Невеликие великие. Диалоги с соучастниками века - Игорь Викторович Оболенский

глава местного контрреволюционного заговора. Но один из чекистов успел предупредить писателя. И тот кружными путями, нарочно запутывая следы, уехал в Москву. Добравшись, тут же позвонил секретарю Сталина Поскребышеву. «Не бойтесь, вас позовут», – сказал тот.

Звонка из Кремля Шолохов стал дожидаться в компании Александра Фадеева.

Приятели крепко выпили. И вдруг звонок – в Кремль! Поскребышев, видя, в каком состоянии находится Шолохов, попытался отпоить его чаем.

Но Сталин почувствовал запах: «Товарищ Шолохов, говорят, вы слишком много пьете!» На что писатель ответил: «С такой жизни запьешь, товарищ Сталин!» – и подробно рассказал вождю, что привело его в Москву.

После этого разговора Сталин собрал заседание политбюро, вызвал все руководство НКВД. А через какое-то время там начались серьезные кадровые перестановки.

Шолохов прекрасно понимал, что происходит в стране. Он не был наивным человеком. Наоборот, был довольно практичным и всегда дистанцировался от власти.

Помню, в 1954 году вместе с тогдашним руководителем нашего института Анисимовым мы шли на открытие Второго съезда Союза писателей и на улице встретили пошатывающегося Шолохова. «Миша, ты что, пьяный?» – спросил наш директор. «У меня друг из лагерей вернулся, – сказал Шолохов. – Семнадцать лет отсидел. Ни одного целого пальца нет».

С новым руководством страны – Хрущевым и Брежневым – Шолохов общего языка найти не сумел. Закончив «Они сражались за Родину», отослал рукопись Брежневу. Тому роман настолько не понравился, что он даже ничего не ответил. И тогда Шолохов, по словам родственников, сжег рукопись. Хотя по своей мощи этот роман мог бы сравниться с «Тихим Доном». То, что в конце концов было издано, – далеко не первоначальный вариант, созданный писателем.

– В историю Шолохов вошел не только как автор великого романа «Тихий Дон», но и как лауреат Нобелевской премии по литературе. Кажется, он был единственным советским писателем, которому власти позволили спокойно получить эту награду.

– Компанию по присуждению Шолохову Нобелевской премии стал вести английский писатель лорд Сноу, большой почитатель шолоховского таланта. Так получилось, что за год до этого, в 1964 году, Нобелевскую премию присудили Жану-Полю Сартру, который отказался ее принять со словами: «Я не буду получать Нобелевскую премию, пока ее лауреатом не станет Михаил Шолохов».

Для самого Шолохова присуждение Нобелевской премии стало полнейшей неожиданностью. Хотя цену себе, как большому писателю, он знал всегда. Недаром на полях рукописи «Тихого Дона» рядом с автографом «М. Шолохов» он старательно выводил: «Л. Толстой».

Маяковский

Тот «шолоховский» разговор с Александром Мироновичем был опубликован.

Мы не виделись несколько лет. Сколько раз ловил себя на мысли: надо бы повстречаться с Ушаковым вновь и расспросить о Маяковском. Помнил же дату его рождения – 14 апреля, совпадающую с датой гибели поэта. Но все откладывал.

И вот эта неожиданная встреча на телевидении.

Начало съемок постоянно передвигали, ждали какого-то важного гостя. Команда «Мотор» прозвучала в десятом часу вечера. А потом съемки вновь отложили.

Но я был этому только рад.

Потому что наконец получил возможность расспросить Александра Мироновича. Словно нарочно, нас с ним посадили рядом.

– Вы хорошо знали Лилю Брик?

– Я бывал у нее дома на Кутузовском проспекте. Когда готовили полное собрание сочинений Маяковского, у нас в институте не могли разрешить один вопрос.

У Маяковского есть такие строки:

Вам ли, любящим баб да блюда,

жизнь отдавать в угоду?!

Я лучше в баре бл***м буду

подавать ананасную воду!

Слово на букву «б» содержит звездочки, с ними и публиковали. А как правильно произнести, где должно быть ударение? Решили спросить у Лили, она должна знать.

Отправился к ней на Кутузовский. Дверь открыл Василий Катанян, ее муж. Лиля в это время по-французски разговаривала с сестрой Эльзой по телефону. Я объяснил Василию Абгаровичу, что пришел с вопросом: как ставить ударение – «блЯдям» или «блядЯм». Вдруг разговор в соседней комнате прерывается, и я слышу голос Лили: «Александр Миронович, конечно блядЯм». Спокойно так сказала, без аффектации.

Потом, когда вышло издание стихов Маяковского, она принимала меня.

– Часто у нее бывали?

– Думаю, раз пятнадцать. Она умела красиво принять: доставала скатерть индийскую, цветастую, нарядную. Сервировала стол.

Гордилась подарками, пусть даже маленькими. Показывала их и говорила: это мне подарил тот-то, а это тот-то.

– Она хорошо жила?

– Финансово Лиля была обеспечена. Да, потом перестала получать гонорары за Маяковского. Но не забывайте, что она получала их на протяжении довольно долгого времени. А Маяковского издавали очень много.

Она была практическим человеком. Надо заметить, что одно время во Франции с продуктами было хуже, чем в Советском Союзе. И Лиля посылала сестре Эльзе в Париж всевозможные рыбные деликатесы, не говорим про икру, она тогда стоила совсем недорого. Консервы какие-то. Из этого делаю вывод, что во Франции это стоило значительно дороже. Лиле было дешевле это купить здесь. Так что не Эльза, как иногда думают, а Лиля ей помогала.

– Александр Миронович, вам наверняка знакомы воспоминания о Лиле Брик Андрея Вознесенского. Признаюсь, меня всегда коробит приведенное им это высказывание Лили: «Я любила заниматься любовью с Осей. Мы тогда запирали Володю на кухне. Он рвался, хотел к нам, царапался в дверь и плакал». Думаете, она действительно говорила это Вознесенскому?

– Я не знаю, зачем Андрею было нужно так написать. Не думаю, что это правда.

– Лиля знала, что ее многие ненавидят?

– Знала конечно. К тем, кто ее ненавидел, она относилась презрительно, но спокойно.

Прекрасно знала, что останется в истории. В министерстве культуры и прочих инстанциях к ней относились настороженно, потому что политика в отношении Лили часто была отрицательной. И дело, конечно, не в сестре Маяковского, с которой я тоже встречался. Принято считать, что это именно та сделала все, чтобы имя Лили Брик исчезло из биографии брата. Все дело в Михаиле Суслове, который тогда руководил всей идеологией страны. У него был помощник Владимир Воронцов, который Лилю ненавидел.

Она сама давала уничижительные характеристики некоторым работникам издательства, ЦК партии.

– Лиля Брик была откровенна с вами?

– Думаю, да. Мы говорили обо всем. Знаете, почему у Лили не было детей? Все просто: она рано сделала аборт. Ее сексуальная жизнь началась с того, что она с подругой, это было в Петербурге, пошла в ресторан. Там они познакомились с офицерами, отправились к ним в номер и там остались. Лиле было лет шестнадцать. И она была вынуждена сделать аборт. После этого на ней женился Осип Брик.

И она еще и за это была ему благодарна. Ценила, что он спас ее,