Принцип равновесия - Валерий Михайлович Гуминский

Пронскими. Да, поторопился, извёл под корень древний Род. А ведь можно было потоньше сыграть, на честолюбии князя Константина. Где теперь Архивариусов найти? Сколько с ними кануло в небытие документов, договоров, клятв? С другой стороны, эта семейка стала слишком демонстративно играть против императорского окружения, с помощью интриг и компромата расчищая место для «своих» людей. И ведь всё законно, не подкопаешься. Кто-то уходил по здоровью, кого-то ловили на огромных взятках или на серьёзных нарушениях в области государственных подрядов…

Владимир отстрелялся, проверил оружие, снял наушники и обернулся. Он каким-то чутьём ощутил за своей спиной неподвижно стоящего императора.

— Здравствуй, отец. Давно тут?

— Да только спустился, — усмехнулся Долгорукий и кивнул на мишень. — Делаешь успехи, как погляжу. Не пользуешься помощью магического взгляда?

— Привык без него обходиться, — сын улыбнулся, вспомнив, как отец реагировал на его хитрость с «наведением на цель». Заподозрив, что Володька мухлюет, он стегал его гибким ивовым прутом по заднице. Тогдашнему пятнадцатилетнему парню было больно и обидно. Мало того, пистолет тяжёлый, так ещё и указательный палец натирал при постоянном нажатии на спусковую скобу. А после стрельб — обязательная чистка. Хотелось выбросить оружие, пахнущее порохом и машинным маслом, куда-нибудь подальше. Но за три года Владимир привык к необходимости уметь стрелять не только из пистолета, но и из охотничьего ружья. Отец-то заядлый охотник! Не дочерей же тащить в лес! Вот наследник и составлял ему компанию, иногда один, но чаще всего — с ближниками или министрами.

— А ну-ка… — Дмитрий Ярославич выщелкнул пустую обойму из пистолета, набил её патронами из коробки, вставил обратно, и перешёл в соседнюю кабинку. Владимир подал ему наушники, а сам, скрестив руки на груди, стал смотреть, как отец расстреливает новую мишень. Уверенно, ни разу не сбавив темп. Восемь выстрелов разорвали центральный круг. — Не потерял навык!

— С чего бы его тебе терять, если каждый день сжигаешь по пять десятков патронов? — Наследник внимательно посмотрел на отца, отметив у того появившиеся складки над переносицей. — Купцы опять кровь сворачивают?

— Да всё какие-то пути ищут, чтобы сверхприбыль утаить, — хмыкнул император. — Я же этих стервецов насквозь вижу. Денег у них куры не клюют, а они их всё одно в кубышку складывают.

— Так вовлеки их в какое-нибудь совместное предприятие, — предложил Владимир. — Например, предложи им построить Центр Прорывных Технологий, где самые лучшие умы Империи станут продвигать научную мысль и создавать полезные вещи, начиная от оружия и заканчивая каким-нибудь ковром-самолётом.

— Думаешь, потянут? — недоверчиво спросил Дмитрий Ярославич.

— Главное — заинтересовать. Глядишь, и тряхнут мошной, — улыбнулся сын. — Или что-то другое придумай, могу потом идеи подкинуть.

— Ладно, покумекаем на досуге, — согласился император.

— Евгеники прислали результаты анализа сына Волоцких?

— Нет ещё. Елизаров обещал только к вечеру. Ты, сын, езжай домой, чтобы мать не волновалась. А я поработаю с документами, ну и дождусь информации из Лаборатории.

— Волнуешься?

— Пока не из-за чего, — Долгорукий сделал знак дежурному, замершему возле входной двери, чтобы он навёл порядок в тире, и вместе с Владимиром вышел в коридор с арочным потолком. Древний ход под Кремлём модернизировали, укрепили магией своды и стены. — Иной раз кажется, что Рекущие своевольничают со своими предсказаниями, и сознательно подталкивают меня к какому-то определённому действию.

— Ты просто устал, — Владимир на мгновение положил руку на плечо отца, и тут же убрал её. — Постарайся сегодня пораньше прийти домой.

— Хорошо, — забота сына тронула императора.

Они расстались на развилке. Наследник с охранниками отправился в сторону Боровицкой башни, где у него была собственная «Малая Резиденция», а император в сопровождении верных личников вернулся в свой рабочий кабинет. Не успел толком взяться за бумаги, как вошёл секретарь и доложил о приезде Елизарова.

— Зови, — приказал император. Сдерживая себя от нетерпения, усидел за столом и даже чуточку вальяжно развалился в кресле, когда в кабинете появился Глава Палаты Внутреннего Контроля, держа под мышкой солидного вида папку.

— Ваше Величество, — последовал поклон. — Из Лаборатории поступил отчёт по анализам Данислава Волоцкого.

Долгорукий сделал знак Елизарову, чтобы тот присел и ознакомил его с важной информацией. Вдумчиво он прочитает доклад после, в тишине, когда опустеет резиденция.

— Сам-то изучал его? — поинтересовался у советника.

— Сразу к вам, как только получил, — преданно глядя в глаза государю, ответил Елизаров.

«Врёт, шельма», с появившейся толикой раздражения подумал Долгорукий. «Впрочем, он бы так и так узнал от меня, что там накопали евгеники. Но слишком много Матюша стал позволять себе».

— Слушаю тебя, Матвей Александрович. Не томи, говори. Давай только по фактам, не отвлекаясь.

— Конечно, государь, — Елизаров с важным видом открыл папку, что тоже указывало на факт предварительного знакомства советника с документом. Иначе бы сам копытом бил в нетерпении. — Итак, по результатам многоступенчатой проверки крови выяснилось. Первое: потенциал Силы неизмерим. Зашкаливает за пределы калибровочных артефактов. Рекомендуемая классификация: «Апокалипсис».

Долгорукий нахмурился. Начало не самое приятное. Обычно евгеники стараются размазать самые значимые моменты по всему докладу, а тут — словно обухом по голове. Что будет дальше? Неужели Рекущие оказались правы в своём видении грядущего?

— Такие показатели, государь, фиксировались у основателей первых русских кланов, а ведь прошло уже восемь сотен лет с гаком.

— Что? — погрузившись в раздумья, Долгорукий всё же уловил фразу, сказанную Елизаровым. — Продолжай, не отвлекайся.

— Второе: аффинити-профиль «Универсал». Равное и абсолютное владение всеми зарегистрированными формами магии: Свет, Тьма, Стихии, Кровь. Непонятно только по Времени и Пространству. Но склонности к телепортации не выявлено.

— Разве такое может быть, чтобы у человека в равной мере присутствовали показатели всех форм магии? — Долгорукий внешне оставался спокоен. И сам же ответил на свой вопрос: — Впрочем, у детей с потенциально высокой одарённостью иногда встречаются подобные отклонения. Со временем они сходят на нет, уступая место родовой Стихии.

— Именно так, государь, поэтому пока не стоит всерьёз воспринимать эти маркеры сверходарённости, — Елизаров снова уткнулся в папку, так как император показал знаком продолжать. — Третье: стабильность ядра абсолютная. Оно не подвержено выгоранию и внешнему влиянию. Однако замечены следы неизвестной стабилизирующей матрицы.

— Это что они имеют в виду?

— Непонятно, — покачал головой Елизаров. — Тут приписка от руки, что это похоже на некий «магический фундамент», укрепляющий Дар