Выжить и Заработать - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

До трёх ночи оставалось семь минут, а я уже перечитывал новый листок в четвёртый раз.

Он появился на кассовом терминале, пока я мыл руки в инвентарной. Свежий скотч по углам, красный маркер, штамп с датой. Всё как обычно, то есть тревожно.

[ВРЕМЕННОЕ ПРАВИЛО: Действительно с 02:30 до 04:00]

«ВИЗУАЛЬНЫЙ ЯКОРЬ. Если клиент подошёл к окошку и посмотрел тебе в глаза — НЕ ОТВОДИ ВЗГЛЯД. Не делай резких движений. Зрительный контакт держи до завершения сделки, если только Гость сам не отвернется. Нарушение контакта приравнивается к приглашению».

Приглашению куда, интересно? Полагаю, что не на чай. В листке пояснений не было. В листках их никогда не бывает, это фирменный стиль конторы: напугать и оставить додумывать самому.

— Котя, — сказал я в сторону коробки из-под «Доширака». — Как думаешь, что хуже: играть в гляделки с нечистью или недостача по сигаретам?

Котя приоткрыл один янтарный глаз, оценил вопрос как недостойный заместителя по безопасности и снова уснул.

За окошком висела октябрьская морось. Вывеска над входом подмигивала буквой «О», превращая «ПРОДУКТЫ 24» в азбуку Морзе для тех, кто умеет читать.

Первым звоночком стал запах.

Гниль Изнанки я к третьей неделе уже выучил наизусть: сырая земля, тухлая тина, мокрая шерсть. А тут сквозь стальную дверь потянуло духами. Тяжёлыми, дорогими, с нотой тёмной розы и грозового неба.

Котя вскочил в коробке, вытянул шею и уставился на окошко. Шипеть не стал. Просто смотрел, прижав уши, как смотрят на начальство из головного офиса.

— Понял тебя, Зам, — пробормотал я. — Режим «улыбаемся и пробиваем чеки».

И тут она подошла к окошку.

Хотя нет, «подошла» — неправильное слово. Она выплыла из тумана, как яхта из ночного порта, плавно и неотвратимо. Первое, что я увидел, была талия. Просто талия, ровно напротив окошка, которое находится на уровне моей груди.

Мозг честно попытался посчитать рост. Сдался где-то на двух метрах сорока и предложил не углубляться.

Какая высокая… сударыня. Она наклонилась к стеклу, и я поднял взгляд.

Зря.

То есть не зря, правило требовало, но лучше бы оно требовало чего-нибудь попроще. Отжаться сто раз. Съесть просрочку. Что угодно.

На меня смотрели глаза, в которых зрачки медленно пульсировали, расширяясь и сужаясь, как что-то живое и отдельное от хозяйки. Нижнюю половину лица закрывал платок из чёрного шёлка, повязанный так небрежно-идеально, как умеют только очень богатые женщины. Открытым оставалось немного: острые скулы, о которые можно было спичку зажечь, брови вразлёт и эти глаза.

Терминал за моей спиной тихо запищал.

[ПСИХОУСТОЙЧИВОСТЬ: 84%… 79%… 76%]

Шкала ползла вниз с мягким, почти извиняющимся звуком. Я стоял и не мог отвести взгляд, и самое поганое, что уже не понимал: это Правило держит меня или она?

Взгляд у неё был тяжёлый в физическом смысле. Он давил на плечи, как рюкзак с кирпичами, и одновременно тянул вперёд, к стеклу, шептал на границе слышимости что-то про «подойди ближе, тут тепло». Кролик перед удавом, версия «ночной ритейл».

Так, Кротов. Стоп машина.

Паника — это минус к марже. А минус к марже я не прощаю никому, включая собственные нервишки. Раз отвести взгляд нельзя, будем работать с тем, что есть. А есть у меня, на минуточку, лучший клиентский сервис по ту сторону МКАДа.

Я опёрся ладонями о прилавок, подавив желание вжаться в стеллаж с водкой, и натянул фирменную улыбку. Ту самую, за которую меня в доставке прозвали «пять звёзд и чаевые».

— Доброй ночи, — сказал я. — Сразу скажу: вы самое приятное, что заглядывало в это окошко за месяц. До вас рекорд держал мужик с тремя ноздрями, так что планка была невысокая, но вы её не подняли. Вы её унесли с собой в стратосферу.

Я вообще сама галантность, когда вдохновение накатывает.

Пульсирующие зрачки замерли. Клянусь, она моргнула. Медленно, недоверчиво, как кошка, которой вместо тапка предложили икру. Она явно шла сюда за другим блюдом. За холодным потом, за трясущимися руками, за сладким животным ужасом в глазах жертвы. А ей выдали комплимент и улыбку сотрудника месяца.

— Смелый, — произнесла она.

Голос прошёл сквозь армированное стекло, как нож сквозь тёплое масло. Низкий, бархатный, с мурлыкающими обертонами, от которых вибрировали бутылки на витрине и что-то ещё, пониже рёбер.

— Не смелый, а внимательный, — поправил я. — Смелость часто не понимает рисков. А я всё понимаю и всё равно улыбаюсь. Это уже профессионализм.

Она склонила голову набок, и в глазах зажглось что-то новое. Интерес. Так кошки смотрят на мышь, которая вместо бегства достала крошечную визитку и предложила обсудить условия.

— И забавный, — промурлыкала она, и шёлк платка колыхнулся. — Прошлый на этом месте плакал. Прямо тут, у стекла. Так мелодично.

— Прошлый не прошёл испытательный срок, — сказал я. — А я прошёл. У меня даже бейджик есть, видите? «Стажёр» скоро поменяют на «старший смены». Чем могу помочь такой потрясающей гостье?

[ПСИХОУСТОЙЧИВОСТЬ: 75%]

Шкала притормозила. Терминал мерно попискивал, почти успокоился. Работает. Флирт как щит, харизма как бронежилет. Кто сказал, что гуманитарные навыки не спасают жизнь?

Женщина начала выпрямляться, отчего её лицо ушло вверх, за пределы окошка. Она словно что-то разглядывала. На прожектор смотрит?

Она снова плавно опустилось. Наши глаза снова встретились.

— Тогда обслужи меня, — сказала она, растягивая слова, как карамель. — Мне нужны сигареты. «Дым погоста», без фильтра. Из Нижнего ящика.

— Прекрасный выбор, сейчас… — начал я и замер с открытым ртом.

Мозг обработал заказ за полторы секунды. Потом обработал ещё раз, надеясь на ошибку. Ошибки не было.

«Дым погоста» лежал в Нижнем Ящике. В самом низу, на дне, за мешочками с солью, почти у пола. Чтобы его достать, нужно наклониться под прилавок, целиком, с головой. Отвернуться. Разорвать зрительный контакт.

«Нарушение контакта приравнивается к приглашению».

По спине потекла тонкая ледяная струйка. Она знала. Тварь знала ассортимент моего ларька лучше меня. Знала, где лежит каждый товар, и выбрала единственный, за которым мне придётся нырнуть вниз, оставив стекло без присмотра, а собственную шею без гарантий.

Это была не покупка. Меня загнали в вилку между двумя правилами, аккуратно, как гроссмейстер зевающего первокурсника.

[ПСИХОУСТОЙЧИВОСТЬ: 61%… 55%… 48%]

Терминал заверещал уже без всякой вежливости.

А она наслаждалась. Шёлковый платок чуть сдвинулся, и под идеальной кожей щеки что-то шевельнулось. Что-то слишком широкое для человеческой челюсти, с рядом теней, подозрительно