Брежнев. Золотой век правления - Вячеслав Вячеславович Огрызко

в той истории повело себя и грузинское руководство. Шеварднадзе ещё до заседания Секретариата ЦК попытался убедить Кириленко в том, чтобы рассмотрением дела Чуркина занялось Тбилиси, а Москва бы больше в него не вмешивалась. Он объяснял свою просьбу тем, что не хотел поднимать лишнего шума. Но разве в Москве сидели дураки?

Неужели Кириленко не понимал истинных причин столь необычной просьбы Шеварднадзе? Напомню: на тот момент грузинское руководство готово было сдать трёх чиновников. Но если б этим делом занялась Москва, кто дал бы гарантию, что расследование не привело бы и к другим фигурантам, причём более высокого уровня? И нельзя было исключить, что ниточки могли бы потянуться уже к окружению самого Шеварднадзе, а то и к самому Шеварднадзе.

Если Шеварднадзе действительно был бы очень принципиальным товарищем, он сам бы настоял на показательном осуждении всех взяточников и устроил бы соответствующий процесс. А тут вдруг ему захотелось всё затушевать и спустить на самый низкий уровень. Почему? Может, потому, что задача перед Шеварднадзе стояла совсем другая: не изобличение взяточников, а выдавливание из республики любым путём человека, который мешал установлению в республике диктатуры первого секретаря местного ЦК?

Здесь пора рассказать о самом Чуркине. Откуда он взялся в Тбилиси? И почему Шеварднадзе его возненавидел?

Когда в начале 1971 года Чуркина выдвигали на руководящую работу в Грузии, в Москве соответствующие проекты постановлений готовил заместитель заведующего Отделом оргпартработы ЦК КПСС Борис Моралёв. Так вот он, прежде чем внести руководству предложения, тщательно изучил и перепроверил всю биографию партчиновника. В РГАНИ, в деле 837, значащемся в 20-й описи 4-го фонда, есть несколько справок за его подписью. Моралёв сообщил, что Чуркин родился на Донбассе, в Енакиеве, в 1923 году, в разное время учился в Харьковском архитектурно-строительном техникуме, Московском архитектурном институте и Ленинградском институте инженеров железнодорожного транспорта, а с конца 1950-х по начало 1970-х годов прошёл большую управленческую школу в Сочи и Краснодаре.

Более детально путь Чуркина осветил в своей книге «Председатели и губернаторы» один из бывших руководителей Кубани Виктор Салошенко. Он рассказал, как Чуркин оказался на юге. До 1954 года Чуркин работал в системе Главпромстроя в Вильнюсе и Калининграде. Но потом Министерство транспортного строительства перевело его в Сочи заниматься берегоукрепительными работами на курорте. Тогда-то он и попал на заметку руководству края.

В 1958 году в Сочи случилось очередное ЧП. Сильный шторм разрушил всю систему канализации в районе Ривьеры. Никто не мог понять, почему не сработал недавно построенный коллектор. Местные начальники кивали друг на друга. Тогда Чуркин, недавно ставший заведующим промышленно-транспортным отделом Сочинского горкома партии, переоделся в водолазный костюм и сам спустился под воду, чтобы выяснить причины аварии. Оказалось, специалисты Подводречстроя в своё время не выполнили половину предусмотренных проектом работ. После этого Чуркин стал председателем Сочинского горисполкома. Но вскоре в городе сменился первый секретарь горкома: из Ялты прибыл Сергей Медунов, а с ним у Чуркина отношения сразу не заладились.

Новые проблемы возникли в 1962 году. Хрущёв поделил партию и региональные исполкомы на промышленные и сельские. Чуркина утвердили председателем Краснодарского промышленного крайисполкома. Эксперимент оказался неудачным. И сразу после отставки Хрущёва начались объединительные процессы. А уже 25 декабря 1964 года Чуркин занял пост первого зампреда объединённого Краснодарского крайисполкома (но, подчеркну, не первого лица).

Позже пошёл в рост Медунов. Между ним и Чуркиным возобновилась свара. Сначала Москва попробовало их развести следующим образом: за Медуновым она закрепила пост председателя крайисполкома, а Чуркина утвердила вторым секретарём Краснодарского крайкома КПСС. Но и это не помогло нормализовать отношения двух чиновников. И в начале 1971 года было решено Чуркина убрать из Краснодара и направить его в Грузию.

Теперь обратим внимание на другие моменты. Когда случилось новое назначение Чуркина, и почему его направили именно в Тбилиси? Всё произошло накануне XXIV съезда КПСС. Москва тогда была буквально завалена жалобами из Грузии. Народ жаловался на руководителя республики Василия Мжаванадзе и на его жену. В Грузии массовыми стали поборы за каждый чих. Практически ни одно повышение по службе не могло состояться без взяток. А жена Мжаванадзе просто купалась в роскоши и бриллиантах.

