Все возвращается - Лев Кирищян

Однако у данного подхода есть один серьезный недостаток: как и любое сильнодействующее средство, он эффективен пару-тройку раз, а потом на него, как и на многое другое, вырабатывается иммунитет, называемый в народе «пофигизмом». Пораженные пофигизмом научные сотрудники очень скоро научными быть перестают, продолжая тем не менее оставаться сотрудниками, а вскоре и сами становятся начальством. Потом они осваивают нехитрое искусство закатывания истерик своим молодым и пока еще искренне научным сотрудникам, порождая тем самым новых пофигистов и… круг замыкается.

Видимо, поэтому в большинстве действительно научных организаций принцип грубого наезда на творческую молодежь не практикуется или практикуется в крайне редких и очень критических ситуациях, дабы не загубить творческие порывы в зародыше. В этих действительно научных организациях, возглавляемых мудрыми руководителями, применяется иной подход, удивляющий непосвященного своей странной нелогичностью. В условиях очередного тупика очередного научного сотрудника последнему рекомендуется не являться на работу и немедленно перестать думать о проблеме сознательно, и тогда подсознание само как-то там хитро найдет выход из положения. Старшие товарищи и умудренные опытом доктора наук объясняют вновь обретенному потомку обезьяны и барана, что не один он такой и что, мол, путь к звездам для всех приличных людей лежит через вот эти самые тернии. Как правило, это помогает – человек успокаивается, едет на рыбалку или просто в лес по грибы. И там, сидя у костра или несколько позже стукает себя по лбу, и кричит что-то напоминающее «Эврика!», и чувствует себя наисчастливейшим человеком в мире, потому что большего счастья, чем творческое, для человека в этом мире нет. Но!.. Иногда случается вот это самое «но».

Иногда не помогают рыбалки с грибами, не помогают душевные разговоры о звездах и соответствующих им терниях, и старшие товарищи удаляются в свои лаборатории, да и мудрые доктора наук начинают задаваться вопросом, а от той ли обезьяны ты произошел или от иной, причем существенно более глупой. И вместо начальственных истерик над твоей нерешенной проблемой повисает очень нехорошая тишина, являющаяся преддверием большого личного отчаяния. Именно с этой тишины, означающей неверие в тебя как в человека, способного находить решения в неординарных ситуациях, и начинается конец научной карьеры, а точнее потеря собственной веры в свою способность быть действительно научным сотрудником.

И вот тогда порой случается такое, что волей-неволей начинаешь чувствовать: не один ты во Вселенной и мудрое око глядит на тебя с неведомых высот и в один прекрасный день оно вдруг возьмет да и подскажет тебе неожиданно простое решение, которое ни при каких обстоятельствах само собой в голову твою прийти не могло. Одному случаю, в котором ярко проявился механизм такой «подсказки», и посвящен этот маленький рассказ.

* * *

Володя Соколов был младшим научным сотрудником и при этом аспирантом третьего и последнего года аспирантуры Московского энергетического института (МЭИ). Вот уже третий месяц, как он бился над проблемой устойчивости системы, которую разрабатывал один из отраслевых НИИ, где предполагалось внедрение метода, придуманного Володей. Все было хорошо на бумаге и на компьютерной модели. Но как только дело дошло до поведения реальной системы, все стало сыпаться. Чего-то в математической модели процесса не хватало. «Дьявол в мелочах, – сказал как-то руководитель проекта. – Чего-то мы с тобой, Володя, не видим!»

Володя встречался со многими специалистами в этой области и почерпнул от них много интересной информации, но решение тем не менее не находилось. «Черт знает что! – с досадой думал он. – Неужели решения нет? Все традиционные методы использовались, мой собственный подход, казавшийся столь многообещающим, не работает! Башка не варит уже! Что же делать?!»

Так и засыпал он с этим мучительным вопросом и просыпался с ним. И даже новые идеи, которые раньше приходили ему в голову и казались возможностью решения, приходить перестали. Дни шли за днями. Видя терзания Володи, ни вечно занятой научный руководитель, ни руководитель проекта не дергали бедного аспиранта, так как понимали его состояние. Они просто оставили Володю наедине с собой и с той проблемой, которую он сам на себя взвалил.

Однажды утром Володя вышел из аспирантского корпуса общежития МЭИ и решил сходить на Калининский рынок купить что-нибудь дня на два-три поесть. И вообще оставить эту проблему пока. Бог с ней, может, она и вправду неразрешимая. «Ну, неправильным мой подход окажется, – думал он, – ну и что? Умереть из-за этого, что ли?! Ну не защищу диссертацию. Жалко, конечно: так все здорово получалось – и на тебе! Эх, да Бог с ним – что есть, то есть!»

Час был ранний, народу на улице немного, погода хоть и осенняя, но солнечная, и Володя неожиданно для себя самого успокоился и пошел медленнее, глядя куда-то вдаль. И там вдали он увидел женщину, вышедшую из ворот рынка. Женщина повернула и пошла ему навстречу, держа в обеих руках достаточно нагруженные сумки с продуктами. Так они неторопливо сближались, и Володя продолжал по инерции смотреть на женщину и на мерно покачивающиеся сумки в ее руках. Вдруг что-то заставило Володю взглянуть внимательнее на эту женщину: нечто в ней показалось ему необычным. И действительно, хотя расстояние между ними было довольно большим, Володя явственно увидел, что другими двумя руками женщина достала из внутреннего кармана пальто кошелек и стала пересчитывать деньги. Он абсолютно точно видел, как «передними» руками женщина возится с кошельком, в то время как «задними» держит хозяйственные сумки, покачивающиеся в такт шагам. Ну прямо Шива многорукий! Но тот хоть плясал, а эта сумки тащит, мелочь считает. Никакой экзотики буддийско-индостанской – родной отечественный быт!

«Так, – чуть ли не вслух сказал Володя, – кажется, приехали! Вот тебе и проблема стабилизации, когда собственная башка дошла до полной дестабилизации!»

Володя остановился и закрыл глаза. Потом снова открыл и посмотрел туда, где предполагалась шестиконечная дама. Все работало хорошо: дама продолжала движение, число конечностей оставалось прежним. «Слава Богу, еще пара ног не прибавилась!» – на этот раз уже довольно звучно произнес Володя и огляделся вокруг, вероятно, чтобы удостовериться, что и у остальных прохожих выросли по две дополнительные конечности.

Из прохожих Володя увидел лишь довольно пожилого, но уже с утра «принявшего» гражданина, который смотрел в ту же сторону и, похоже, с тем же выражением физиономии, что и Володя секунду назад. На основе этого наблюдения научный сотрудник Володя Соколов сделал абсолютно научный вывод, что его состояние сходно с состоянием с утра поддавшего мужика, но тем не менее видящего примерно ту же леденящую душу картину. Мужик, узрев Володю, произнес воодушевленно: