Владетель - Тим Волков

— Для старика, — поправил я.

— Для мужика, — он покачал головой. — Возраст здесь ни при чём. Было бы желание.

Он вновь встал в стойку.

— А теперь — спарринг. Не в полную силу, но в полный контакт. Попробуйте меня достать.

— А если пораню? — спросил я.

— Не пораньте, — он усмехнулся. — Я быстрее.

Он двинулся на меня — плавно, но быстро, клинок его мелькнул в воздухе, я едва успел подставить свой. Звон стоял негромкий, почти музыкальный.

— Хорошо, — сказал он, отступая. — Рука не дрожит. А это главное.

Мы обменялись ещё несколькими ударами. Базиль не нападал по-настоящему, только обозначал направления, давая мне время на защиту и ответ.

— Устали? — спросил он через пару минут.

— Есть немного, — признал я.

— Отдохните, — он опустил шашку, вытер лоб рукавом. — И запомните: в бою важна не сила, а скорость и точность. И ещё — умение угадать, что сделает противник в следующую секунду.

— Как в шахматах.

— Да, — согласился Базиль. — Везде одно и то же: просчитай ход — и победишь.

Мы помолчали, глядя на костёр. Ветки потрескивали, угли светились багровым.

— Спасибо, — сказал я. — Надо будет — ещё позанимаемся.

— Завтра, — пообещал Базиль. — В это же время.

Он протянул мне флягу с водой.

— Пейте. Завтра будет гораздо труднее.

Глава XII

…Я проснулся от яростного стука. Кто-то так молотил в дверь, что тряслась вся моя фанза, или контора, как ее называли все.

— Что? Что случилось? — накинув армяк, я отворил дверь.

С утра было холодно, пришла зима — не успел оглянуться. Дела затянули.

— Александр Андреич, беда! — на пороге стоял Базиль Хватов, начальник охраны. — Вверх по реке горит что-то! Ветер дым тянет… Я вот думаю, не наш ли лес подожгли?

— Подожгли? Да кому надо-то? — я еще плоховато соображал спросонья, но все же вытащил из ящика стола верный «Смит-Вессон». — Впрочем… Поедем, поглядим! Может, и пуганем кого.

Базиль неожиданно улыбнулся и потеребил небольшие — щеточкой — усы:

— Я приказал готовить лыжи.

Лыжи… Да, как же быстро тут выпал снег, — отметил я про себя. Вроде осень стояла, а тут — бац! — и холодом потянуло, а потом уже и снег посыпал. Вот и зима вошла во свои владения.

— А еще за Иваном послал, — продолжил отчет Базиль.

Иван, да… Это правильно! Без эвенка в лесу трудновато.

— Чуть посветает, и выходим, — распорядился я. — Еще прихвати кого-нибудь из своих, с винтовками. Думаю, пару человек хватит.

На востоке небо уже сверкало зарницами. Начинало светать, и сквозь предутреннюю мглу проступали очертания форта — частокол, заснеженные избы, больница…

Эвенк уже ждал у ворот. Сидел на корточках, подвернув полы малицы, да курил свою носогрейку. Завидев меня, поздоровался:

— Ая энэнит! Добрый утро.

— Доброе, доброе…

Я подошел ближе, взяв воткнутые в снег лыжи — широкие, охотничьи, подбитые лисьим мехом. На крыльце показались люди — Базиль и двое его парней. Все — с винтовками системы Бердана, недавно принятыми на вооружение русской армии и именуемые в народе берданками. У меня — револьвер, у эвенка — охотничье ружьишко. В принципе, для мелкой стычки оружия хватало вполне…

— Однако, идем, хозяин! — докурив, эвенк с самым безмятежным видом поднялся на ноги.

— И куда ж мы пойдем? — спускаясь, негромко засмеялся Базиль. — Эвон, темень-то! Чуток выждать бы надо.

— Э-э, не надо, — Иван все с той же безмятежностью надел лыжи. — По реке пойдем — там уже видно. У нас говорят — работящий дрова рубит вечером, а ленивый — утром. Я вперэди пойду… Так, хозяин?

— Давай, распоряжайся…

Во всех таежных делах я полностью доверял эвенку, и тот ни разу не подводил. Вот и сейчас…

— За мной — ты, хозяин… Потом — вы, парни-лучи. И последним — Базыль-сонин.

Базыль-сонин — богатырь Базиль, так Иван звал начальника охраны.

Замерзший Амур, называемый китацами Хэйлунцзяном, встретил нас легкой поземкой и казавшейся нескончаемой снежной гладью. Спустившись с берега, мы пошли по санному пути, слегка занесенному снегом. Шли хорошо, быстро, лыжи скользили легко, лишь порывы ветра бросали в лицо колкую морозную пыль. Эвенк оказался прав — небо над головой быстро светлело.

Ага! Иван вдруг резко остановился. Закрутил головой, втянул носом воздух. Обернулся:

— Однако, рядом уже. Теперь лесом надо… И — тихо, тихо. На цыпочках.

Войдя в лес, мы заскользили меж высокими лиственницами и вскоре нырнули в кедровник. Я вдруг ощутил резкий запах гари!

Не говоря ни слова, Иван сдернул с плеча ружье. Базиль и его парни тот час же последовали его примеру. Я тоже вытащил револьвер…

Вот и гарь. Обгорелый штабель…

Наш штабель! Отборная лиственница, заготовленная для строительства пристани. Какая-то сволочь его нынче пожгла! Интересно, кто же? Казаки Дьякова? Хунхузы? Или пьяные спиртоносы? Те — не по злому умыслу, но…

— Нет никого! — быстро обследовав заросли, доложил Иван. — Однако, следы оставили.

— Так глянем!

— Да, глянем!

— Базиль, будь начеку! Мало ли.

Махнув рукой, я пошел следом за эвенком. Невдалеке, в ельнике, виднелись какие-то непонятные борозды.

— Лошади, да! — покивал Иван.

Я задумался:

— Понятно — лошади. А чьи? Хунхузы да староверы тоже на лошадях могут. Тем более — санный путь под боком.

— Нэ, не хунхузы… Лучи! Русские. Казаки!

Уверенно покивав, Иван поднял из снега окурок:

— Однако, папиросы, да-а! Хунхуз папирос курит не будэт. Они табак лучше купят, да.

— Согласен… Староверы, тем более, некурящие… Что ж, идем.

Я прихватил окурок с собой и показал Базилю:

— Что скажешь?

Уже стало светло, можно было разглядеть…

— «Самсон», — осмотрев и понюхав окурок, усмехнулся начальник охраны. — Второго класса папироски! Хорошие. Три копейки десяток. Казаки такие любят — шик! В городе покупают… Не рядовые, нет. Есаулы, хорунжие…

— Та-ак… Значит, все-таки, казаки… Чертов Дьяков! — я выругался. — Что-то наша жалоба медленно действует! Как-то он спокойно живет… Ничего! Поторопим! Ну, ведь надо же так напаскудить! И ведь не лень же! Это ж надо сюда прискакать…

— Думаю, на штабель они по пути наткнулись, — мотнул головою