Брежнев. Золотой век правления - Вячеслав Вячеславович Огрызко

в Кремле Брежнев использовал все приёмы. Напомню, как умело он подогревал в Политбюро противостояния разных групп. Впрочем, по-научному это называлось не интригами, а выстраиванием системы сдержек и противовесов. Генсек ведь не случайно создавал из противоположностей некие связки. Назову две из них: Подгорный – Косыгин и Кириленко – Суслов, в которых ни одна из сторон не жаловала друг друга. А ведь в Политбюро не всегда ладили друг с другом также Воронов с Полянским и Кириленко с Кулаковым. Повторю: Брежнева это очень даже устраивало.

Кстати, не надо думать, что генсек имел зуб лишь на одних шелепинцев. Когда он видел, как пытался усилиться тот или иной клан, он сразу принимал превентивные меры. Скажем, в 1973 году он заподозрил в нелояльности завотделом загранкадров ЦК Александра Панюшкина. И этот генерал, несмотря на былые заслуги, тут же был выпровожен на пенсию. Чуть больше повезло заведующему Отделом лёгкой и пищевой промышленности ЦК Павлу Сизову: его убрали в одно из министерств России.

Ещё один важный момент. Брежнев, когда принимал кадровые решения, всегда просчитывал возможную реакцию потенциальных отставников. И если он был уверен, что убиравшиеся им с ключевых постов люди, тем не менее, сохранят ему лояльность, то соглашался подыскать им другие хлебные местечки, пусть и не столь значимые. Вспомним, как проходила смена караула в Госкино и в Минсельхозе. Алексея Романова после ухода с должности главного кинематографиста назначили редактором газеты «Советская культура» (перед этим повысив статус данного издания – сделав его органом ЦК КПСС), а Владимира Мацкевича после расставания с министерским портфелем отправили послом в Чехословакию.

При этом как Мацкевич обставил своё перемещение? Сначала он выторговал у кадровиков и мидовцев время для защиты диссертации. Ему захотелось к рангу посла добавить титул доктора наук. А каким он учёным был?! К слову, когда министр сельского хозяйства РСФСР Флорентьев надумал выдвинуться в член-корреспонденты ВАСХНИЛ, на дыбы встал весь Секретариат ЦК, и чиновника грозно предупредили, чтобы он не использовал министерские возможности для получения незаслуженных научных званий. Но Мацкевичу Секретариат ЦК всё позволил. Защитившись, Мацкевич заинтересовался, кого мидовцы подобрали ему в помощь. Там ему сказали, что советником-посланником начальство утвердило Георгия Рагулина. А у того была очень сомнительная репутация. Один из старожилов МИДа Борис Поклад рассказывал:

«Прекрасно помню, что, работая в секретариате Кузнецова, я не без любопытства прочитал шифровку из нашего представительства при ООН, в которой сообщалось, что сотрудник секретариата ООН Рагулин вывалился из окна седьмого этажа и, упав на крышу церкви, остался жив. Все сотрудники нашего секретариата, в том числе и я, единодушно считали, что по выздоровлении Рагулина отзовут в Москву и затем накажут (после этого случая его называли “летающий дипломат”). Однако время шло, он выздоровел, и ему даже продлили контракт» (Б. Поклад. Во власти дипломатии. М., 2008. С. 281).

Мацкевич, естественно, такого кадра иметь у себя под боком не захотел. Но Рагулин был тестем завотделом загранкадров ЦК Абрасимова. Поклад считал, что ничего изменить не получится Но у Мацкевича сохранился прямой доступ к членам Политбюро. И он быстро переиграл вопрос о советнике-посланнике: Рагулина в итоге отправили в Польшу, а в Прагу в помощь новому послу назначили Виктора Белецкого. Мацкевич же по прибытии в Прагу занялся пополнением своей личной коллекции старинных картин и антиквариата.

Тут что ещё следовало бы добавить. Брежнев очень внимательно отслеживал положение дел не только в Центре, но и в республиках. Конечно, его очень волновала Украина. Шелест там столько всего понатворил, что мама не горюй. Одному Щербицкому разгрести все завалы было сложно. Ему требовалась поддержка Москвы.

20 ноября 1973 года Брежнев написал Михаилу Суслову:

«Уважаемый Михаил Андреевич!

Во время моего пребывания в Киеве тов. Щербицкий советовался по ряду кадровых вопросов. Спрашивал на этот счёт моё мнение и мнение ЦК. С его предложениями я в основном согласен. Они сводятся к следующему.

