Брежнев. Золотой век правления - Вячеслав Вячеславович Огрызко

Возможно, следует присвоить звание Героя Социалистического Труда тов. Ермину, Павлову (Липецк).

Прошу срочно посмотреть и другие российские области (Орёл, Курск, Белгород). Они работали в чрезвычайно сложных условиях и провели огромную работу.

По Украине. Тт. Щербицкого, Ляшко, Грушецкого – всех троих наградить орденом Ленина.

Присвоить звание Героя Социалистического Труда секретарю Днепропетровского обкома т. Ващенко; Героя Социалистического Труда – секретарю Запорожского обкома т. Всеволожскому;

секретарю Кировоградского обкома – присвоить звание Героя Социалистического Труда;

секретарю Одесского обкома – Героя Социалистического Труда.

Харьков, Херсон, Донецк – орденом Ленина, хотя секретарю Херсонского обкома, может быть, стоило бы присвоить звание Героя Социалистического Труда. Но следует ещё раз посоветоваться с т. Щербицким.

Тов. Кириченко (Крымский обком) – присвоить звание Героя Социалистического Труда.

Казахстан. Тт. Кунаева, второго секретаря ЦК КП Казахстана т. Месяца, Ашимова, Ниязбекова – всех троих орденом Ленина.

Секретарю Тургайского обкома КПСС присвоить звание Героя Социалистического Труда.

В Казахстане в течение последних двух лет решающую роль в прошлогоднем и нынешнем миллиарде сыграли Целиноградская, Кокчетавская и Северо-Казахстанская области. Желательно этим секретарям, как минимум, присвоить также звание Героя Социалистического Труда. Если т. Кунаев будет настаивать на награждении одного-двух или трёх человек другими орденами, то можно пойти навстречу.

Желательно всё это оформить сегодня, с тем чтобы завтра был опубликован Указ Верховного Совета СССР, что стало бы большим праздником для областей.

Я сейчас не сформулировал своего мнения по Белоруссии и другим республикам. Прошу подумать.

Считаю, что Среднеазиатские республики придётся награждать в связи с выполнением ими своих обязательств по хлопку.

Прошу очень срочно подготовить этот материал, с тем чтобы оформить сегодня» (РГАНИ, ф. 80, оп. 1, д. 317, лл. 38–40).

6. Боязнь рассердить аппарат

Что ещё следовало бы рассказать об особенностях кадровой политики Брежнева в первой половине 1970-х годов? Генсек мог радикально поступать в отношении конкретных руководителей, которые пытались посягнуть на его авторитет, но не был готов провести кардинальную реформу партаппарата. Сколько раз член Политбюро Андрей Кириленко, курировавший в партии вопросы экономики, предлагал ему пересмотреть структуру руководящих органов страны. Понятно, почему Брежнев не пошёл ему навстречу перед XXIV съездом: он боялся, как бы недовольная реорганизациями часть аппарата не устроила саботаж и не помогла бы привести на самом съезде к власти его конкурентов. Но чего было опасаться после съезда?

13 июля 1971 года Кириленко на Секретариате ЦК доложил, что имел беседу с Брежневым по поводу возможных изменений в структуре партийного и советского аппаратов. Он констатировал: «Пока что мы [Секретариат и отделы ЦК КПСС. – В.О.] ведём диспетчерскую работу, а не организаторскую и контрольную».

Кириленко признался: «Существующая структура нас не может устроить. Может быть, продумать в следующем направлении эти вопросы: прежде всего по некоторым структурным изменениям партийного аппарата, создать Экономический отдел, привести в соответствие с решением партийных вопросов в ЦК КПСС структуру других отделов, в частности химического и других, которые дублируют главки министерств. Может быть, подумать, как сказал т. Брежнев, о том, чтобы у нас были отделы кадров, скажем, по наиболее крупнейшим отраслям промышленности, и через кадры вести проверку исполнения решений ЦК» (РГАНИ, ф. 4, оп. 44, д. 7, л. 208).

Вопрос заключался в том, где взять эффективных специалистов. «У нас, – с грустью заметил Кириленко, – мало кадрового резерва. Нет второго и третьего эшелонов» (РГАНИ, ф. 4, оп. 44, д. 7, л. 208).

Но сам Брежнев ни вторым, ни третьим эшелоном не занимался. И другим реформировать сложившуюся систему по разным причинам пока не позволял.

