Несколько минут после. Книга встреч - Евсей Львович Цейтлин

камней, пропитанных воздухом переменчивой истории, стоят плетеные кресла, в трещинах и расщелинах притаились софиты, которые вспыхивают по вечерам. Беата читала здесь стихи. А я подумал, что чужая жизнь тоже похожа на театр. Не только потому, что ты никогда всего не поймешь в ней, но и потому, что рано или поздно приходится расставаться – занавес закрывается.

1984

Мальчик из дорожного блокнота

Голос Рериха

Сначала я удивился: в Болгарии часто слышишь имя Николая Рериха. Его книги и монографии о нем пользуются особым спросом: так обычно тянешься к главным истинам жизни. В художественном музее увидел сам: вереницы пожилых и молодых людей устремляются в залы, где выставлены рериховские полотна. Мне рассказали: несколько лет назад в стране была даже осуществлена специальная культурная программа – демонстрировались фильмы, шли телепередачи, действовали лектории, посвященные Рериху.

Конечно, его знают во всем мире. И во всем мире у него учатся. Однако и особая популярность Рериха в Болгарии имеет свои причины. Тут не раз думаешь о своеобразной эстафете идей, на которую всегда надеялся Рерих. Он был автором пакта о защите культурных ценностей, считал творчество своего рода «вечным двигателем» жизни. Спустя полвека в Болгарии начали движение «Знамя мира», одна из целей которого – «развитие художественного и технического творчества детей».

Возвращаясь из Софии, я тоже обратился к Рериху – перечитал его прозу. С редкой цельностью здесь отразилась личность одного из удивительных людей нашего столетия. Современников Рерих поражал многообразием интересов. Он исходил и объездил полмира, долгие годы прожил в Индии, тосковал по России, писал бесконечные и всегда новые пейзажи Гималаев, сочинял стихи, которые Горький очень точно назвал – «письмена»; занимался научной работой, проповедовал добро. Но теперь очевидно: может быть, больше всего Рерих говорил и думал о единстве человеческой культуры, которая не признает пограничных столбов.

Сквозь рокот самолетных моторов я слышал, казалось, негромкий голос: «Мы устали от разрушений и взаимного непонимания. Лишь культура, лишь всеобобщающие понятия Красоты и Знания могут вернуть нам общечеловеческий язык».

Пожалуй, эти рериховские слова во многом объясняют насущность движения «Знамя мира». Здесь хотят соединить два извечных стремления людей – к миру и гармонии, красоте. Сознают и другое: все начинается с детства; человека гораздо легче учить, чем потом переучивать… Об этом движении написаны горы статей, документов. И вот тот случай, когда «с горы» видится многое. Главы государств, политические деятели шлют приветствия ассамблеям «Знамя мира» в Софии. Генеральный директор ЮНЕСКО однажды признался: «Я испытываю чувство, что Международная детская ассамблея что-то изменила в мире, что братство – это не только мечта, что взаимопонимание – это не только идея…»

А болгарский поэт Любомир Левчев так рассказывал о заседании первого детского парламента мира, о выступлении там десятилетнего испанского паренька: «…Он начал с того, что с гордостью, громко и четко произнес: «Я – Испания!»…Никто его этому не учил, у него не было заранее подготовленного текста. Но зато была потрясающая сила в словах этого ребенка… Все увиденное и услышанное там вернуло мне веру в человека, веру в прогресс…»

Конечно, ассамблеи – это праздники Движения. Праздники, в которых участвуют сотни тысяч людей. Но праздники рано или поздно проходят. Меня больше интересовали будни.

В Болгарии я спрашивал о «Знамени мира» у многих. И каждый вспомнил свое. Кто-то «трамваи сказок», радостно мчащиеся по Софии, кто-то – выставку моделей, построенных по идеям Леонардо да Винчи. Одни восхищались «поющими звездами», другие – конкурсами «Букет маме». В Благоевграде ребятам отдали старинный квартал. Там было все, что есть в детских мечтах: Дом кукол, дома изобразительного искусства, математики, литературы, музыки, радиотехники, любителей природы и даже своя телестудия…

Творчество легко может убить унылая повторяемость форм – притом, что никогда не повторяется жизнь. Но в болгарской провинции – в каждом округе, в каждом городе – активисты «Знамени мира» работали по-своему. И тут не было случайности – был принцип. «Наша организация не пишет директивы, не распространяет инструкции, – слышал я часто. – Мы предлагаем идеи. Ищем по всей стране не исполнителей, а единомышленников. Помним: путей воплощения одного и того же творческого замысла может быть множество – надо пробовать, искать».

Но в деятельности «Знамени мира» не было и стихии. Есть Центр движения в Софии. Ведутся научные исследования по развитию детского творчества, и практики следуют рекомендациям ученых. Наконец, «движение» связано с созданной в Болгарии единой национальной системой эстетического воспитания.

Почему так притягателен этот болгарский опыт? В разных концах земли вновь и вновь повторяется одна из незаметных вечных драм человечества: многие люди поздно приходят к творчеству, к пониманию прекрасного. А иные не приходят никогда: так и остаются в «духовной провинции», даже если живут в столице. Но так ли уж она неизбежна, эта драма? Так ли все-таки фатальна?

Снова иду в детский сад

Есть известный рассказ Глеба Успенского «Выпрямила». Примечательно, что рассказ об учителе гимназии из русского захолустья: увидев однажды скульптуру Венеры Милосской, он как бы прозревает – начинает по-новому воспринимать мир.

В Болгарии нередко размышляешь о тайне воздействия искусства на человека. Причем об этом думаешь не только в знаменитых музеях: может быть, прежде всего проблема становится наглядной в болгарской провинции.

В приморском городе Варна я побывал во многих детсадах. Наверно, не увижу их столько за всю свою жизнь. Детсады были разные. Одни располагались в новых, построенных по современным проектам домах, другие – в старых уютных особняках. Но главное различие состояло не в этом. Здесь везде стремились найти свои ответы на тот же вопрос: как и когда должна состояться наша первая встреча с искусством?

– Все очень просто, – утверждала Катя Захариева, заведующая детским садом имени Лиляны Димитровой. – Чтобы прийти к искусству, надо самому стать творцом. Мы верим: каждый ребенок талантлив. Вот и пытаемся разглядеть талант, понять: в чем именно он состоит?

«Все очень просто…» Тут была шутка, самоирония, которую я поначалу не заметил. Ведь над этой «простотой» с древних времен бьются эстетики и педагоги.

Дарования детей здесь часто выявляли… с помощью театрализации. Варненская поэтесса Райно Пенева специально писала пьесы для этого детского сада (писала бесплатно). Впрочем, пьесы больше напоминали сценарии. В них нет фраз, которые надо обязательно заучить и которые нельзя, не дай бог, перепутать. Есть простые, старые как мир мысли, которые важно вовремя постичь, сделать своими.

Я увидел пьесу «Путешествие вокруг деревни». Маски были яркими, костюмы совсем не сложными. А дети импровизировали: «вживаясь» в ситуацию, играли