Принцип равновесия - Валерий Михайлович Гуминский

Елизаров не заметил, как они подошли к дому, только с другой стороны, успев каким-то образом обойти яблоневый сад.

— Договорились. Вы консультируете меня по первому же требованию, а я обеспечиваю безопасность вашей внучке и правнучке, ну и нужные «случайности».

Примечания:

[1] Вохна — историческое название г. Павловский Посад. Первое упоминание о Вохне относится к актам начала 14 столетия при Великом князе Иване Даниловиче Калите. В этой альтернативе у Вохны осталось свое историческое имя.

[2] Тетрарх — маг, владеющий всеми четырьмя Стихиями.

Глава 8

Утро в Давыдково выдалось туманным и тёплым. Серебристая дымка цеплялась за пышные кроны сосен, опускалась вниз и стелилась плотным ковром над землёй, закрывая и без того плохо виднеющиеся валы магического полигона. Я стоял на веранде с чашкой кофе в руке, с интересом разглядывая, как Савин обходит «свои» владения и что-то помечает ручкой в блокноте. Он двигался неторопливо, почти с достоинством, как будто знал, что за ним наблюдают. В гаражный бокс Илья заходить не стал, но поговорил о чём-то с механиками, сидевшими у открытых ворот. Мужики рассмеялись, а новый управляющий двинулся дальше. «Осваивается человек», подумал я. И это хорошо. Чем быстрее он вольётся в наш круг, тем меньше у меня голова за растущее хозяйство болеть будет.

«Ты ничего не почувствовал, когда с ним разговаривал?» — Прошелестел голос Ясни, возникший столь неожиданно, что я едва кофе не пролил.

«Что именно я должен был почувствовать? У меня нет возможности проникать в мысли человека. Тут нужна кропотливая работа с документами, очевидцами, друзьями, работодателями, — ответил я мысленно. — Но ни один из пунктов, мною озвученных, увы, мне недоступен. Может, скажешь?»

«Савин очень странный. Очень, Колояр. Когда ты с ним беседовал, мне показалось, что в его душе поселилась тьма. Точнее, некая сущность, взявшая под контроль тело Ильи».

«Ну… я подозревал, что Савин будет темнить, — сыронизировал я. — У человека, прошедшего через такие испытания, всегда найдётся причина не вываливать сразу всё новому работодателю».

«Ты не понял, Яр, — голос Ясни неожиданно стал металлическим. — Я уже с такой тьмой встречался. Можешь не верить, но и ты с ней знаком. Вернее, с человеком, которую он олицетворял».

— О, как, — вслух сказал я, благо никого рядом не было. Жёны и Алика занимались своими делами, Рыжая Лора сейчас на тренировке. Один я бездельничаю. — И кто это может быть? Хочешь сказать, Невзор каким-то образом вселился в Савина?

Я отпил ещё один глоток. Кофе неожиданно показался горьким.

«Яр, играть глупца тебе совсем не идёт! — мой ценный наставник сегодня был какой-то нервный. — Напряги память! Кто твой самый опасный враг, хотя с виду на него и не подумаешь?»

Долгорукие, кто ещё, хотел сказать я, но неожиданно моя мысль вильнула в сторону и осветила закоулки памяти, в которые давно не приходилось заглядывать. И недоверчиво покачал головой.

«Неужели Рахдай?»

«Хвала Богам, наконец-то, стал соображать! — Голос Ясни сочился сарказмом, однако нотки беспокойства слышались отчётливо. — Это тьма, порождённая злобной душой шамана! Она сейчас внутри Савина, затаилась так глубоко, что я едва уловил её присутствие! Но это точно Рахдай!»

Я едва не раздавил чашку. Так сильно сжал пальцами тонкий фарфор.

«Тогда почему он не напал на меня во время разговора с Ильёй?»

«Вероятно, пока не может. Ему нужно твоё доверие к Савину. Ты ведь дал управляющему работу, но не приблизил к себе, как верного и надёжного слугу. Рахдай ждёт момента, когда ты ослабишь бдительность. Или… когда одна из твоих жён окажется в опасности. Беспокойство за своих близких — лучший способ вывести из равновесия».

— Скажи лучше, что пошутил, — пробормотал я.

«Сожалею, Колояр, но когда я шучу — то… шучу. Сейчас не тот момент. Опасность рядом. Змея уже готова к броску. Рахдай очень хорошо тебя изучил, и знает, что для тебя важнее всего. И бить будет в самое сердце», — откликнулся Ясни.

— Ты с кем там разговариваешь? — раздался за спиной весёлый голос Мирославы. Жена обхватила меня за пояс, прижалась к спине, и чмокнула в ухо. — Не пугай меня.

— Да вот, наблюдаю за новым управляющим, — кивнул я на Савина, идущего по парковой дорожке в сторону флигеля.

— Не доверяешь ему?

— У нас есть два месяца, чтобы понять, подходит ли нам этот человек, — задумчиво проговорил я, не торопясь раскрывать беседу с Ясни. — Женщины гораздо тоньше чувствуют, чем дышит человек. Что ты можешь сказать о Савине?

— Хм, — Мирослава встала рядом со мной, кутаясь в тонкую, но невероятно тёплую шаль. — Он действительно профессионал. Я вижу, что своё дело он знает. Практически через несколько дней уже спокойно обходился без помощи Архипа. Отчёты даёт каждое утро. Поделился своими идеями, как вести хозяйство, сообразуясь с опытом работы у Пронских.

— Ты веришь, что он работал у них?

— Милый, а как узнать? — вздохнула Мира. — Только верить. Или искать тех, кто видел его в усадьбе бывших работодателей. Кажется, Илья рассказывал, к кому пытался поступить на службу. Помнишь фамилии?

— Кажется, Воротынский, Курбский, Кашин, Львов, — да, я записал эти фамилии, когда Савин рассказывал мне о своих неудачных попытках устроиться на службу к кому-нибудь из них.

— Ну вот, съезди к ним вместе с Ильёй, — весело проговорила жена. — Уж с тобой-то они захотят разговаривать.

— Нет ничего проще, — улыбнулся я в ответ. — Что бы я без тебя делал?

Я приобнял Миру за плечи и легонько прижал к себе. Не удержавшись, поцеловал в макушку, ощущая, насколько мягкие и шелковистые волосы у супруги. Опять своим испанским шампунем голову мыла. Принц Родриго перед отъездом подарил Мирославе дорогущий парфюмерно-косметический набор. У его папаши-короля целая сеть предприятий по Испании, выпускающих шампуни, мыло, гели и прочую продукцию подобного толка. Наш знакомый-оборотень обещал присылать чуть ли не каждый месяц средства гигиены коробками. Когда прощались, в его глазах стояла тоска. Ох, хорошо, что уехали, спасибо князю Борису. Неприятно иметь под боком природного ликантропа в друзьях. Хоть король и запретил сыну приближаться к Мирославе, когда меня рядом нет, всё равно беспокойство за жену грызло душу. Ладно, Лора постоянно приглядывала,