Брежнев. Золотой век правления - Вячеслав Вячеславович Огрызко

БРЕЖНЕВ. У нас не только хорошие данные о выполнении пятилетки, но мы можем с большим интересом для зарубежного читателя рассказать, например, об огромных запасах природных ископаемых. Где вы найдёте ещё такую страну, которая бы обладала такими запасами, скажем, нефти, газа и т. д.?! Нам есть о чём рассказать. Можно было бы здесь раскрыть перспективу нашего экономического развития. Только такими методами можно убедить и изменить убеждения тех граждан, у которых представления о нашей стране искажённые. Я бы считал необходимым поручить такую работу Отделу пропаганды, Международному отделу и Отделу ЦК. Пусть они поработают над планом пропагандистских мероприятий на зарубежные страны и представят его в ЦК» (РГАНИ, ф. 4, оп. 44, д. 6, лл. 168–169).

Но вообще-то Брежнев за плохую постановку контрпропагандистской работы должен был винить и себя. Разве не по его инициативе в 1968 году Политбюро ликвидировало Отдел информации ЦК, занимавшийся внешней пропагандой? А почему эта структура была упразднена? Она сплошь состояла из людей Шелепина. Ну и надо было набрать в аппарат ЦК других специалистов. Зачем было отказываться от самого подразделения?

Повторю: сюрпризы нам тогда часто преподносило не только румынское руководство. Кремль не знал, что в канун XXIV партсъезда надо было ждать от других восточноевропейских лидеров. Не поэтому ли в ноябре 1970 года Секретариат ЦК постановил: «Считать целесообразным возглавить делегацию на съезд ВСРП тов. Брежневу Л.И., признать целесообразным заезд тов. Брежнева в Польшу и ГДР на обратном пути из Будапешта» (РГАНИ, ф. 4, оп. 44, д. 6, л. 185).

5

Вернёмся к внутренним делам. Что ещё волновало Кремль накануне XXIV партсъезда? Какие вопросы он рассматривал?

В Кремле появилось понимание, что если страна чего-то и добилась хорошего в восьмой пятилетке, то в основном за счёт экстенсивных методов – выделения дополнительных ресурсов. Но в среднесрочной перспективе этот путь мог бы обрушить нашу экономику. Надо было кардинально менять формы и методы управления партией и страной.

Повторю: Политбюро и Секретариат ЦК всё это осознавали. Неслучайно в 1970 году в высоких кабинетах появилась идея создания Института управления народным хозяйством, который должен был заняться переобучением руководителей даже не среднего, а высшего звена – даже министров. Но эта здравая мысль тут же была чиновниками извращена. Кому они собирались доверить новое дело? 65-летнему зампреду Госплана РСФСР Виктору Лисицыну, который ничего не знал о современных методах управления экономикой. Правда, позже кадровики подобрали на должность ректора создававшегося института другого чиновника – 44-летнего начальника главка Минздрава Виталия Шорникова. Но и он отличался косностью мышления. Неудивительно, что министры очень скоро от занятий в этом институте отказались. Их замы тоже не очень рвались на трёхмесячное переобучение.

Справедливости ради стоило бы отметить: что министры, когда второй в партии человек Михаил Суслов не всегда объективно судил о возможностях научно-технического прогресса. Приведу только один пример. В канун XXIV съезда в ЦК было внесено предложение перевести работу партаппарата на новые технологии. И Суслов испугался. Смотрите, как проходило обсуждение этого вопроса 26 декабря 1970 года на Секретариате ЦК:

«8. Об ИВЦ

СУСЛОВ. На рассмотрение секретарей ЦК представлен проект постановления о развёртывании работы информационно-вычислительного центра ЦК КПСС. Но у меня возникает много вопросов в связи с этим проектом постановления. Для чего конкретно создаётся этот информационно-вычислительный центр, как имеется в виду организовать учёт и анализ документов ЦК. Для работы в ИВЦ намечено дополнительно взять в аппарат 167 человек. Вообще не всё здесь понятно. Поэтому следовало бы нам дополнительно вернуться к этому вопросу и обсудить его с присутствием тт. Кириленко и Пельше.

ДЕМИЧЕВ. Аппарат ИВЦ можно было бы набрать за счёт отделов.

УСТИНОВ. Я считаю, что создавать ИВЦ необходимо.

СУСЛОВ. Сейчас мы обсуждать этот вопрос не будем, так как отсутствуют товарищи Кириленко, Пельше, Капитонов, а рассмотрим его с участием всех товарищей. Может быть, следует пригласить и главного конструктора ИВЦ т. Семенихина,

ДЕМИЧЕВ. …а также академика Глушкова» (РГАНИ, ф. 4, оп. 44, д. 6, л. 232).

