Принцип равновесия - Валерий Михайлович Гуминский

— Итак, я поклялся кровью… хоть и не давая на это своего согласия, — усмехнулся Елизаров. — Теперь слушаю вас.

— В Седьмом Столпе я сразу заметил интересную врезку, — негромко проговорил Скоков. — Это не «природный» узор магического воздействия, а рукотворная модификация высочайшего класса. Кто-то взял «стежок» Волоцких и вышил поверх него нечто интересное золотой нитью. Не исправил, не усилил — облагородил. Сделал так, что любая магия, любая энергия, проходя через эту новую схему, становится… чище. Сильнее. Безопаснее для носителя. Этого не умеют даже Долгорукие со своими кровными ритуалами. Они только уродуют паттерн. А здесь — искусство. Почти любовь.

— Кто же мог сотворить подобное?

— Тот, кто понимает магию не как право Силы, а как искусство. Как музыку. Таких мастеров почти не осталось. Двенадцать Столпов говорят мне «что». Но не «кто». Это знание дорогого стоит. Вы хотите, чтобы я связал вашу внучку с этим чудом? Значит, вы понимаете, на что подписываетесь. И вы хотите, чтобы ваша кровь влилась в этот новый поток. Это… амбициозно, прагматично… И бесчеловечно в своей расчётливости. Вы, кажется, мой идеальный работодатель.

— В таком случае я жду от вас откровений, — усмехнулся Елизаров, впечатлённый услышанным.

— Прямой контроль над сыном Колояра Волоцкого невозможен по многим причинам, — старик медленно пошёл по дорожке, удаляясь от особняка. — Но самая главная из них — какой-то странный фантомный след, засевший в ядре мальчика. Я его не могу понять. Нужны исследования, что сейчас для меня невыполнимо по многим причинам. Не думаю, что этот след проявится до инициации, а может, и вообще не проявится… Ну а для вас, господин Елизаров, есть древний, проверенный способ: кровный союз. Сила такого масштаба, как у юного Волоцкого, стремится к продолжению, к созданию новой династии. Его нужно… связать.

Елизаров кивнул. Слова Луки подтверждали его собственные мысли.

— Через брак… Через моего кровного потомка. Но чтобы союз был прочным, он должен быть… органичным, не навязанным силой. Не так ли? Интимная привязанность — лучшая цепь.

— В документе, что вы принесли, есть пункт «Латентная программа Родоначальника». В ней ваш ключ. Эта программа — не только о власти. Это глубинный инстинкт продолжения рода и защиты своего. Если поместить в жизненную орбиту мальчика вашу внучку, которая с детства будет восприниматься им как своя, как часть будущего клана… то программа включится на неё. Он будет стремиться защитить девочку, а затем — объединится с ней, чтобы усилить кровь рода. Это биология магии. Она фундаментальнее любых хитроумных привязок и договоров.

— Когда вы впервые упомянули про мою внучку, откуда взяли информацию? — решился на мучивший его вопрос Елизаров, когда возникла пауза. — Я ведь до этого про неё не упоминал.

— Вы забыли, кто я такой? — усмехнулся Скоков. — Рождение девочки я предугадал задолго до того момента, как она была зачата. Да и сейчас не трудно поднять всю информацию о вашей семье, Матвей Александрович.

— Злате действительно три года. Магический потенциал пока скромен, скорее — чист. Идеальный сосуд для влияния. Что нужно для подчинения Данислава, кроме времени и близости?

— Нужно создать кармическую и магическую предрасположенность. Этому помогут три вещи: совместная «почва», символический якорь, управляемая угроза. По первому пункту: детей нужно растить в одном кругу, чтобы их магические сигнатуры, их астральные следы начали резонировать. Частные уроки, общие праздники, одна социальная среда, да много ещё чего, где дружба мальчика и девочки смотрится органично. Эту почву нетрудно создать. Отдайте внучку в ту же школу, куда пойдёт и Волоцкий. За десять-одиннадцать лет учёбы дети привяжутся друг к другу. Второе: им нужно дать общий, значимый артефакт в детстве. Не мощный, а связующий. Пара кулонов из одного камня, две половинки одной вещи. Это создаст тончайшую нить на астральном плане. Третье: в будущем, в подростковом возрасте, Злата должна оказаться в опасности, а Данислав — героически спасти её. Это запустит в нём программу защитника и в дальнейшем девочка будет восприниматься им как «спасённая ценность», как бы пошло эта фраза не звучала. Вы, конечно, сможете инсценировать такую угрозу с идеальной точностью и безопасностью.

— Вы страшный человек, Лука, — посмотрел на старика Елизаров. — Холодный и расчётливый, как Рекущий…

— Вы ничем не отличаетесь от меня, Матвей Александрович. Не будем награждать друг друга громыхающими эпитетами.

— Ну, хорошо… А если Колояр увидит манипуляцию его сыном, или сам парень почувствует?

— Такого не случится, если угроза будет исходить от настоящего врага. Например, от самого императора, который к тому времени может панически бояться подрастающего наследника Волоцких. Вы лишь… подтолкнёте события в нужный момент. Такому мастеру, как вы, это не составит труда.

Елизаров втайне был польщён, что Скоков признаёт его хитроумность и коварство. Но вслух спросил:

— А сама природа его силы? Можно ли её как-то… скопировать, повторить? Чтобы перенаправить на Злату?

Лука покачал головой и чуть ли не с благоговением ответил:

— Нет. Это уникальная архитектура. Но в браке, через глубокую кровную и астральную связь, их потенциалы уравняются. Его сила будет течь к ней, защищая и усиливая. А через неё… будет течь к вам. Вы не станете тетрархом[2], но будете управлять чужой рукой. Рукой Долгорукого. Это и есть высшая форма власти.

Елизаров кивнул с довольным видом:

— Значит, наш путь предопределён. Не война с Волоцким, а проникновение в его семью. Не борьба с императором, а манипуляции его страхом для наших целей. Можете ли вы, Лука, составить карту развития Данислава? Прогнозы по всплескам силы и уязвимости в определённом возрасте?

— Мне нужна папка с документом.

— Забирайте. Я привёз копию, — кивнул Елизаров. — Но вы должны поклясться, что папка не попадёт в чужие руки. Будет лучше, если она будет уничтожена после составления карты.

— Как вам угодно, Матвей Александрович, — покладисто согласился старик. — В таком случае я сделаю то, что вы просите. Ваши гарантии я получил. Самое главное, чтобы Данислав в будущем обратил внимание на вашу внучку. Любовь нельзя купить или удачно вложить в душу как молодого человека, так и девушки. Они сами должны прийти к ней, без участия родителей или вашего подталкивания. Понимаете?

— Вполне.

— Когда Злата и Данислав будут обручены, вы уничтожите отчёт, находящийся в лаборатории. Это моё требование. Чтобы никто, даже вы, не мог использовать эту информацию против