Выжить и Заработать - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Ответ пришёл через минуту:

[Директор_24]: «Кротов, я видел чек. Горжусь и пугаюсь одновременно. Ящик будет в шесть утра. Плакат не согласовываю. Огнетушитель уже в поставке, я его заказал сразу, когда увидел новое Временное правило».

Я перечитал последнюю фразу дважды, посмотрел на Котю и решил, что уточнять не буду.

Некоторые ответы дороже недостачи.

День

До конца пары оставалось десять минут, и я честно пытался не уснуть.

Получалось так себе. Впервые за долгое время я поел по-человечески: не «Доширак» с сосиской, а нормальный бизнес-ланч в столовке рядом с ларьком. Суп, второе, компот. Организм от такой роскоши впал в блаженную кому и требовал добавки в виде восьми часов сна.

Долг закрыт. На карте лежала сумма, от которой хотелось скриншотить баланс и вешать в рамочку. Несколько отработанных недель, и вот я уже не «должник Кротов», а «Кротов с подушкой безопасности».

Правда, выглядел я по-прежнему как человек, который эту подушку украл с чужого балкона. Застиранное худи, джинсы с потертостями не дизайнерскими, а честными, кроссовки, помнившие еще мою карьеру курьера. Плюс фирменные синяки под глазами.

Прозвенел звонок. Поток студентов вынес меня в коридор, и там-то меня и поймали.

— Кротов!

Голос я узнал сразу. Такой голос не спутаешь: спокойный, с легкой бархатной насмешкой. Так разговаривают люди, привыкшие, что их слушают с первого раза.

Лера Соколова стояла у окна в окружении своей свиты. Черная кожанка, серебряные цепи, тяжелые ботинки, две пепельные пряди у лица. Рядом переминались Настя, Маша и Вика, три ее уменьшенные копии в бюджетном исполнении, и пара мажоров с вейпами.

Весь коридор незаметно навострил уши. Когда королева группы окликает бомжеватого троечника с задней парты, это событие.

— После пар идем в ТЦ, Денис, — сообщила Лера тоном, каким объявляют прогноз погоды. — Ты мне нужен.

Пауза получилась звонкая. Один из мажоров подавился паром из вейпа. Настя-Маша-Вика переглянулись с таким видом, будто у них на глазах нарушили закон всемирного тяготения.

— У меня смена, — сказал я.

— У тебя смена в пять. Пары кончаются в два. Я умею читать расписание, Кротов, оно висит на сайте.

Она развернулась и ушла, не дожидаясь ответа. Свита потянулась следом, оглядываясь на меня, как на говорящий фикус.

— Это че щас было? — выдохнул кто-то за моей спиной. — Соколова позвала на свидание… этого?

«Этот», то есть я, поправил бейджик, которого на нем не было, и пошел на следующую пару. Мозг тем временем запустил шестеренки крутиться.

Вариант первый: розыгрыш. Маловероятно, Лера не из тех, кто тратит время на дешевый контент. Вариант второй: ей что-то от меня надо. Вот это уже теплее. Вопрос только, что именно.

Потому что тот разговор на мосту забыть сложно. Теперь, видимо, настало время поговорить.

ТЦ «Меридиан» встретил нас запахом попкорна, светом, от которого хотелось зажмуриться, и музыкой, которую явно писали для пыток.

Лера шагала через толпу, как ледокол через шугу. Люди расступались сами.

— Итак, — сказала она, не поворачивая головы. — Объясняю, зачем ты здесь. Только не делай такое лицо, это не свидание.

— У меня обычное лицо.

— У тебя лицо человека, который считает, сколько стоит парковка возле входа.

— Триста рублей в час, если что, — заметил я. — Грабеж.

— Угу… Смотри. — Она остановилась у витрины и повернулась ко мне. Сапфировые глаза глянули сквозь меня, как рентген. — Аномалии выбирают жертву так же, как хищники. По запаху и по виду. Волк не бросается на здорового лося, он ищет хромого.

— Я не хромаю. А до лося ещё не достаточно отъелся.

— Ты весь хромаешь, Кротов. Целиком. — Лера окинула меня взглядом сверху вниз. — Растянутое худи, убитые кроссовки, круги под глазами до подбородка. Знаешь, что твой вид кричит? «Я слабый, я уставший, я одинокий, меня никто не будет искать, ешьте меня скорее».

— Смело, — хмыкнул я. — А я думал, он кричит «студент-логист, третий курс».

— На Изнанке это синонимы. — Она двинулась дальше, к эскалатору. — Ты теперь при деньгах, я же вижу. Долг закрыл?

Я споткнулся на ровном месте.

— С чего ты…

— Ты сегодня в столовой взял компот. Человек в долгах никогда не берет компот, он пьет воду из кулера. — Лера едва заметно усмехнулась. — Я наблюдательная, привыкай.

Так. Записываем: Соколова читает людей по компоту. Уровень паранойи: мое почтение.

— Короче, — продолжила она. — Тебе нужен социальный камуфляж. Одежда здорового человека с крепкой психикой и планами на жизнь. Твари смотрят на такого и думают: с этим будут проблемы, пойду поищу кого попроще.

— То есть я сейчас куплю штаны, и монстры начнут меня уважать, — закивал я.

— Монстры начнут тебя пропускать. Уважать тебя не начнет никто, ты для этого слишком язвительный.

Магазин назывался как-то по-скандинавски и пах новой тканью и амбициями. Лера прошлась вдоль вешалок с видом хирурга, выбирающего инструмент.

— Вот. — Она сняла черные джинсы и куртку, темную, лаконичную, без единого лишнего элемента. — Примерь.

Я глянул на ценник, и в голове с хрустом запустился калькулятор.

Джинсы: четыре тысячи. Куртка: восемь. Итого двенадцать косарей за ткань, которая даже от дождя толком не защищает. УФ-фильтра нет. Кевларовых пластин нет. Карманов нормальных — полтора.

За эти деньги я мог взять бронированный засов на дверь подсобки, месячный запас кофе три-в-одном и еще осталось бы Коте на премиальные сосиски. Двенадцать тысяч! Это же почти два ортопедических матраса в рассрочку! Это тридцать шесть бизнес-ланчей с компотом!

— Кротов. — Голос Леры вернул меня в реальность. — У тебя сейчас глаза как у Терминатора, красным цифры бегут. Прекрати считать и иди в примерочную.

— Я не считал.

— Ты шевелил губами.

В примерочной я переоделся, поглядел в зеркало и завис.

Из зеркала на меня смотрел незнакомый парень. Высокий, собранный, в черном. Синяки под глазами никуда не делись, но теперь они выглядели не как «умираю от нищеты», а как «много работаю, дорого стою». Челюсть вроде та же, а впечатление другое.

Магия какая-то. Аномалия типа шопинг.

Я вышел. Лера скрестила руки на груди, осмотрела меня, и уголок ее рта дрогнул.

— Ну вот. Теперь ты похож на человека, у которого есть будущее. А не на корм для