Брежнев. Золотой век правления - Вячеслав Вячеславович Огрызко

КИРИЛЕНКО. Можно публиковать материалы не обязательно в “Правде” или “Известиях”, а, скажем, в газете “Социалистическая индустрия”, “Сельская жизнь”.

ЗИМЯНИН. Мы наметили план публикации сообщений о выполнении пятилетки. Всего нам нужно будет опубликовать около 200 сообщений. Исходя из возможностей, такая публикация будет продолжаться примерно два месяца. Но, наряду с сообщениями, мы имеем в виду помещать в газете также выступления передовиков сельского хозяйства, руководящих работников республик, краёв и областей.

БРЕЖНЕВ. Публиковать сообщения можно в течение ноября и декабря. Выступления руководящих работников, передовиков сельского хозяйства публиковать следует, но не надо допускать самоотчётов.

ЗИМЯНИН. Секретарь Оренбургского обкома т. Коваленко выступил, например, с очень хорошей статьёй.

СУСЛОВ. Завтра предполагается опубликовать сообщение о выполнении плана хлебозаготовок по РСФСР и Украине.

БРЕЖНЕВ. Можно, конечно, эти сообщения опубликовать, но нам не хватает 48 миллионов пудов до 4,5 млрд пудов. Очень небольшое количество. Хотелось бы дотянуть.

КАРЛОВ. Но вряд ли мы покроем эту цифру.

БРЕЖНЕВ. Ну, если это нам сделать трудно, то не будем ожидать, давайте будем публиковать.

СУСЛОВ. Сообщения о выполнении пятилетки целесообразно начать публиковать после праздника. В основном можно согласиться с предложениями о порядке публикации в печати сообщений о выполнении пятилетки, которые предложены тт. Демичевым, Капитоновым, Соломенцевым и Карловым.

БРЕЖНЕВ. У нас большую роль выполняет ТАСС, причём находится оно при Совете Министров СССР. Между тем ТАСС – это политическая организация, она должна быть при ЦК. Финансироваться она может по советской линии. Нам нужно было бы подумать о ТАСС и подготовить предложения» (РГАНИ, ф. 4, оп. 44, д. 6, лл. 170–172).

Ещё раз подчеркну: даже Брежнев в канун XXIV съезда вынужден был признать, что дела с хлебозаготовками у нас обстояли не так гладко, как хотелось бы.

Идём дальше.

Работа над отчётным докладом велась до самого съезда. Известно, что когда группа Кириленко закончила свой раздел, Брежнев кое-что забраковал и поручил какие-то блоки переписать. Потом он сам вносил в предложенный ему текст много поправок, в том числе и концептуального характера.

28 февраля 1971 года Брежнев обратился к Суслову. Он писал:

«Михаил Андреевич!

Посылаю тебе экономический раздел проекта отчётного доклада на съезде.

Над материалом продолжаю работать. На этом этапе важно получить замечания и соображения» (РГАНИ, ф. 81, оп. 1, д. 451, л. 1).

О чём это говорило? Всё-таки Брежнев на тот момент больше опирался на Суслова, нежели на Кириленко, и именно к Суслову перешла неформальная функция второго человека в партии.

2

Естественно, разные группы влияния хотели использовать подготовку к съезду для решения каких-то своих задач. И на первом месте у всех этих групп стояли кадровые вопросы.

Напомню: в партии кадровую тему курировал секретарь ЦК Иван Капитонов. А он, заручившись поддержкой влиятельного члена Политбюро Кириленко, в преддверии съезда попытался подвигнуть Брежнева на реформу партаппарата. По его мнению, существовавшая структура партаппарата оказалась слишком громоздкой и перестала отвечать веяниям времени.

Что конкретно предлагал Капитонов? Первое: «…пойти на создание в ЦК КПСС специального отдела руководящих кадров» (РГАНИ, ф. 81, оп. 1, д. 153, л. 8). Второе: объединить все подразделения, ведавшие пропагандой, культурой и наукой, в один Идеологический отдел ЦК. Третье: на базе трёх отраслевых создать Отдел промышленности, транспорта и связи ЦК, с тем чтобы он «мог бы сыграть более эффективную роль в работе аппарата ЦК над крупными, комплексными вопросами научно-технического прогресса в промышленности» (РГАНИ, ф. 81, оп. 1, д. 153, л. 10). И четвёртое: реорганизовать Отдел плановых и финансовых органов в Экономический отдел ЦК. Пятое предложение касалось слияния всех подразделений, занимавшихся международными делами. По мнению Капитонова, все эти меры позволили бы сократить партаппарат чуть ли не на четверть.

Разумными были эти идеи? Безусловно. Но Брежнев отложил обсуждение данного вопроса на неопределённое время. Почему? Что его не устраивало в планах Капитонова?

