Ведьмак. Последний грифон - Sila Voli

своему адъютанту, молодому шевалье Эрику лог Адеру. — Черные развернули третью штурмовую шеренгу бригады «Магна». Они бросают в бой осадные башни. Радовид приказал держаться до последнего вздоха, и клянусь Вечным Огнем, мы заставим этих южных собак подавиться нашей костью. Спешить арбалетчиков! Приготовить кипящую смолу!

Долина перед фортом Вальхаус напоминала преддверие преисподней. Сквозь пороховую гарь и туман медленно, со страшным, металлическим скрежетом и скрипом несмазанных деревянных колес выдвигались три колоссальные нильфгаардские осадные башни. Обшитые сырыми воловьими шкурами для защиты от огня, эти деревянные чудовища высотой в четыре человеческих роста были до отказа забиты штурмовиками. Сверху, с их стрелковых площадок, нильфгаардские лучники уже вели непрерывный, прицельный огонь по зубцам реданских стен.

За башнями, чеканя шаг, шла монолитная стена «Черной пехоты». Имперский рутмейстер Вальтер аэп Гвидо шел в первых рядах штурмового клина, его длинный палаш хищно поблескивал в отсветах пожарищ. Южане двигались молча, и этот мерный, грозный гул сотен кованых сапог заставлял молодых реданских рекрутов судорожно вцепляться в древки своих пик.

— Держать строй! Не сметь пятиться! — взревел барон фон Штейн, выхватывая тяжелый палаш. — Встретим их сталью!

Штурм начался с оглушительного рева имперских рожков, который эхом раскатился по гранитным ущельям перевала. Нильфгаардские катапульты разом прекратили обстрел, и в наступившей на секунду тишине раздался чудовищный, пугающий скрип — колоссальные осадные башни Юга двинулись вперед, взрывая колесами мокрую траву долины.

Первая осадная башня с грохотом притерлась прямо к восточной куртине форта Вальхаус. Тяжелый деревянный штурмовой мостик, подбитый снизу железными листами, рухнул на зубцы стены, мгновенно раздавив двоих реданских защитников.

— Вперед, сыны Империи! За Императора! — взревел рутмейстер аэп Гвидо, первым влетая на каменную кладку стены.

Из недр деревянного чудовища хлынула волна черных нильфгаардских доспехов. Начался жуткий, хаотичный ближний бой, где пространство сузилось до нескольких футов. Свистели топоры, трещали ломающиеся древки реданских алебард, а сталь с чавкающим звуком врубалась в живое мясо. Реданские пехотинцы десятой линии, выжившие после разгрома под Майеной, дрались с яростью обреченных. Ветеран Ганс Корда по прозвищу «Хмурый» точным ударом тяжелого бердыша перерубил колено нильфгаардскому штурмовику, но тут же получил короткий укол гладиуса под кирасу от лейтенанта Бертольда аэп Дара.

Одновременно с атакой на стены, к главным воротам форта нильфгаардцы подкатили тяжелый штурмовой таран «Крот», укрытый под бронированным навесом. Дюжина тяжеловооруженных легионеров бригады «Магна» с мерным, звериным уханьем раскачивала массивное бревно с кованой железной головой грифона на конце.

Удар! Грох!

Тяжелые дубовые створки ворот, обитые стальными полосами, жалобно затрещали. Заклепки полетели во все стороны, каменная кладка надвратной арки пошла глубокими трещинами.

— Приготовить масло! Заливай проклятых! — надрывно кричал с надвратной башни десятник Олаф.

Реданские солдаты с трудом перевернули огромный чугунный чан. Густая, кипящая черная смола широкой маслянистой струей хлынула вниз, точно в прорези навеса тарана. Ночные сумерки разорвал дикий, нечечеловеческий вопль — раскаленная жидкость затекала нильфгаардцам под сочленения лат, заживо сваривая мясо и намертво прикипая к коже. Несколько легионеров, превратившись в живые факелы, в панике бросились в ров, но на их место мгновенно встали свежие шеренги «Черной пехоты». Дисциплина Империи была непреклонной.

Второй удар! Бам!