1. Они хотят выдвинуть министром госконтроля Украины секретаря Львовского обкома т. Куцевола В.С., так как нынешний министр постарел и по состоянию здоровья нетрудоспособный. Секретарём Львовского обкома они рекомендуют т. Добрика В.Ф., первого секретаря Ивано-Франковского обкома партии. Кандидатура эта хорошая, тем более что он знаком с условиями работы в западных областях Украины.

2. Тов. Моргун Ф.Т., первый секретарь Полтавского обкома партии, поставил вопрос о замене председателя облисполкома т. Бойко С.К. с переводом его на пенсию. Тов. Щербицкий, как я понял, с этим согласен. Если память мне не изменяет, председателем облисполкома выдвигают второго секретаря обкома партии – т. Кравченко А.В.

3. В Ворошиловграде работала Комиссия ЦК КП Украины, в которой принимали участие работники Отдела ЦК и от т. Пельше. Вскрыты очень крупные серьёзные недостатки в работе обкома, в частности в работе первого секретаря обкома. До сих пор не решено, где рассмотреть этот вопрос – в ЦК КПСС (на Секретариате) или в ЦК КП Украины. Не знаю всех деталей, но в общем, как я узнал от т. Щербицкого, дело выглядит таким образом, что т. Шевченко В.В. за допущенные ошибки и даже злоупотребления, очевидно, следует снять с работы.

Этот вопрос можно решить двояко: передать на рассмотрение ЦК КП Украины, а может быть, целесообразнее рассмотреть и решить в ЦК КПСС. На мой взгляд, это было бы полезно и поучительно для наших руководящих кадров. Кроме того, это показало бы, что ЦК КПСС следит за деятельностью обкомов партии и не мирится с недостатками в работе и тем более злоупотреблениями.

Желательно этот вопрос решить как можно быстрее. Тт. Капитонов и Пельше, очевидно, в курсе этого.

4. Тов. Щербицкий также информировал меня о работе т. Назаренко, директора Института марксизма-ленинизма. Сообщил в общей форме о неправильных концепциях в изложении истории Украины. Желательно помочь тов. Щербицкому и в этом вопросе. Может быть, наши товарищи из Отдела ЦК или Института марксизма-ленинизма ознакомились бы с положением дел в Институте марксизма-ленинизма на Украине, после чего можно было бы сделать соответствующие выводы.

5. Тов. Щербицкий просил поддержать его в вопросе создания в Киеве Музея истории Отечественной войны. По-моему, стоило бы поддержать эту просьбу. Я не знаю только, из каких источников профинансировать строительство музея – то ли за счёт средств нашего партийного бюджета, то ли за счёт государственного бюджета. Надо обдумать этот вопрос.

Кроме того, тов. Щербицкий просил увеличить штат КПК на 3 человека.

Вот те вопросы, которые он поставил передо мной и на которые я в принципе дал согласие обсудить у нас на Секретариате ЦК. Если ты согласен, прошу действовать.

С уважением Л. Брежнев» (РГАНИ, ф. 80, оп. 1, д. 317, лл. 41–42).

Но регулярно возникали вопросы и по другим республикам. Сколько, к примеру, поступало писем из Тбилиси. Люди выражали недовольство размахом коррупции в Грузии. Брежнев вынужден был осенью 1972 года отправить в отставку первого секретаря ЦК КП республики Василия Мжаванадзе (с последующим его освобождением от обязанностей кандидата в члены Политбюро).

В какой-то момент ожесточились схватки в элитах Армении. Ориентировавшаяся на второго секретаря ЦК КП Армении Георгия Тер-Газарянца группа функционеров обвинила действующего руководителя республики Антона Кочиняна в поощрении коррупции и взяточничества. В Москву ушли сотни жалоб. Но Брежнев медлил с принятием решений, ведь именно при Кочиняне в Армении начались резкий подъём промышленности, создание заводов по электронике, освоение месторождений золота и т. д. Тогда Тер-Газарянц собрал часть членов ЦК КП Армении и без совета с Москвой организовал голосование против Кочиняна. В организационном плане ему тогда очень сильно помог завотделом республиканского ЦК Альберт Степанян и зампредседателя КГБ республики Дмитрий Тарджиманов. Но Москве такие игры в демократию не понравились. Брежнев не любил, когда его ставили перед свершившимися фактами. Он отменил все решения о снятии Кочиняна. Но он же распорядился никого из бунтарей строго не наказывать, поэтому Тер-Газарянц вскоре отправился послом в Сенегал, а Тарджиманов был переведён в Брянск на должность начальника областного управления КГБ. А Кочиняна сняли лишь через полтора года (его заменили на Карена Демирчяна).

Добавлю: кадровые перемены затронули также и некоторые российские регионы. Скажем, весной 1973 года вместо уехавшего в Москву Георгия Золотухина