Выжить и Заработать - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Что же ты, — проворковала она. — Доставай. Я подожду-у-у. Но не слишком долго.

Последний слог она протянула так, что у меня заныли пломбы.

Время сгустилось в кисель. Котя за прилавком издал низкий утробный звук, которого я от него ещё не слышал. Варианты щёлкали в голове, как костяшки на счётах.

Нырнуть за товаром — разорвать контакт, выдать «приглашение» и, вероятно, узнать, зачем даме такая широкая челюсть. Отказать в продаже — нарушить торговый регламент, и хрен знает, как на это отреагирует Магазин. Стоять столбом — шкала дотикает до тридцати, и дальше я начну видеть весёлые картинки, а с ними долго не живут.

Все двери вели в стену. Кроме одной, которую она не заперла, потому что ни одно существо в здравом уме туда не полезло бы.

Значит, туда Денис Кротов и попрёт.

Вместо того чтобы отшатнуться, я подался вперёд. Вплотную к стеклу, так близко, что моё дыхание оставило на нём круглое облачко. Дистанция сократилась до неприлично интимной, глаза в глаза, зрачки в пульсирующие зрачки.

Она замерла. Добыча не убегает? А сокращает дистанцию? Что за безобразие?

А моя правая рука тем временем жила своей жизнью. Вслепую, не глядя, она шарила по верхней полке под кассой, там, где элитный ряд. Пальцы, натасканные годами счёта чужих денег, на ощупь опознали лаковый картон премиум-пачки, самой дорогой в ларьке, с ценником, от которого икали даже упыри. Рядом лежал сканер. Пик. Штрих-код пробит вслепую, с первого раза. Курьерская моторика, дамы и господа, аплодисменты потом.

— Знаете, что я вам скажу, — произнёс я тихо, бархатно, тоном сомелье, отговаривающего гостью от домашнего вина. — Я вам «Дым погоста» не продам.

Пульсация в её зрачках сбилась с ритма.

— Не потому что не могу, — продолжил я, не отрывая взгляда. — А потому что не позволю. «Дым погоста» курят утопленники под мостом и налоговые инспекторы. Это низовой товар для тех, кому всё равно, как они выглядят. А вы… — я позволил себе паузу, наглую, на полтора вдоха. — Вы заходите в мой магазин, как затмение заходит на солнце. И я не собираюсь портить эту картину дешёвым мусором.

Рука положила премиум-пачку в стальной лоток. Чёрный лак, серебряное тиснение, «Полночь Вавилона», ограниченная серия из поставок, о происхождении которых я предпочитал не думать.

— Вот это — ваш уровень, — сказал я и толкнул лоток наружу. — За счёт заведения. Считайте это данью восхищения от лица всей розничной торговли.

Морось шуршала по козырьку. Вывеска мигнула буквой «О». Терминал за спиной затаил дыхание вместе со мной, даже пищать перестал, зараза.

А потом в бездонных глазах напротив что-то дрогнуло. Голод отступил, как вода при отливе, и на его месте проступило изумление, а следом, медленно, нехотя, что-то более тёплое.

Шёлковый платок сам собой вернулся на место, спрятав то широкое и зубастое, что под ним пряталось. Смертоносное давление её взгляда спало, будто с моих плеч сняли тот самый рюкзак с кирпичами. Она выпрямилась, взяла пачку из лотка длинными пальцами в тёмных перчатках и покрутила её, любуясь тиснением.

— «Полночь Вавилона», — прочла она вслух, и в голосе прорезался смех, тёмный и мягкий, как дорогой шоколад. — Я курила такие, когда Вавилон ещё стоял. Хороший вкус, продавец.

— Работа обязывает, — я поправил бейджик. — И заходите ещё. У нас по четвергам поступает кое-что интересное, вам понравится.

— Ты приглашаешь меня. Сам. — Она наклонила голову, и пульсирующие зрачки сузились в весёлые щёлочки. — А говорил, что внимательный.

— Приглашаю как клиентку, — уточнил я, слегка вспотел. Второй раз прокалываюсь на одном и том же! — Всё остальное строго через переговоры и предоплату.

Она рассмеялась. Негромко, но бутылки на витрине отозвались хрустальным звоном, а у меня по загривку пробежали мурашки размером с хомяка. Затем она опустила что-то в лоток и задвинула его в мою сторону.

Купюра. Тёмная, плотная, холодная на ощупь, как надгробный камень в ноябре. Номинал я разглядывать не стал, но Терминал за спиной издал звук, которого я от него ещё не слышал. Что-то среднее между кассовым «дзинь» и стоном глубокого потрясения.

— Сказала бы «сдачи не надо», но ты и сам не дурак, — промурлыкала она.

Её пальцы на миг зависли у самого стекла, напротив моего лица, и легонько шевельнулись. Жест был подозрительно похож на воздушный поцелуй, только температура стекла в этой точке упала так, что по нему поползла изящная веточка инея.

— Ты молод, но находчив, юноша, — сказала она, отступая в туман. — За это я обещаю больше с тобой не играться. Но вот за сестёр моих… — платок качнулся, обозначая улыбку шириной с лезвие серпа. — За сестёр обещать не могу. Их у меня шесть. И я, к сожалению, ужасная болтушка.

Туман сомкнулся, и она растворилась в нём вместе с запахом розы. Осталась только морось, подмигивающая вывеска и веточка инея на стекле, тающая медленно и как будто с неохотой.

Терминал взорвался зелёным ликованием.

[СДЕЛКА ЗАВЕРШЕНА. КАТЕГОРИЯ КЛИЕНТА: «СТАРШАЯ». ВЫЖИВАЕМОСТЬ ПРИ КОНТАКТЕ: 4%]

[СВЕРХПРИБЫЛЬ за сложность клиента! НАЦЕНКА: +2400%. ПРЕМИАЛЬНЫЙ КОЭФФИЦИЕНТ НАЧИСЛЕН]

[БОНУС «ОБАЯНИЕ ПОД ДАВЛЕНИЕМ»: ПСИХОУСТОЙЧИВОСТЬ +15%]

[ПРИМЕЧАНИЕ СИСТЕМЫ: так никто ещё не делал. Занесено в архив]

Четыре процента. Выживаемость четыре процента, и эту статистику мне показали после. Спасибо, Система, ты настоящий друг.

Ноги решили, что своё отработали, и я медленно сполз по стеллажу на пол, прямо на ящик с минералкой. Руки тряслись мелко и честно, зато губы всё ещё держали фирменную улыбку. Мышцы лица просто забыли, как её выключать.

— Шесть сестёр, Котя, — сказал я потолку. — Шесть. И она болтушка.

Котя вылез из коробки, подошёл и уставился на меня в упор. В янтарных глазах читалось глубокое кошачье недоумение: двуногий сначала распушил хвост перед огромной опасной самкой, потом отдал ей ценный ресурс бесплатно, а теперь сидит на полу довольный.

Брачные игры людей явно не поддавались никакой служебной логике.

— Не смотри так, — я почесал его за ухом, и шкала наверху благодарно звякнула плюсом. — Это называется «инвестиция в постоянного клиента». Она вернётся. Или сестру пришлёт. А может, всех шестерых сразу.

Я подумал об этом секунду и потянулся к телефону, набирая сообщение Директору.

«Шеф. Срочно