Принцип равновесия - Валерий Михайлович Гуминский

— Значит, угроза Долгоруким существует?

— Дмитрий Ярославич боится не того, — с усмешкой ответил Лука. — Этот мальчик не уничтожит династию. Он сделает её ненужной. «Двенадцать Столпов» не являются обычной диагностикой. Это карта зависимостей. Я почти всю жизнь изучал, как магия Родов устроена изнутри. И знаете, что обнаружил?

Елизаров молчал, не собираясь задавать риторический вопрос. И так ясно, что хозяин сам сейчас всё объяснит. Ну, или почти всё.

— Магия Долгоруких, Стародубских, Курбских, уже покойных Пронских и прочих, даже ваша служебная — вся построена на ограничениях. На страхе, договорах, запретах. Это здание, стоящее на гнилых сваях. А у Данислава нет таких свай. У него фундамент из чистого света. Он не будет подчиняться договорам, потому что его Сила их просто не признает, — Лука задумчиво выбил пальцами дробь по плотной коже папки и неожиданно спросил: — А вы не желаете прогуляться на свежем воздухе? Приглашаю в яблоневый сад.

— Боитесь, что слуги подслушают? — откровенно усмехнулся Елизаров.

— Мои слуги — не идиоты, чтобы распускать язык, — Скоков, опершись на трость, встал. — Они знают, кто я такой, какие тайны держу в голове. Даже если найдётся покупатель на их информацию, жить отступникам останется от силы день-два.

— В таком случае вам следовало предложить прогулку сразу по моему прибытию, а не вести разговор в гостиной, — справедливо заметил Матвей.

— Вы так думаете? — иронично спросил Лука, и, постукивая тростью, двинулся куда-то через всю гостиную.

Елизарову не оставалось ничего иного, как последовать за ним, озадаченно думая над последними словами хозяина. И тут как будто раскалённый гвоздь в висок загнали! А ведь Скоков намеренно решил вначале побеседовать с ним в доме, где их точно слушали слуги! Таким образом он ловко подцепил гостя на крючок. Вздумай кто-то из живущих в старом особняке прислуги поделиться тайнами с заинтересованными людьми, обязательно засветит советника императора, и заодно его разговор с хозяином… Ах ты ж, старая перечница! Ловок, нечего сказать!

Покачав головой, он всё же догнал Скокова и вместе с ним прошёл по коридору, примыкающему к гостиной, до самого конца, откуда можно было попасть в пустующий флигель, а уже оттуда — прямиком в сад. Было довольно тепло, поэтому старик даже не стал надевать верхнюю одежду. Он бодро спустился с крылечка, дождался Елизарова и показал тростью на дорожку, дескать, по ней и пойдём.

— Прямой контроль, как я сказал, невозможен… — Лука как будто не прерывался, продолжил разговор. Непонятная инвольтация сожжёт любого, кто попытается влезть в его душу и взять контроль над носителем Дара. Но есть древний, проверенный кланами способ… Матвей Александрович, а что я могу получить от вас за информацию? По сути, в ваших руках будет оружие, которым вы сможете контролировать многочисленный Род нашего государя, как и его самого.

— А вы мне сами скажите своё требование, — усмехнулся Елизаров. Не он облёк свои мысли в гремучие и опасные фразы. Расчёт был верным. Скоков сам влез в ловушку. Впрочем, он всегда был человеком со своими принципами и взглядами на жизнь, отличающимися от принятых. Удивительно, как ему удалось столько лет проработать в Евгенической Палате, в которой большая часть служащих были лояльны Долгоруким.

— Полагаю, вы уже сами догадались, какой ключ подобрать к этому оружию, — немного подумав, откликнулся Лука, направляясь к беседке, выкрашенной в бело-розовые цвета. — Мне нет смысла назначать цену.

— Лука Иванович, раз уж вы сказали «а», говорите «б». Клянусь, я выполню вашу просьбу, даже если мне известен ответ, — искренно проговорил Елизаров. — Итак, слушаю…

Лука, однако, не торопился с ответом. Дойдя до веранды, он не стал заходить внутрь, постучал тростью по перилам.

— Труха, — сказал он. — После смерти жены я вообще хотел снести её. Когда любишь искренне, любая вещь, напоминающая о человеке, ушедшем в вечность, приносит боль. Я, кроме фотографий и её украшений, ничего не оставил. Потом подумал: Катеньке очень нравилось здесь отдыхать. Рука не поднялась…

Елизаров терпеливо ждал. Старый «антропотех» был из той категории людей, которые никогда лишнего не скажут. У Луки была какая-то цель, когда он делился подробностями своей семейной жизни.

— У меня есть внучка, — а вот это стало неожиданностью для советника. — Ей сейчас чуть больше тридцати лет… Да-да, девочку удалось спасти ценой смерти матери. Я знаю, что вы обо мне накопали достаточно, не вижу смысла скрывать тайны прошлого. Так вот моя цена: вы должны обеспечить надёжную защиту Ольги и её дочери Алисы. Как вы уже поняли, имя девочке дано в честь бабушки…

— У вас и правнучка уже есть? — снова удивился Елизаров.

— Странно, да? Одни женщины окружают меня, — Лука усмехнулся и двинулся дальше, твёрдо вбивая трость в старый асфальт дорожки. — Хотел сыновей, внуков, правнуков, а судьба распорядилась иначе.

— Ольга замужем? Как её фамилия? Вы же понимаете, что мне нужны все данные.

— Муж был, но погиб при странных обстоятельствах, — нехотя ответил Лука. — Ольга вернула себе родовую фамилию. Теперь она Бороздина. Внучка осталась одна, без мужской поддержки. Поэтому и прошу обеспечить охрану девочек. Алисе сейчас два года. Она почти ровесница вашей внучки…

— Как вы смотрите на то, чтобы я взял Алису на воспитание в свою семью? Будет расти вместе со Златой, станет её наперсницей, лучшей подружкой. Ольгу тоже пристрою рядышком. Пусть даёт частные уроки, — Елизаров мгновенно просчитал выгоды от такого покровительства.

— Это и есть моя цель, — улыбнулся Лука. — Ольга ещё молода, может выйти замуж за хорошего человека.

— Не проблема. Я найду ей достойного мужчину… при условии, что она сама захочет создать новую семью.

— Тогда… договор, — антропотех протянул руку, на которой был только один перстень с великолепно огранённым рубином. Елизаров пожал её и ощутил лёгкий укол в ладонь. — Прошу прощения, что не предупредил. Я не собирался вас убивать с помощью яда. Это всего лишь игла, которая взяла частичку вашей крови. Нарушите договор — последствия будут для вас печальными.

— Не доверяете, — укорил его Матвей, разглядывая ладонь. Удивительно, что в месте прокола не выступила кровь.

— Не доверяю, — признался Лука. — Никому не доверяю. Только убедившись во взаимном интересе человека,