По идее пресечь безобразия семьи руководителя республики должен был второй секретарь ЦК КП Грузии Пётр Родионов. Но этот человек оказался карьеристом и мелким трусишкой. Его уровень был – инструктор ЦК по болтологии, и не больше. Но в 1961 году ему удалось подловить на аморалке главного редактора журнала «Агитатор» Николая Новикова и занять освободившееся место. Потом он пробился к новому генсеку и вымолил повышение. Тбилиси должен был стать для него трамплином к должности союзного министра. Кстати, Родионова действительно в 1969 году собирались назначить главой задумывавшегося министерства полиграфической промышленности и издательств. Но что умел этот аппаратчик? Лишь охать и ахать на приёмах в роскошных, обставленных дорогущим антиквариатом апартаментах четы Мжаванадзе.

К слову, Москву ведь одно время захлёстывали потоки жалоб не только из Тбилиси, но и из Баку. 6 сентября 1968 года бакинская тема даже поднималась на Секретариате ЦК. В черновой протокол заседания была внесена запись:

«4. Тов. Капитонов информирует Секретариат <ЦК КПСС> о том, что из Азербайджанской ССР поступает много писем о хищениях. Он вносит предложение изучить этот вопрос и подготовить соответствующие материалы для рассмотрения в ЦК КПСС» (РГАНИ, ф. 4, оп. 44, д. 3, л. 209).

Изучение вопроса затянулось почти на год. Только в середине лета 1969 года Москва наконец решилась сменить в Баку Вели Ахундова на председателя КГБ республики Гейдара Алиева.

Сделать подобный же шаг в Грузии очень долго не решался Брежнев. Он ведь с Мжаванадзе в войну был на одном фронте. Они вместе воевали. И генсек предложил компромисс: убрать из Тбилиси слабохарактерного и безвольного второго секретаря республиканского ЦК Петра Родионова и на его место подобрать более решительного аппаратчика, который смог бы противостоять окружению Мжаванадзе и покончить в Грузии со взятками. Выбор пал на Чуркина.

Как утверждал Родионов, Мжаванадзе даже не был допущен к подбору кандидатур на пост второго секретаря республиканского ЦК. Родионов в своих мемуарах рассказывал, как происходила процедура утверждения Чуркина. Он писал, ссылаясь на своего бывшего шефа:

«Сам я товарища Чуркина не знаю, – представлял его Мжаванадзе на пленуме ЦК, – но его хорошо знает Шота Чануквадзе [секретарь ЦК КП Грузии. – В.О.]. Посчитаемся с его рекомендацией». Большинство членов ЦК цену такой рекомендации знали хорошо, однако же проголосовали “за”» («Знамя». 1989. № 8. С. 183).

Родионов тогда вернулся в Москву без повышения. Его сплавили в Институт марксизма-ленинизма.

Почему Москва торопилась с утверждением Чуркина? Напомню: приближался XXIV съезд КПСС. Брежнев опасался, что кто-то из делегатов съезда мог бы поднять на партийном форуме грузинскую тему. Назначение Чуркина дало бы основание парировать всю критику: мол, меры уже приняты, в Тбилиси заработал новый второй секретарь.

Удалось ли Чуркину покончить в Грузии с клановостью и взяточничеством? Нет. Он смог лишь чуть-чуть приглушить проблему, но не решить её. Уж слишком с ожесточённым сопротивлением столкнулся эмиссар Москвы.

Мжаванадзе был снят лишь осенью 1972 года. Но сняло ли это все проблемы? В начале 1973 года сотрудник Международного отдела ЦК КПСС Анатолий Черняев записал в дневнике:

«В Грузии большое недовольство тем, что снятый первый секретарь Мжаванадзе прикрыт от критики и разоблачений. Потому, что друг Генерального “по войне”.

В Армении: бюро ЦК КПА единогласно вынесло решение об освобождении первого секретаря Кочиняна. Но из Москвы срочно пришло указание – отменить. Собрался пленум армянского ЦК, участники которого, делая вид, что не знают о мнении Москвы, долбали членов своего ПБ, отменивших, конечно, своё решение, за мягкотелость и либерализм, за беспринципность. Кочинян – тоже друг Генерального “по войне”» (А. Черняев. Совместный исход. М., 2010. С. 14).

Новым руководителем Грузии стал бывший министр внутренних дел республики Эдуард Шеварднадзе. Вопросы: кто и почему выдвинул именно этого человека? А главное – насколько эта фигура была безупречна?

В июле 1974 года в Кремль поступило письмо с убийственным компроматом на Шеварднадзе. Его подписал некий М.М. Пааташвили. По версии этого автора, в сентябре 1972 года в Грузии «к власти путём мошенничества, клеветы и подкупа пришёл человек, который представляет собой вульгарную,