Правая створка ворот рухнула внутрь форта, подняв тучу щепок и вековой пыли. В образовавшийся узкий пролом мгновенно ринулся штурмовой клин нильфгаардцев, выставив вперед стену тяжелых ростовых щитов. Реданская пехота встретила их сомкнутым строем пик.

— Держать пролом! Комели в землю! — хрипел шевалье Эрик лог Адер, вонзая свой палаш в узкую прорезь шлема имперского центуриона. — Не давать им развернуться во дворе!

Рукопашная в воротах превратилась в сплошную, кровавую свалку. Люди задыхались в тесноте, давили друг друга щитами, скользили на залитых кровью камнях и добивали раненых кинжалами. Молодой реданский рекрут судорожно пытался вытащить обломок пики из груди, пока нильфгаардский легионер не размозжил ему череп кованым кулаком. Сталь грызла сталь. Нильфгаардцы медленно, но неотвратимо выдавливали северян во внутренний двор, прорываясь к цитадели. Барон фон Штейн рубился на передовой, его латы были полностью залиты кровью, он хрипел от усталости, понимая, что еще десять минут — и форт будет полностью потерян. Вторая и третья осадные башни южан уже плотно притерлись к стенам флангов, готовые высадить новые свежие когорты легионеров. Оборона Севера трещала по всем швам.

И в этот самый критический момент, когда казалось, что Вальхаус обречен, из-за скалистого гребня на правом фланге долины раздался резкий, раскатистый трубный сигнал реданской регулярной армии. На вершину холма, взрывая горный грунт копытами тяжелых лошадей, вылетел артиллерийский дивизион под командованием полковника инженеров Тадеуша фок Фогельзанга. По личному приказу Радовида, эти новейшие, дальнобойные реданские катапульты, созданные по секретным чертежам оксенфуртских мастеров, шли форсированным маршем из Вызимы и подошли на помощь в самую последнюю, идеальную секунду.

— Дивизион, к бою! — громовой голос фок Фогельзанга перекрыл шум битвы. — Цель — осадные башни черных! Горючие снаряды, пли!

Семь тяжелых катапульт сработали одновременно. С колоссальным, сухим треском распрямились мощные дубовые рычаги, и в ночное небо, оставляя за собой длинные, ревущие багровые хвосты, взлетели огромные чугунные ядра, начиненные новейшей оксенфуртской горючей смесью на основе селитры и нефти.

Залп был ювелирным. Первое же огненное ядро с оглушительным, сокрушительным взрывом врезался точно в середину второй осадной башни, которая как раз готовилась сбросить мостик на западную стену. Чудовищная сила взрыва разнесла деревянный каркас в щепки. Концентрированное пламя мгновенно прожгло воловьи шкуры и ворвалось внутрь, превращая башню в гигантскую, вертикальную печь. Находящиеся внутри нильфгаардские штурмовики сгорели за секунды, их истошные, нечеловеческие крики ужаса разнеслись над всей долиной. Огромная полыхающая конструкция покачнулась, с треском переломилась пополам и с грохотом рухнула прямо на идущие следом шеренги «Черной пехоты», погребая под тоннами горящих обломков десятки легионеров.

Следующие три снаряда накрыли третью башню. Удар разнес ее верхнюю стрелковую площадку, и горящие бревна вместе со стрелками полетели вниз, на головы штурмующих. Взрывы оксенфуртской смеси швыряли во все стороны жидкое, липкое пламя, которое намертво въедалось в черные латы южан, прожигая сталь до костей.

Среди идеальных рядов Нильфгаарда впервые за всю кампанию вспыхнула дикая, неуправляемая паника. Солдаты Юга, охваченные живым огнем, в ужасе бросали ростовые щиты и оружие, пытаясь сбежать от падающих на них горящих обломков собственных осадных орудий. Дисциплина Империи сломалась о реданскую артиллерию.

— Они бегут! — взвыл раненый шевалье лог Адер, поднимая окровавленный меч. — Вечный Огонь выжигает черных! В атаку, Редания! За короля Радовида!

Барон Курт фон Штейн, почувствовав, что капкан захлопнулся, собрал последние силы гарнизона. Реданские латники лавиной хлынули со стен и из внутреннего двора вниз, на отступающих