Принцип равновесия - Валерий Михайлович Гуминский

о постоянном уходе за домом. Да и территория, прилегающая к жилью, оказалась ухоженной. Дорожки чистые, деревья в небольшом парке побелены, обрезаны. Ничего лишнего Елизаров не заметил. Ни цветочных клумб, ни фонтана… только парочка хозяйственных кирпичных построек, примыкающих к забору. Двустворчатые ворота плотно закрыты, возле них лежит лохматый, зверского вида пёс. Брусчатку возле ворот неторопливо прометал пожилой мужик в фуфайке и сдвинутом на затылок картузе. При виде подъезжающих машин он перестал махать метлой и замер на месте, как будто хотел закрыть своим телом дорогу к особняку. Его лицо не дрогнуло, когда первый внедорожник затормозил в паре шагов, и когда из него вылезли двое плечистых мужчин представительного вида.

— Кто такие? — густым голосом спросил дворник, сжав обеими руками черенок метлы. Тыльная часть ладоней у него были испещрены то ли рунами, то ли магическими татуировками.

— Не видишь, из столицы важный гость к твоему хозяину приехал, — почти дружелюбно откликнулся один из мужчин, у которого с уха свисал тонкий шнур гарнитуры связи. — Советник императора, Глава Внутреннего Контроля боярин Елизаров Матвей Александрович.

— Эва, какой зверь матёрый у нас объявился, — без всякого почтения покивал дворник, зорко окидывая взглядом замершую кавалькаду и вылезших размяться охранников. Заметил и герб с косыми полями красно-белого цвета, на фоне которых изображены два перекрещенных дугообразных серебряных меча. — А по какой надобности?

— Твоё дело метлой мести, а не вопросы задавать, — не вытерпел второй мужчина. — Открывай ворота без промедления!

Как будто поняв, что ситуация накаляется, поднялся пёс и медленно подошёл к дворнику. Широко зевнул, показывая белоснежные клыки, потом сел на задние лапы. Часто задышал, вывалив длинный и широкий, как лопата, язык.

— Неправильно себя ведёте, господа столичные, — покачал головой дворник и как бы невзначай потрепал холку четырехлапого сторожа. Ему даже нагибаться не пришлось. Настолько высоким был пёс. — Уважения не проявляете.

— Ты хоть понимаешь, дядя, кто приехал к твоему хозяину? — первый из мужчин оказался гораздо выдержаннее, но и он стал медленно накаляться из-за задержки. — Человек, приближённый к Его Величеству! А тут ты со своей бравадой! Охрана-то есть? Комендант, управляющий, начальник службы безопасности? Позови того, кто решает важные вопросы!

— Так это я и есть, — ухмыльнулся дворник. — Един во всех лицах.

— Быть того не может!

— Почему не может? Привыкли на одно место двух-трёх человек садить, работать не желаете, — дворник вздохнул и полез в карман фуфайки. Сопровождающие напряглись, но, увидев тускло блеснувший в руке странного дядьки каменный голыш, успокоились.

Сжав в ладони этот самый голыш, дворник поднёс его ко рту и тихо проговорил:

— К нам гости из Москвы. Утверждают, сам Елизаров изволил приехать. Герб его, узнал… Понял…

Покрасневший голыш принял свой первоначальный цвет. Дворник положил его обратно в карман и пошёл к воротам. Мужчины из сопровождения переглянулись между собой, синхронно пожали плечами. Они не могли поверить, что один человек бдит за хозяйством и запросто решает вопросы с помощью магического артефакта. Значит, это не просто дворник, а скорее всего из той когорты людей, которые обладают специфическими знаниями и умениями. Вроде повара, превращающегося в нужный момент в личника-телохранителя или головореза.

Елизаров в происходящее не вмешивался. Более того, он даже с интересом ждал развития ситуации. Почему-то показалось, что непростой дворник с собакой сейчас начнёт артачиться и не пропустит к особняку никого, даже ценой жизни. Но ничего необычного не случилось. Ворота распахнулись, машины одна за другой заехали внутрь и вскоре Матвей вышел наружу. Покрутил шеей, с досадой чувствуя хруст. Опять надо от солей очищаться. Старость и болезни подступают незаметно именно в таких случаях, захватывая организм с помощью всяких недомоганий. Ладно, после поездки займётся своим здоровьем. А то Целители расслабились, больше супругу обихаживают. Скачет, как молодая коза, а всё ей мало. Того гляди, омолодиться захочет.

На крыльцо вышла пожилая женщина в строгом платье, с платком на голове. Она поклонилась Елизарову, проговорила:

— Лука Иванович ждёт вас. Извольте, провожу, боярин.

Матвей показал знаком своим сопровождающим, чтобы никто не вздумал за ним идти, а сам, сжав в руке кожаную папку с ценным докладом, пошёл следом за женщиной. Явно не супруга Луки — он уже давно бобыль, как удалось выяснить.

Елизаров ожидал увидеть дряхлого старика, согбенного годами и тайнами, но к своему удивлению его встречал человек в светлом костюме-тройке, опирающийся на тонкую, элегантного вида трость. Глубокие морщины на гладковыбритом лице совсем не старили бывшего «антропотеха», а придавали некий шарм, подобно тому, как антикварную мебель украшают кракелюры. Елизаров обратил внимание на руки и пальцы, ухоженные, чистые, с аккуратно подстриженными ногтями. Только вот очки, которые закрывали бледно-серые, почти прозрачные глаза, показывали, что бренное тело человека, даже умеющего продлевать чёткую работу организма, всё равно стремится состариться.

— Добрый день, Лука Иванович, — остановившись посреди гостиной, погружённой в мягкий полумрак, Елизаров не стал отводить взгляд от странных глаз Скокова. — Прошу прощения за внезапный визит, но у меня возникло неотложное дело, связанное с «Двенадцатью Столпами».

— Сам боярин Елизаров, надо же, — тихо, но довольно чётко произнёс Лука, опершись на трость, обвитую серебристой чеканкой. И голос ровный, без дребезжания, присущего старым людям. — Как вы меня нашли?

— Это было тяжело, — признался Матвей, заложив руки за спину. Хозяин не предлагал ему присесть, что было верным признаком тяжёлого разговора. Если только Скоков вообще захочет общаться. — Я поднял архивные документы всех работников Лаборатории, ушедших со службы двадцать лет назад и даже раньше.

— Почему именно такая выборка? — опять ровный голос.

— Считаю, что в те годы работали настоящие профессионалы, умеющие по капле крови не только предугадать потенциал одарённого, но и заглянуть в прошлое его Рода.

— Хм, достаточно исчерпывающе, — Лука простёр руку в сторону кресел и журнального столика, разделявшего их. — Давайте присядем, Матвей Александрович. Надеюсь, вы заинтересуете меня, иначе придётся расстаться. Не обессудьте, но я не привык растрачивать время по пустякам. Желаете выпить что-нибудь с дороги?

Елизаров поколебался с ответом. Он опасался, что хозяин подсыплет в питьё какое-нибудь зелье, развязывающее язык, а потом отнимающее память последних часов. «Антропотехи» крепко держали свои тайны и очень неохотно делились ими. Это сейчас болтунов развелось…

— Простой воды, пожалуй, — не желая прослыть трусом, ответил Елизаров, заметив за стёклами очков прищуренный взгляд, пронзавший его насквозь. — Холодной минералки, если можно.