Брежнев. Золотой век правления - Вячеслав Вячеславович Огрызко

А что – умно вели себя заведующий Отделом культуры ЦК Василий Шауро и его привыкшие душить всё живое в искусстве заместители – Зоя Туманова и Юрий Мелентьев?

Кстати, о журналах. Ещё в конце 1966 года секретари ЦК пожаловались Брежневу, что с журналами у нас просто беда. «Новый мир», «Октябрь» и «Молодая гвардия» гнули свои линии, не совпадающие с генеральным курсом партии. Но потом выяснилось, что каждое из этих изданий имело покровителей или в Кремле, или на Старой площади. Скажем, Твардовскому отчасти сочувствовал Суслов, «Октябрю» – Полянский, «Молодой гвардии» – Шелепин и вроде Кириленко. А всем хотелось заполучить в союзники самого Брежнева.

Когда либералы развернули травлю Всеволода Кочетова за роман «Чего же ты хочешь?», помощник генсека Виктор Голиков написал большое – на пяти страницах – письмо в защиту писателя и его книги непосредственно Брежневу (РГАНИ, ф. 80, оп. 1, д. 332, лл. 20–24). Но вождь в споры интеллигенции открыто вмешиваться не стал.

Тут что ещё любопытно? На роман Кочетова ополчились не только либералы. Сильно возмутился этим произведением редактор газеты «Советская Россия» Василий Московский. Если «леваков» разозлили пассажи Кочетова о «прогрессистах», то охранителей – нападки на «деревенщиков» и сторонников патриархального уклада жизни. Московский тоже послал письмо Брежневу.

«Роман, после прочтения его, – сообщил он генсеку, – вызвал у меня чувство возмущения, в нём много клеветы на наш строй, на нашу партию» (РГАНИ, ф. 100, оп. 2, д. 560, л. 86).

Московский в завуалированной форме спрашивал Брежнева: неужели распоясавшийся Кочетов нашёл поддержку у самого генсека. «…ходят слухи, – сообщил он, – о которых могу сказать только лично». Но Брежнев Московского не принял.

Кстати, самому Московскому был ближе другой писатель – Иван Шевцов, который в разгар хрущёвских гонений на интеллигенцию опубликовал скандальный роман «Тля». А тут случился иной казус. Новую книгу этого Шевцова раздолбала «Комсомольская правда». Московский дал в «Советской России» отповедь «Комсомолке». И тогда соратники порекомендовали редактору «Комсомолки» Борису Панкину поискать защиты непосредственно у Брежнева. Референт генсека Евгений Самотейкин лично положил шефу на стол жалобу обиженного руководителя молодёжного издания. Но Брежнев и Панкина не принял.

А дальше в дело вступил гроссмейстер идеологических разборок Михаил Суслов. И Московский оказался не у дел. Но каша уже заварилась.

Добавлю: Московский в письме Брежневу поставил вопрос о «толстяках».

«Журналы у писателей, – доложил он генсеку, – вроде частного предприятия. Нельзя ли изменить и эту практику, тогда меньше будет ущербной литературы» (РГАНИ, ф. 100, оп. 2, д. 560, л. 87).

К чему клонил Московский? К необходимости отставок редакторов журналов «Новый мир» и «Октябрь». Но Брежнев не хотел сам влезать в это дело.

К слову: снятие в начале 1970 года Твардовского в «Новом мире» проходило без Брежнева (этим процессом рулил Кириленко). Правда, когда по стране поползли слухи, будто Кремль из всех литературных групп предпочёл охранителей из «Молодой гвардии», Брежнев немедленно распорядился аналогичные меры предпринять и в отношении молодёжного журнала и, более того, лично явился на одно из заседаний Секретариата ЦК, чтобы партаппаратчики не посмели проигнорировать его указание.

Одновременно разгорелась острейшая борьба в Союзе писателей России. В начале 1970 года Кириленко и Суслов по очереди встретились с Леонидом Соболевым и пообещали ему продление срока полномочий в качестве председателя творческого союза ещё на пять лет. И вдруг прямо во время съезда вопрос о Соболеве из повестки исчез. Завотделом культуры ЦК Шауро оказался в смятении и срочно предложил своему руководству рассмотреть трёх других кандидатов – Михаила Алексеева, Вадима Кожевникова и Сергея Михалкова. Но его советы оказались не нужны. Всё уже было предрешено. Власть в Союзе писателей перешла к Михалкову. А когда и где это обсуждалось? Видимо, Михалков смог получить втайне от Политбюро согласие заменить Леонида Соболева ещё за несколько месяцев до съезда – на личной встрече с Брежневым, на которой официально обсуждался только один вопрос: меры поддержки детской литературы.

