Усадьба у края болот - Марина Иванова

– Я тоже остаюсь, – не задумавшись ни на секунду, эхом отозвалась Дина. Маша глянула на неё и усмехнулась, но, взяв себя в руки, усмешку спрятала. Конечно же Дина останется, разве оставит она Ваньку одного?

– Братец, неужто ты думаешь, что я брошу тебя на растерзание болотной твари? Она, возможно и привлекательна, не знаю, не знакома, но ты-то мне родной всё-таки, – попыталась отшутиться Маша и вопросительно посмотрела на Гошу.

– А что я? – парень хлопнул пушистыми белёсыми ресницами, почесал затылок пятернёй и улыбнулся, – Я-то вообще ни в бога, ни в чёрта не верю! Я остаюсь!

– Ни в бога, ни в чёрта не нужно, в нашем случае всего лишь в болотную тварь, или болотника, или… как там его ещё местные зовут? Хорошо, я понял. Остаёмся и продолжаем то, что начали.

– А что мы начали, Вань? – вздохнула Маша, – У нас по-прежнему нет никакой информации, что мы будем делать? Есть планы на завтра?

– Ну, во-первых, у нас открыт вопрос с третьим зеркалом. Его нужно добыть, без него никак. Во-вторых, я хочу завтра посмотреть, что мы там отреставрировали… Может, смогу как-то исправить. Хотя, не зная, как оно выглядело, вряд ли, конечно… Ещё Катя. Нужно как-то оградить девочку от влияния твари, но директор детдома нас больше к ней не подпустит. Сегодня, конечно, он запрёт её в отдельной комнате, я предупредил, но уже завтра запирать не станет, и тогда она снова пойдёт к трясине.

– С чего ты взял?

– Гош, ты не поверишь, но у меня складывается стойкое ощущение, что болотному духу не особо интересны безвольные жертвы, ведь куда интереснее завладеть существом, в котором жизнь ключом бьёт, это как лакомство после пресной пищи, понимаешь?

– Понимать-то понимаю, про лакомство, но вот… в остальном… у меня мозг взрывается от вашей мистики! Кони, болотные духи, смерти непонятные, зеркала! Вы не заигрались, ребят?! Я из всего, что здесь происходит, могу объяснить только странное поведение местных детей.

– И как же?

– Просто! Любое болото выделяет газ, дети, живущие буквально в двух шагах от трясины, из года в год им дышат, вот и вся мистика!

– Согласен. Даже спорить не буду. Ладно, ребятушки, давайте укладываться. Как там в сказках говорится? Утро вечера мудренее? Вот с утра и подумаем.

А утром телефонным звонком прилетела страшная весть. Ване позвонила Лариса и дрожащим голосом сообщила, что ещё один сотрудник компании погиб. Снова самоубийство. Но теперь уже прямо на рабочем месте, оказывается, Лариса уже разобралась каким-то образом с вымогателями и открыла контору.

Олег с утра жаловался на сильную головную боль, но домой ехать отказывался, лишь отмахивался, ничего, мол, само пройдёт. Но нет. Боль не проходила, а лишь усиливалась, а затем он будто с ума сходить начал. Озирался пугливо, вращал глазами, окидывая бессмысленным взглядом помещение, то и дело отирал рукавом лоб, но он тут же снова покрывался потом. Дальше хуже. Олегу предложили таблетку, он выпил, наверное, даже не поняв, что делает, и начал бредить. Всё о каком-то болоте бормотал, уговаривал кого-то отпустить его туда, рвался собирать вещи, метался по офису, и только кто-то собрался вызывать скорую, как он затих. Сел за свой стол, опустил голову и будто бы успокоился. И окружающие успокоились. Никто значения не предал тому, что Олег вышел в туалет и долго не возвращается.

Оказалось, он умудрился вскрыть вены канцелярским ножом. Врачи приехали быстро, но помочь ничем не смогли. Слишком поздно.

– Слышали, да? – хмуро бросил Ваня друзьям, отключив звонок.

Отвечать не имело смысла, Телефон стоял на громкой связи, срывающийся визг Ларисы слышен был издалека…

– Надо торопиться! – сказала Дина. – Иначе мы одного за другим потеряем всех.

– Так что делать-то?!

– Вань, давай так… Мы идём в детский дом, пытаемся добыть ключ от музея, а ты оставайся на месте, попробуй воссоздать первоначальный вид зеркала.

– Да не знаю я, как оно выглядело! Не знаю!

– Мне сегодня сон снился… Я видела тебя возле зеркала. Одно ты реставрировал, в другое смотрел. Попробуй.

Ваня хмуро кивнул.

Глава 11

Савелий не мог понять, что происходит. В последнее время Алексей не допускал его до ремонтных работ в усадьбе, а отправлял куда подальше, разбитое стойло чинить, коровник чистить, ладить кормушку жеребятам… Да и не сам задания передавал, а с Кузьмой. Да и тот изменился как будто. Глядел свысока, разговаривал сквозь зубы. Они и раньше не приятельствовали, так, общались иногда, но что-то изменилось. Неуловимо, незначительно, не имея на то никаких видимых причин, но изменилось. И чувствовал мастер, как сгущаются над головой сизые тучи, как закрывают солнце, предвещая беду.

Что же случилось в усадьбе? Савелий не имел обыкновения подслушивать и расспрашивать, но в этот раз очень хотелось узнать, отчего так резко изменилось всё.

Перестал прибегать Санька, и теперь долгие летние вечера коротал Савелий в обществе Уголька, но какой из кота собеседник?

А изменения чувствовались не только в отношении господ к Савелию, но и в самих хозяевах что-то неуловимо поменялось. Видел Савелий давеча Алексея. Издалека, правда, так ведь ближе подходить и не требовалось, и так видно, что тот сильно чем-то озадачен. Изменился за последнюю неделю до неузнаваемости. Осунулся, похудел, зарос щетиной, и уже не имеет того щегольского лоска, присущего аристократии, больше на мужика деревенского стал похож. И одет небрежно, и не причёсан. Да ещё в манерах резок стал, Савелий видел, как приложил кнутом мальчишку Егорку, за какую-то пустяшную провинность.

Ситуацию немного прояснил конюх, помогающий Савелию править стойло.

– Слыхал? – оглянувшись по сторонам, тревожным шёпотом заговорил он, – Сынишка-то барский совсем плох.

– Это который? – Изо всех сил старался Савелий не проявлять заинтересованности, а сердце в груди предательски забилось, застучало. Санька? Что с ним могло произойти?!

– Да старшой! Николай.

Савелий не ответил, лишь кивнул, почувствовав, как отступает боль, сжавшая сердце в тиски. Со старшим сынишкой Алексея отношения у них не заладились, с той поры, когда отбил у мальчишки мастер котёнка, и парой слов не перекинулись, старались даже не встречаться.

– Говорят, – продолжал Демьян, – Не в себе парнишка. Ума лишился напрочь.

– Ума, говоришь, лишился? Как же это?

– Кричит, воет, не узнаёт никого…

– Сам видал?

– Не…

– Тогда рот захлопни и сплетни не разноси, – резко ответил Савелий. – Негоже мужику языком трепать.

Конюх сплюнул под ноги, бросил подпорку и ушёл, лишь буркнул