсутствовало требование немедленно выводить принцессу из-под шаха, я преследовала иную цель. И первым шажком на пути к ней должна была стать победа над чёрным офицером.

Взметнулись магические барьеры, и почти одновременно за ними взвились вихри магии: как и было оговорено, парни старались атаковать противника первыми и по полной программе. Я поспешно уткнулась взглядом в пластинку, которую сжимала в руках так, что тонкий край немилосердно впивался в ладони. Значки белого и чёрного офицеров, занимавшие одну клетку, тревожно мерцали.

«Ну давай, давай!» — мысленно болела я за Торна. Миллс ведь совсем недавно использовал метеоритный дождь, чтобы убрать с доски Братца Лиса (чем, кроме всего прочего, лишил нас целителя), и вряд ли успел полноценно восстановиться.

«Да!»

Значок чёрного офицера погас, и клетку полностью занял белый.

«Твой ход, Калди. Будь умницей, сделай правильный».

Я очень, очень сильно рассчитывала, что он ударит. Это было бы полностью в духе вариорцев вообще и в манере Калди вести игру в частности. У меня в принципе складывалось впечатление, что он собирается методично истребить все мои фигуры, и лишь в самом конце захватить меня.

В ходе, что я пыталась навязать, Торн, конечно же, не выстоял бы. Второе сражение подряд да ещё против столь сильного противника стало бы для него приговором. Однако сам Калди потратил бы силы, а я смогла бы ударить по нему Ривером, и вот тут уже имелся неиллюзорный шанс вырвать победу.

Увы, Калди на приманку не купился. Полностью игнорируя Торна, он двинул в мою сторону своего ферзя.

«Упс».

Я до солоноватого привкуса во рту прикусила щеку. По уму, следовало прищучить вражеского маршала своим, пока он за второй ход не добрался