Судя по всему, лидер партии опасался в канун съезда обострить противоречия в Политбюро и Секретариате ЦК. Ведь после укрупнения отделов следовало бы как минимум вдвое сократить количество секретарей ЦК, которые курировали различные направления. Пришлось бы делать выбор. Скажем, кто бы стал секретарём по промышленности: Кириленко, Соломенцев или Устинов? А по идеологии: Суслов или Демичев? А по международным делам: Пономарёв или Катушев? Обидь генсек хотя бы одного из них, где гарантия, что обиженные и ориентировавшиеся на него группы партчиновников не подняли бы на предстоявшем съезде бунт?

Но это не означало, что Брежнев совсем до съезда не собирался ничего менять. Судя по всему, он вынашивал идеи окончательно выдавить из всех аппаратов людей Шелепина. Тут, правда, возникал вопрос: почему генсек опасался перед партийным форумом вступить в конфронтацию с Кириленко или Сусловым и не хотел сильно вмешиваться в зоны их непосредственного влияния, но ничуть не боялся задеть Шелепина? Объяснение было простым. Кириленко, как и Суслов, продолжал контролировать значительные части партаппарата, а Шелепин, хоть ещё и оставался членом Политбюро, уже не имел прямого отношения к кадровой работе партии, поскольку его ещё в 1967 году перебросили на профсоюзы.

К слову, шелепинцы сами постоянно подставлялись и давали поводы для разговоров о своём увольнении. Возьмём, скажем, руководителя агитпропа ЦК Владимира Степакова. Это ведь его сотрудники в канун столетия Ленина проморгали один из ошибочных тезисов ЦК и исказили ленинские идеи. И разве могло такое совсем остаться безнаказанным?!

Неудивительно, что в разных кругах ожидали отставку Степакова. Но она почему-то откладывалась. «Говорили о переменах и слухах, – записал 4 апреля 1970 года в свой дневник замглавреда журнала “Новый мир” Алексей Кондратович. – У <критика Александра> Дементьева, как у систематика, целая теория, о которой он вчера разговаривал с А.Т. [Твардовским. – В.О.]. Дементьев идёт от декабрьского пленума. Тогда доклад Брежнева был полной неожиданностью для степаковского отдела. Это видно, они ничего не знали о нём и не готовили его. Уже тогда они были отстранены. Потом накладка с тезисами к ленинскому юбилею. Виноват отдел и Суслов, курировавший эти тезисы, вписывавший в них что-то. Никто не пострадал за вопиющую ошибку – и это отчасти неслучайно: видимо, всех защищал Суслов. Страсти, споры, видимо, теперь уже приняли критический характер».

Но Кондратович ошибался. Вопрос об отставках руководителей отделов ЦК и ведомств решал не Суслов, а лично Брежнев. И если Степаков в апреле 1970 года ещё продолжал сидеть в своём кресле, это ещё ничего не значило. Кстати, слухи ведь ещё долго никуда не исчезали, а продолжали циркулировать. «Слухи ползут, – писал в дневнике уже другой «новомирец» – Владимир Лакшин, – что сняты Степаков, Михайлов [председатель Комитета по печати. – В.О.], Романов [председатель Госкино. – В.О.], называют другие имена – будто бы за провал подготовки к ленинскому юбилею. Все гадают, что бы это значило, но никто, кажется, не ждёт добрых перемен».

Позже в политических кругах решили, что отставки последуют сразу после празднования 100-летия Ленина. Но все ошиблись. Новая волна увольнений людей Шелепина началась за пять дней до ленинского юбилея. И первым вылетел председатель Гостелерадио Николай Месяцев. А кто его заменил? Сергей Лапин. И это был личный выбор Брежнева. А чем это объяснялось? Ведь телевидение на тот момент входило в сферы секретарей ЦК Демичева и Суслова. Ладно, понятно, почему Брежнев не дал Демичеву поручение подобрать замену Месяцеву. Как известно, Демичев, как и Месяцев, были людьми Шелепина, и ясно было, что Демичев предложил в Гостелерадио кого-нибудь из шелепинцев. А почему генсек не посоветовался с Сусловым? Это же был его давний соратник. Но Брежнев уже давно полностью никому не доверял. Он знал, что Лапин был с Сусловым на ножах, и именно поэтому сделал ставку в Гостелерадио на него – чтобы в случае чего было кому урезонить того же Суслова.

Чуть позже Брежнев удалил из коридоров власти и некоторых других шелепинцев. Так, 18 июня он отправил на пенсию председателя Комитета по печати Николая Михайлова, а в сентябре распрощался с председателем Агентства печати «Новости» Борисом Бурковым.

Параллельно Брежнев занимался и очищал от неудобных фигур регионы.