Стальной прибой - Джек из тени

столиков, на серьезных щах обсуждали, как они будут пилить «ничейные территории» после стабилизации фронта. Ох, сколько истерик и инфарктов ждало этих стратегов в обозримом будущем.

Естественно, к моей фигуре пытались подбить клинья. Заслать в орбиту юных, сногсшибательно красивых и политически грамотных барышень местные рода попытались ровно трижды.

Схема классическая: «Ой, простите, я оступилась», «Ваша светлость, а правда, что ваши пушка такая огромная?». Мда… Томные взгляды из-за веера, глубокие декольте, готовые вывалить содержимое прямо мне на грудь. Я держал удар под мелодичный смех Лиры, лениво отшивая девиц, пока в зал не вошла та, кто закрыл вопрос бабской конкуренции раз и навсегда.

Тяжелые створки распахнулись, и в помещение в сопровождении Урсулы и тройки телохранителей шагнула герцогиня Элизабет.

Все вопросы на тему того, кто в доме батя (точнее, маман), отпали сами собой. Она даже не пыталась казаться милой. Идеальное платье, подчеркивающее округлившийся живот, безупречная осанка, подбородок вздернут под таким углом, что казалось, она смотрит на присутствующих с вершины крепостной стены. Или просто как на говно, чего уж там… Настоящая аристократка в хрен знает каком поколении, в глазах которой читался холодный расчет и готовность убить одним только взглядом и словом.

Всем в зале моментально, на уровне спинного мозга стало ясно: эта женщина не будет плести интриги. Она просто заранее порвет на куски любую «засланку», рискнувшую присесть её мужу на уши.

Третья из местных дебютанток, которую как раз краснея и бледнея пытались мне представить, издала какой-то сдавленный мышиный писк и буквально испарилась в толпе, едва заслышав шаги Элизабет.

— Смотрю, не скучаешь, муж мой? — холодно, но с едва уловимой ироничной искрой поинтересовалась Элизабет, провожая взглядом сверкающие пятки юного создания.

— Он в исключительно надежных руках, дорогая герцогиня, — плавно, словно вытекая из пространства, ответила за меня Лиора. Княгиня чуть склонила голову. Не как старшая по возрасту, а именно как равная.

Элизабет остановилась, внимательно посмотрела на многохвостую княгиню и ответила ей точно таким же, выверенным до миллиметра поклоном. Две хищницы признали друг друга.

— Надеюсь, вы нормально перенесете весь этот балаган, — чуть смягчив тон, произнесла Лиора, бросив быстрый взгляд на фигуру Элизабет. — Всё-таки, ваше положение…

— Не в первой, — спокойно отмахнулась Элизабет, хотя рука её всё же непроизвольно, мягким жестом скользнула по животу. — Видали приемы и похуже.

Урсула, стоявшая чуть позади, громогласно фыркнула, поправляя пояс, на котором, вопреки всем законам бального этикета, висел тяжелый кинжал.

— Жаль. А то я уже начала засыпать от этой вашей музыки.

Наша небольшая группа, обменявшись любезностями, плавно откололась от общей, жужжащей массы гостей. Я, чувствуя себя в этой компании, как сапер на минном поле, молча пригубил из бокала. Ситуация стабилизировалась окончательно, когда из людского моря вынырнул маркиз Вильяда. Око Короля выглядел все еще измотанным, но глаза его цепко сканировали зал.

Вильяда коротко поприветствовал дам, кивнул мне и встал рядом.

Это был сигнал. В ту же секунду структура пространства вокруг них неуловимо изменилась. Личная охрана маркиза, крепкие мужики с неприметными лицами, и мои парни с шевронами волка синхронно сдвинулись. Они не выстраивали стену из тел, нет. Просто грамотно отсекли часть зала, превратив её в эксклюзивную, непроницаемую зону.

Желающих протиснуться сквозь этот живой кордон, чьи руки постоянно покоились на рукоятях револьверов и мечей, не нашлось от слова совсем. Хотя формально, по правилам двора, никто никому ничего не запрещал. Просто у лангрских аристократов инстинкт самосохранения вдруг заработал на максималках.

Даже делегация высших эльфов, тех самых светлоликих умников, что еще недавно пытались качать права в холле, теперь жалась в дальнем углу. Они цедили легкое вино, бросали в сторону оцепленной зоны мрачные, сомневающиеся взгляды и отчетливо понимали: им просто нечем крыть. Пытаться продавить этот групповой авторитет, где сплелись технологии Железного герцога, древняя магия Антивы и тайная канцелярия Лангра, было равносильно попытке остановить паровоз голой задницей.

Поэтому ушастые дипломаты просто бухали в сторонке, делая вид, что их безумно интересуют узоры на потолочной лепнине, и покорно ожидали развязки вечера.

— Выглядят так, будто у них разом скисло всё вино в подвалах Лесного Престола, — негромко заметил, кивнув в сторону эльфийской делегации.

Маркиз Вильяда проследил за его взглядом и тонко, ядовито усмехнулся.

— Они осознают свою новую роль в пищевой цепочке, герцог. Сотни лет играли на противоречиях людей, выступая арбитрами. А теперь арбитр — вы. И ваш аргумент, тот, что на поясе ваших людей, звучит куда убедительнее любых дипломатических нот.

— Я предпочитаю картечь, — вставила Урсула. — Надежнее, и разлет больше.

Элизабет устало прикрыла глаза, но уголки её губ дрогнули.

— Урсула, мы на балу. Оставь картечь для битвы. Хотя… — она обвела взглядом кружащиеся в танце пары, — некоторые лица здесь действительно так и напрашиваются…

Лиора тихо рассмеялась, прикрыв лицо изящным веером. Звук получился грудным, бархатистым, отчего пара стоявших неподалеку молодых баронов едва не свернули шеи, пытаясь рассмотреть княгиню сквозь спины охраны.

— Ах, девочки, вы слишком прямолинейны, — промурлыкала кицунэ. — Политика — это та же война, просто раны наносят не сталью, а ядом и вовремя сказанным словом.

— Если слово подкреплено стволом, оно усваивается быстрее, — парировала Лира.

— Завтра, после коронации Его Величества Лютера, начнется самое интересное, — тихо произнес Око Короля, глядя в свой бокал. — Полный передел активов мятежников. Уверен, Ваша светлость, вы уже прикинули, какие именно производственные мощности Лангра интересуют ваше герцогство?

— Рудники в предгорьях на севере, — не задумываясь, ответил ему. Торговаться и играть в ложную скромность он не собирался. — И полный контроль над логистикой реки Быстрицы. Мне нужен бесперебойный канал для барж. Взамен вы получите стабилизацию южной границы на ближайшие несколько лет. Честный обмен на сейчас. Уверен, чуть позже мы найдем, чем этот обмен улучшить.

Вильяда медленно кивнул. Цифры в его голове сошлись.

— Корона не будет возражать. Особенно учитывая, что альтернативой была бы потеря всего государства.

Разговор прервался внезапным движением в толпе. Музыка на центральном балконе стихла, сменившись коротким, торжественным боем барабанов. Двери малых покоев распахнулись, и в зал, в окружении плотного кольца личной гвардии, вышел Лютер.

На нем был строгий темный камзол без излишней позолоты. Лицо оставалось бледным, но в глазах застыла та самая холодная сталь, которую я так ценил в своих офицерах. Пацан повзрослел, перешагнув через труп родного брата и сотни убитых врагов.

Зал моментально затих. Лангрская элита,