Вообще к маю 1972 года аппарат ЦК разросся до двух с половиной тысяч человек. Из них 1524 человека считались ответственными и 998 – техническими сотрудниками. Больше всего людей было в Общем отделе ЦК: 214 ответственных и 180 технических сотрудников. Вторым по численности был Отдел оргпартработы: 123 ответработника и 92 технических. Третье место по численности занимал Отдел пропаганды ЦК: 102 ответработника и 20 техработников. А зарплаты у всех были немаленькими. После проведённого в июле 1971 года очередного повышения окладов завотделами ЦК получали от 500 до 550 рублей, их первые замы – от 450 до 500 рублей, обычные замы – от 400 до 450, завсекторами – 350–400, а рядовые инструкторы – 250–300 рублей. Согласитесь: партаппаратчикам было за что держаться. Но при этом вопросы эффективности их работы годами никем не рассматривались.

Брежнев не возражал, когда руководство наказывало и даже увольняло отдельных проштрафившихся сотрудников. Но ломать структуру партаппарата и менять подходы к отбору людей для работы в ЦК он опасался. Генсек знал силу аппарата и не хотел стать жертвой аппаратных игр.

При этом Брежнев редко когда вникал в судьбы рядовых аппаратчиков. Это был не его уровень. Генсек, как правило, проявлял интерес лишь к секретарям ЦК, к нескольким завотделами ЦК (но не ко всем) и к отдельным министрам.

Приведу такой пример. Летом 1975 года Брежневу поступили документы о награждении большой группы сотрудников Министерства внешней торговли (а к этому ведомству относился и его сын Юрий). Но генсек всё скопом рассматривать отказался. Руководитель его секретариата Георгий Цуканов потом сообщил первому заместителю заведующего Общим отделом ЦК Клавдию Боголюбову:

«1. Предложение отделов ЦК о присвоении <министру> тов. Патоличеву Н.С. звания Героя Социалистического Труда тов. Брежнев Л.И. проголосовал “За”. Все документы я отдал тов. Черненко К.У.

2. Вопрос о награждении работников МВТ тов. Брежнев Л.И. голосовать не стал. Он считает, что к этому вопросу следует возвратиться позже, когда будет награждение по итогам пятилетки» (РГАНИ, ф. 4, оп. 22, д. 1838, л. 186).

7. Интриги в личном секретариате генсека

Здесь, наверное, следует хотя бы кратко рассказать о том, какой у Брежнева в первой половине 1970-х годов существовал личный аппарат. Формально – никакой. Все его помощники и референты официально числились в Общем отделе ЦК, которым с 1965 года бессменно управлял Константин Черненко. Но в самом ЦК знали, что, тем не менее, по факту личный секретариат у Брежнева имелся и им продолжал по сути руководить Георгий Цуканов. Помимо формирования ежедневного рабочего графика шефа, он нередко консультировал босса по вопросам промышленности и отчасти всей экономики, а иногда и пропаганды.

При этом Цуканов фактически себе не принадлежал. Он почти во всём зависел от Брежнева и на всё, что касалось не работы, должен был получать разрешение ЦК. Вот один из примеров. Осенью 1974 года Цуканов собрался в отпуск. У него появилась возможность пару недель вместе с женой провести в Австрии. Но ему потребовалось получить согласие Секретариата ЦК, хотя вообще-то он находился в штате Общего отдела ЦК.

19 сентября 1974 года замзав Международным отделом ЦК Елизар Кусков и замзав Отделом оргпартработы ЦК Борис Моралёв сообщили партруководству:

«В целях дальнейшего развития контактов между Компартией Австрии и КПСС руководство КПА (т. Ф. Мури) пригласило в Австрию в сентябре-октябре с.г. на отдых отв. работника ЦК КПСС вместе с супругой сроком до двух недель.

Считали бы целесообразным направить по этому приглашению в Австрию пом-ка Ген. Секр-ря ЦК КПСС, члена ЦК КПСС т. Цуканова Г.Э. с супругой сроком до двух недель, разрешив им обменять по 50 рублей каждому на австрийские шиллинги и распространив на них порядок оплаты проезда, выезжающих на отдых в санаторий.

Просим согласия» (РГАНИ, ф. 4, оп. 33, д. 1786, л. 1).

На этой записке осталась помета: «Согласиться». И росписи пяти секретарей ЦК: И. Капитонова, М. Суслова, П. Демичева, В. Долгих и К. Катушева.

Тут ещё надо добавить: в коридорах ЦК многие знали, что между Черненко и Цукановым шла необъявленная война: два влиятельных партаппаратчика уже давно просто на дух не выносили друг друга. Однако генсека это вполне устраивало. И он мирить их даже не пытался.

У Брежнева было ещё несколько помощников. Наибольший вес из них имел Андрей Александров-Агентов. Официально он занимался международными делами, но по факту часто вмешивался