Усадьба у края болот - Марина Иванова

проклятой земле, подумаешь! Забыть и не вспомнить, так нет же, зацепило его что-то, подробности начал выспрашивать, да выяснять, как до места добраться. Зачем ему понадобились подробности, сам не знал, но дотошно расспрашивал и запоминал, стараясь ни одной детали не упустить. Всю ночь проговорили, а поутру дорога Савелию открылась. Он узрел свой путь, понял, как можно одолеть страшное проклятие и помочь людям.

Теперь уже скоро…

Распахнулась с грохотом дверь. Испугавшись, отскочил в сторону Уголёк, выгнул спину и угрожающе зашипел. Что-что, а шипение у него выходило знатное, местные гадюки собственным ядом исходили от зависти. Обернулся и Савелий. Медленно обернулся, не торопясь. Не мог он нынче двигаться быстро, немочь разливалась по телу, делая его слабым и как будто чужим. Да и голова подвести могла, закружиться в самый неподходящий момент.

Приподняв свечу на уровень глаз, увидел Савелий в дверном проёме застывшего Алексея. За ним клубился туман, лез через порог в мастерскую, тянулся нитями, стелился по полу.

– Дверь закрой за собой, барин Алексей, – будничным и бесцветным тоном проговорил Савелий.

– Да ты кто такой, приказывать мне?! – почти сорвался на крик Алексей.

– Я не приказываю… – мастер равнодушно пожал плечами, – Да только туману в избе делать нечего, а он с тобой в гости набивается.

Алексей, чуть поколебавшись, дверь всё-таки прикрыл, повернулся к Савелию, оглядел его так, будто видел впервые. Смотрел и молчал, стоя напротив. Молчание затягивалось.

– Сказать что хочешь, Алексей? – помог Савелий, – Али в гости зашёл? Ты прости, за стол не приглашаю, потчевать мне тебя нечем.

– Не чаи гонять я пришёл, – сквозь зубы процедил барин, – Ответ получить хочу.

– Задавай вопрос. Отвечу, – чуть усмехнувшись, сказал мастер.

– Так ответь! Отчего с твоим появлением в доме моём чертовщина всякая твориться начала?! Отчего я почти всех родных потерял?! Кто ты, Савелий?

– Человек. А ответить, Алексей, мне нечего. Нет ответов на вопросы, что ты задаёшь, нет и не может быть, ибо не с моим приходом чертовщина твориться начала, а куда раньше, но ты не видал её, пока семьи твоей не коснулась.

– Ты ещё обвинять меня смеешь?!

Алексей и сам не понял, отчего помутилось сознание, то ли ровный тон мастерового смутил, заставил нервничать, то ли собственная неуверенность, но его резко тьма накрыла, взорвалась, окрасилась алым, а в руки сам собой прыгнул нож, лежавший на верстаке. Схватил, ударил снизу-вверх наотмашь, отступил. Стремительно. Слишком стремительно для медлительного Алексея…

Упала на пол свеча… Брызнула кровь. На одежду барина, на пол, на верстак, на зеркала… Схватился обеими руками за горло Савелий… Застыл незаданный вопрос в его глазах… Утробно завыл кот… Нож, тихо звякнув, упал на пол, рука, только что совершившая злодеяние, больше не могла удерживать его… Алексей отступил… Закрыл ладонями лицо, однако успел увидеть, как оседает на пол мастер… Закричал тоненько и отчаянно, осознав, что натворил… Шагнул ещё раз, наткнулся спиной на стену, сполз по ней на пол, да так и остался сидеть, подтянув к подбородку колени и глядя широко открытыми глазами на деяние рук своих…

Приоткрылась дверь. Кузьма просунул в щель голову.

– Что тут у вас, Алексей, – и вдруг увидел, хоть и царил в мастерской, освещённой только свечами, густой полумрак. – Ох ты ж! Барин, идём. Идём на воздух… – засуетился он, подхватывая Алексея, помогая тому встать на ноги. – Не надо здесь… не гляди…

Алексей отмахнулся, замер, глядя, как припал к мёртвому телу хозяина чёрный котище, слушал, как горестно завывает он, оглашая плачем всю округу. Алексей наклонился, хотел забрать кота, да куда там! Тот не давался, превратившись внезапно в чёрта, угрожающе заворчал, прижал уши к голове – того и гляди прыгнет и вцепится.

Кузьма выскочил во двор, вернулся с лопатой, занёс её над котом.

– Не смей! – остановил Алексей. – Достаточно на сегодня одного убийства!

Нехотя опустил Кузьма лопату, тайком сплюнул под ноги, мол, развёл барин телячьи нежности! Но ослушаться не посмел.

– Так как же мы его оттащим? Задерёт! Эка тварь злобная!

– Позови Саню.

– Да куда ж, барин? Зачем же? – оторопел Кузьма. – Негоже парнишке смотреть на это…

– Он всё одно узнает. А так хоть Уголька заберёт.

– Сына не жалко? Страшилище это его в клочья порвёт.

– Кузьма, спорить с жинкой своей будешь или с мужиками на конюшне, я сказал – ты подчинился. Иначе никак.

– Слушаюсь, барин, – с обидой ответил Кузьма. – Будет исполнено. Сейчас приведу Саню.

Он ушёл, а Алексей, тихонько, словно боялся потревожить кого-то, вышел из мастерской и прикрыл за собой дверь. Ночь не опустилась ещё на болото, но сумерки сгущались стремительно, тянуло с болота сыростью и затхлостью, над водой плавали клочья тумана, тянулись к земле, оседая на поверхностях камней мелкими каплями…

Тишина стояла над болотом такая глубокая, казалось, уши заложило, и оттого особенно горестным и обречённым слышался доносившийся из избы плач осиротевшего Уголька…

Глава 12

– Какие планы на сегодня? – хмуро поинтересовался Гоша, допивая вторую кружку крепкого кофе.

– Нам нужен слепок ключа. И достать его необходимо сегодня… – озвучил общую мысль Ваня. – План такой. Сейчас все вместе отправляемся в детский дом, Маша заговаривает зубы директору, а мы как-нибудь незаметно берём ключ и делаем слепок.

– Аплодисменты стратегу! – насмешливо похлопал в ладоши Гошка, – Не, Вань, никуда твой план не годится. Это не план, это общие слова, надо что-то реальное придумать.

– Да что тут думать? – Ваня был не в духе, сердился и говорил с раздражением. – Делать надо, а не думать! Пока думать будем, ребята один за другим с ума сходить станут… Сегодня нам предстоит не только слепок ключа раздобыть, но и тебя, – он указал на друга, – В город отправить, к мастеру, чтобы он нам этот ключ сделал.

– Не вопрос, съезжу, – охотно согласился Гоша. – Ну что, погнали в детдом? Плана, конечно, нет, но импровизация всегда интересней.

– Нет, – возразила молчавшая до этого момента Дина. – Ваня должен остаться. Мы пойдём, а тебе, Вань, с зеркалами разобраться нужно. Достань их, рассмотри, может, сможешь понять, как и что исправить надо.

– Ребят, а вы не заигрались? – снова высказался Гоша, – Проклятия, зеркала… Ну ведь хрень же полная! Вы реально собрались какое-то там проклятие снимать?

Маша взяла его за руку и потащила за собой куда-то. Гоша сначала сопротивлялся, пытаясь выкрикивать что-то об абсурдности их затеи, но потом сдался, тем более, что девушка щебетала что-то увлечённо, и