Но одна вроде чисто литературная тема (а на самом деле политическая) явно выбивалась из всех других. Это отношение к Солженицыну. Вот тут у генсека уклониться не получилось. В этом вопросе на него напирали со всех сторон.

5 ноября 1970 года на Брежнева на заседании Секретариата ЦК накинулись «ястребы». Они настаивали на немедленном выдворении писателя из страны. А генсек не хотел перед XXIV партсъездом получить грандиозный скандал мирового масштаба. Ему сполна хватило злобных откликов Запада на состоявшийся четырьмя годами ранее суд над Синявским и Даниэлем.

4

Кстати, о Западе. Для Брежнева не совсем бесследно прошла Пражская весна. Кое-какие выводы он из событий 1968 года всё-таки сделал. Ему понравились идеи нового председателя КГБ Юрия Андропова о создании тайных каналов связи.

О чём речь? Когда в Чехословакии всё завертелось и Андропову стало ясно, что Лубянка многое проглядела, он направил в Прагу под разными «крышами» нескольких своих эмиссаров, в частности Елисея Синицына и Вячеслава Кеворкова. Что им вменялось в обязанность? Войти в доверие к тому или иному влиятельному члену руководства Чехословакии или к перспективному политику, но не только для того, чтобы понять, кто и чем дышал в Праге. Через новых знакомых своих эмиссаров Андропов хотел в дельнейшем передавать действующему или будущему лидеру какой-либо страны нужную информацию и более того – согласовывать совместные шаги на международной арене.

После Пражской весны Кеворков продолжил эту роль выполнять в Западной Германии и готовил почву для переговоров Брежнева с руководством ФРГ. Но такой же канал нам был необходим и в США. И Андропов в 1968 году порекомендовал Брежневу директора Института США и Канады Арбатова, который успел наладить личные отношения с влиятельным американским политиком Киссинджером. Другой вопрос: Арбатов всё провалил.

К слову: Брежневу много проблем тогда доставлял не только Запад. Его жизнь постоянно осложнял и соцлагерь. Причём не только одна Чехословакия. А сколько сюрпризов регулярно преподносило руководство Румынии!

В Советском Союзе не разрешалось писать о том, как недружественно вели себя румынские идеологи, регулярно организуя против нас всевозможные пропагандистские акции. Наши же службы, отвечавшие за взаимоотношения с Румынией, в этом плане очень долго бездействовали, ну ещё иногда вяло огрызались. Брежнев вынужден был в конце 1970 года вынести эту тему контрпропаганды на Секретариат ЦК и потребовать от действий оборонительного характера перейти к наступлению, и не только в отношениях с руководством Румынии. Приведу фрагмент его выступления:

«БРЕЖНЕВ. Вопрос надо поставить несколько шире. Речь идёт относительно усиления нашей пропаганды не только на Румынию и другие социалистические страны, но прежде всего на капиталистические страны. Очень многие коммунисты в капиталистических странах не знают того, что делается у нас. Мне рассказывал тов. Капитонов о беседе с французскими товарищами во время его поездки во Францию. Даже подготовленные политически французы-коммунисты задают совершенно элементарные вопросы. Они просят, например, рассказать о том, что такое хозяйственная реформа, а сами представляют её как возврат к капитализму. Они просят дать им брошюры, в которых бы подробно разъяснялись достижения нашей страны в хозяйственном и культурном строительстве, жизни народов Советского Союза. Одним словом, нам нужно по всем вопросам давать побольше популярных книг, брошюр, статей, подготовленных специально для зарубежного читателя с учётом специфики каждой страны.

Мало целеустремлённой работы в этом направлении ведёт АПН. А почему бы, например, по радио, Интервидению не выступить нашим министрам, писателям, другим представителя интеллигенции и образно, на конкретных примерах рассказать об успехах Советской страны? Можно привлечь к этому делу работников Госплана, ЦСУ и других.

В некоторые коммунистические газеты можно направлять наши материалы, хорошо и интересно подготовленные. Не обязательно им навязывать, но попросить опубликовать, скажем, такие материалы, как о молодёжи, о рабочем классе, о профессионально-техническом образовании, о культуре и т. д.

Я не говорю о всех партиях, а для таких крупных компартий, как Французская, Итальянская и другие, мы могли бы подготовить материалы и обеспечить их этими материалами, чтобы они рассказывали о нашей стране, о нашей партии, о нашем народе правду.

Может быть, сейчас решения по этому вопросу не принимать, а подумать нам, как лучше и проще организовать подготовку популярных книг, радио и телевизионных передач, в которых рассказать о наших достижениях.

СУСЛОВ.