Великий Дунай на исторической карте Европы - Ник Торп

местного комитета коммунистической партии и потребовала закрытия румынских химических комбинатов. Комсомольская молодежь не пожелала остаться в стороне от этого дела и примкнула к участникам протеста. Румынские товарищи попытались пожаловаться на фабричные трубы со стороны Русе, но у них не оказалось аргументов против господствующего направления движения ветра в этом районе – северо-западного, несущего ядовитые газы на Болгарию. Из участников этих протестов родилось движение под название «Экогласность», и недовольство по поводу загрязнения природы в скором времени распространилось на другие источники недовольства правлением одной-единственной партии. Точно так же как в Надьмароше, расположенном на территории Венгрии выше по течению, болгарское протестное движение, добившееся свержения советского режима в 1989 году, во многом обязано своей победой народу бассейна Дуная6.

Несколькими годами раньше автор наблюдал на румынском конце моста турецкий грузовик, под крышу груженный телевизионными приемниками, разбираемыми на части бдительными румынскими сотрудниками таможни, искавшими наркотики. Специально обученные собаки скакали напрасно среди картонных коробок. С помощью рентгеновских аппаратов обследовали каждый укромный уголок и щелку. Шофер-турок взирал на все это действо с отчаянием и смирением, потирая не бритую два дня щеку. В конечном счете его отпустили продолжать путь к месту назначения, но отняли день жизни.

Поздним вечером мы прибыли в Русе, стали искать ночлег, но в первых трех гостиницах свободных мест не оказалось. В город Русе всегда тянулись туристы, и, как правило, они приезжают целыми группами. Номер удалось снять в высоком небоскребе гостиницы «Рига», считавшейся гордостью коммунистов Русе. Полуголые, с выбеленными перекисью водорода волосами девицы, связанные с путешествующим стилем диско, на тончайших каблуках, о чем-то договаривались у стойки регистрации. Первый этаж ресторана отличался наглаженными льняными скатертями и официантами, выглядящими так, будто они никогда в своей жизни не улыбались. Но номер здесь был дешевый и чисто убранный, с прекрасным видом на реку, и можно было отдохнуть после пыльных дорог медленно наступающего болгарского лета. Уже шел май. В ресторане на берегу реки договорились о встрече с подругой приятеля по имени Теодора. Она помнила гостиницу, в которой мы остановились, ведь там еще ребенком ее представили коммунистическим вождям Румынии и Болгарии, соответственно, Николае Чаушеску и Тодору Живкову. «Нас, троих детей наших родителей, воспитывали в детском саду имени жены Т. Живкова. Наши родители учились в Бухаресте, там они получили комнату в студенческом общежитии. В то время нашему отцу было 23 года, а матери – всего-то 21 год. На румынском языке в нашей семье всегда разговаривали тайком, ведь мать нашей мамы переехала из Силистры, когда этот городок принадлежал Румынии. Нас пригласили в гостиницу „Рига“ во время визита важного зарубежного гостя и провели в „красный зал“ на втором этаже. Все вокруг убрали красным бархатом. Мои братья вручили высокопоставленным гостям букеты. „Как тебя звать?“ – спросил Николае Чаушеску. „Николае…“, – ответил мой брат. Ну, вы можете себе представить, насколько удачно прозвучал такой ответ! Потом шанс предоставили мне. Я прочитала им приветствие на румынском языке. Я немного знала румынский язык, но учитель составил приветствие для меня в фонетической записи кириллицей, чтобы было легче читать. Мне было четыре года. Они угостили нас вишней. Впервые в моей жизни я полакомилась вишней зимой!.. Травили нас здесь промышленными выбросами на самом деле ужасно. Мы привыкли ходить в школу, прикрывая лица носовыми платками. Так продолжалось семь или восемь лет. Из-за этого из Русе в 1980-х годах выехало двадцать тысяч человек».

Рано утром на следующий день мы спустились к Дунаю в таком густом тумане, что он скрывал от глаз половину здания гостиницы. Матросы большого круизного лайнера «Виктория» как раз швартовали свое судно к причалу. А через мутные иллюминаторы можно было рассмотреть пассажиров, заканчивающих завтракать, чтобы вовремя заняться исследованием города. Напротив «Виктории» уже пришвартовали «Бриллиант Амадея», то есть внешне точно такой же теплоход, но под немецким флагом и зарегистрированный в Пассау. В тумане над причалом болтались флаги туристических фирм, а пассажиров ждала вереница экскурсионных автобусов. Возвратились в «Ригу» на ранний завтрак. Беседе мешало происходящее на телевизионном экране, висевшем над столиками ресторана. Где-то случилось землетрясение, но где точно, расслышать не получалось.

Имя Николая Ненова сообщил Марьян Неагу из Кэлэраши. Как директору местного исторического музея, где как раз открывалась новая экспозиция, ему не терпелось вернуться к своей работе, но гордость за свой город и свой музей заставляла его задержаться для разговора за чашечкой крепкого кофе. По результатам раскопок на кургане или могильной насыпи в Русе можно было судить о схеме существовавшего здесь на холме над рекой древнего поселения. Захоронения времен неолита и медного века были обнаружены на обоих берегах. Римляне ценили Русе прежде всего за местную зимнюю гавань, названную так потому, что она никогда не замерзала. Они построили две крепости – в Сексагинта-Присте и Ялтусе. Название Сексагинта гавань получила потому, что в ее акватории можно было разместить шестьдесят галер, то есть весь римский флот на Нижнем Дунае7. К тому же в месте, где река Русенски-Лом впадает в Дунай, обнаружили развалины фракийского поселения, где нашли черепки кувшинов, привезенных с греческого острова Родос. Славяне и болгары прогнали [восточных] римлян (византийцев), и в VII веке болгары основали здесь свое первое царство. В отличие от румын они провели четкую грань между собой и римлянами, как и потом сделали с советской империей. По примеру обитателей дельты Дуная жители этого города питали особую тягу к святому Георгию Победоносцу. Джурджу на дальнем берегу назвали Малые Джурджу, а Русе – Большие Джурджу.

Все беседы в Русе неизбежно сводятся к обсуждению Элиаса Канетти, родившегося в этом городе и получившего в 1981 году Нобелевскую премию за достижения в области литературы. Он писал о его народе и приключениях жителей Русе в высшей точке их космополитической славы на рубеже XIX века. «С древних времен на Дунае находился порт Рущук, и роль его оценивалась весьма высоко. Как порт этот город отовсюду привлекал к себе народ, а река Дунай не сходила с его уст. Ходили рассказы об исключительных годах, когда весь Дунай покрывался льдом; о поездках на санях через Дунай в Румынию; о голодных волках, преследовавших запряженных лошадей след в след… О волках я услышал раньше остальных зверей. В сказке, которую мне поведала болгарская девочка-крестьянка, речь шла об оборотне (вервольфе), и однажды ночью отец меня напугал, надев маску волка»8.

В Русе появились первые в Болгарии банк, пивоваренный завод и железная дорога, к тому же его жители первыми получили электроснабжение. Родственники Э. Канетти, так же как Элиэзер Папо, происходили из испанских