Уточню: Глушков к тому времени разработал целую систему по управлению страной, которая опиралась на новейшие достижения кибернетиков. Но Кремль отнёсся к ней весьма настороженно.

Ситуацию мог бы переломить лично Брежнев. Но он занял выжидательную позицию.

6

А на чём же сосредоточился партаппарат в преддверии XXIV партсъезда? Какие у него были приоритеты? И к чему склонялся тогда сам Брежнев?

Для генсека, похоже, главным накануне съезда было соблюсти баланс интересов разных политических групп. Он на корню пресекал все крайности. Ему не нужен был радикализм. Видимо, его кредо было таким: главное – не раскачать лодку. И что это дало?

Расскажу одну историю. Когда вышло постановление о снятии главреда журнала «Молодая гвардия», ратовавшего за патриархальность Анатолия Никонова, Брежневу по вертушке позвонил заместитель заведующего Отделом культуры ЦК Юрий Мелентьев и попросил изменить принятое решение. Генсеку это не понравилось. Во-первых, в партаппарате существовала своя иерархия. Мелентьев, прежде чем выйти на первое лицо, должен был последовательно обойти завотделом культуры ЦК Василия Шауро, секретаря ЦК по пропаганде Петра Демичева и Андрея Кириленко (или Михаила Суслова). И второе. Не дело замзава оспаривать принятое Секретариатом ЦК постановление. Он обязан его исполнять.

В аппарате Мелентьеву предрекали за самовольный звонок по вертушке генсеку увольнение и строгач в учётную карточку. Но Брежнев дал команду сильно смельчака не наказывать. И вскоре его перевели на должность первого заместителя председателя Комитета по печати.

Как выяснилось, Брежнев руководящим кадрам мог простить многое: и пьяные загулы, и романы с незамужними женщинами – лишь бы они не допускали серьёзных сбоев в экономике и на других участках. С работы по его команде снимали больших начальников, как правило, только если они регулярно проваливали все планы. Вот тогда-то им могли припомнить и все пьянки. Так было, в частности, с первым секретарём Воронежского обкома Николаем Мирошниченко. Он профукал несколько уборочных кампаний. Только после этого Москва вспомнила про его тягу к горячительным напиткам. Но с учётом былых заслуг проштрафившегося руководителя просто по-тихому выпроводили на пенсию.

А вот чего Брежнев никому из руководителей всех рангов не прощал, это критические разговоры о нём самом и о его политике. И тут человека уже никакие прежние достижения спасти не могли. Скажем, стоило накануне открытия XXIV партсъезда секретарю Мордовского обкома Петру Елистратову проболтаться в своём кругу о намерении выступить на форуме с обличительной речью, его по просьбе Брежнева тут же в гостинице навестил зампред КГБ Георгий Цинёв с целью нейтрализовать потенциального смутьяна. Генералу КГБ не составляло проблемы напоить строптивого партчиновника. В итоге Елистратов открытие съезда проспал и потом не попал ни в один из руководящих парторганов, а отправился каким-то клерком в торгпредство в Кабул.

7

Здесь что следовало бы заметить? История с Елистратовым имела исключительный характер. Вообще-то все инстанции тщательно отслеживали процессы выбора делегатов на XXIV съезд и всё перепроверяли – от анкетных данных до политических настроений людей. Случайные люди попасть на этот форум не могли.

Кроме того, Брежневу было очень важно, чтобы на съезде не оказались люди, пусть и убеждённые партийцы, которые могли проявить к нему нелояльность. Не в силах генсека было заблокировать избрание делегатами кого-либо и действующих членов Политбюро, даже тех, кто порой проявлял несогласие с какими-то его действиями, но никто ему не мешал поставить шлагбаумы перед обычными членами ЦК.

В конце декабря 1975 года Брежнев дал поручение заведующему Общим отделом ЦК Константину Черненко: «Прошу до <заседания> Политбюро зайти к т. Суслову и от моего имени передать следующее.

1. В вопросе о выборах делегатов на съезд есть три фамилии, о которых беспокоится Отдел организационно-партийной работы. Это следующие товарищи:

1) Микоян

2) Ефремов (посол в Австрии)

3) Басов (посол), – все они члены ЦК в настоящем.

Хотел бы знать ещё раз твоё мнение, стоит ли их выбирать делегатами на XXV съезд» (РГАНИ, д. 80, оп. 1, д. 317, л. 55).

Никто и ничего не должны были помешать Брежневу продлить