Цель. Процесс непрерывного совершенствования - Элияху Моше Голдратт

Я усаживаюсь за один из столов и, жуя сэндвич, продолжаю размышлять. Что действительно меня теперь тревожит, так это то, что в условиях производственного предприятия нет никакой возможности устранить ни зависимые события, ни статистические отклонения. Я никак не смогу избежать совокупности этих явлений. Но должно же быть нечто, устраняющее эффект их воздействия. Я хочу сказать, что мы все уже давно вылетели бы в трубу, если бы уровень материально-производственных запасов постоянно возрастал, а проход уменьшался.

А что, если бы мой завод был сбалансирован, то есть если бы он был именно таким, создать который, по словам Ионы, постоянно стремятся все менеджеры, если бы мощность каждого его ресурса была полностью сбалансирована с рыночным спросом? Если бы я смог сделать так, чтобы мощность завода оказалась полностью сбалансированной с рыночным спросом, разве не пропали бы тогда излишки материально-производственных запасов? Разве это не положило бы конец нехватке некоторых деталей? И вообще, как может быть так, что Иона прав, а все кругом не правы? Менеджеры всегда сокращали мощности для того, чтобы снизить затраты и увеличить прибыль. Таковы правила игры.

У меня возникает мысль, а не сбила ли меня с толку эта модель с походом. Я хочу сказать, что она, конечно, демонстрирует эффект совокупности зависимых событий и статистических колебаний. Но можем ли мы в данном случае говорить о сбалансированной системе? Скажем, что спрос, который мы имеем, – это каждый час проходить расстояние в две мили, ни больше ни меньше. Могу ли я отрегулировать мощность каждого мальчика таким образом, чтобы он двигался точно со скоростью две мили в час? Если бы мне удалось это сделать (криком, свистом плети, деньгами – чем угодно), тогда каждый постоянно двигался бы в необходимом темпе и все было бы сбалансировано.

Но тут возникает вопрос: каким образом я реально могу отрегулировать мощность каждого мальчика? Может быть, я мог бы связать им веревкой щиколотки так, чтобы все делали одинаковые шаги? Это было бы весьма своеобразно. Или, допустим, я клонировал бы себя 15 раз так, чтобы получить отряд из 15 Алексов Рого, имеющих абсолютно одинаковую походную мощность. Но это не представляется возможным до тех пор, пока у нас нет развитой технологии клонирования. Или я мог бы разработать какую-нибудь другую, более контролируемую модель, которая помогла бы мне ясно понять, что происходит.

Я ломаю голову над тем, как это можно было бы сделать, и вдруг замечаю мальчика, сидящего за одним из столов. Он катает по столу игральные кости, словно набивает руку перед очередной поездкой в Лас-Вегас. Я ничего не имею против, и, хотя знаков отличия за это он не получит, кости у него в руках наводят меня на мысль. Я встаю и подхожу к нему.

– Можно попросить их у тебя ненадолго?

Мальчик пожимает плечами и протягивает мне кости.

Я возвращаюсь за стол и пару раз бросаю кости. Да, действительно, статистические колебания. Каждый раз, бросая кости, я получаю случайное число, предсказуемое только в определенных границах, а именно от одного до шести на каждом кубике. Что мне надо теперь для создания модели, так это ряд зависимых явлений.

Я оглядываюсь в поисках того, что можно было бы использовать, и через пару минут нахожу коробок спичек (тех, что горят в любых условиях) и несколько алюминиевых тарелок. Я ставлю тарелки в ряд на столе и с одной стороны кладу спички. Я получил модель совершенно сбалансированной системы.

Пока я все это расставляю и обдумываю, каким образом управлять данной моделью, ко мне подходит Дэйв со своим другом.

– Что ты делаешь? – интересуется Дэйв.

– Ну, можно сказать, придумываю игру.

– Игру? Правда? – вступает в разговор его друг. – А можно и нам сыграть, мистер Рого?

Почему бы и нет?

– Конечно можно, – отвечаю я.

Дэйв вдруг тоже проявляет интерес.

– Эй, можно мне тоже?

– Пожалуй, тебя я тоже возьму в игру, – соглашаюсь я. – Найдите еще пару ребят, чтобы было удобнее играть.

Пока они ищут желающих, я обдумываю детали. Система, которую я создал, предназначена для обработки спичек. Происходит это следующим образом: определенное количество спичек вынимается из коробка и последовательно продвигается через тарелки. Кости определяют, сколько спичек может быть перемещено из одной тарелки в другую. Кости представляют мощность каждого ресурса, каждой тарелки. Ряд тарелок – это мои зависимые события, стадии производственного процесса. Каждый ресурс имеет абсолютно такую же мощность, что и все остальные, но его реальная выработка будет несколько колебаться.

Для того чтобы свести колебания к минимуму, я решаю использовать не обе игральные кости, а только одну. Это позволяет колебаниям оставаться в пределах от одного до шести. Таким образом, я могу перемещать из первой тарелки в следующие от одной (минимальное количество) до шести (максимальное количество)спичек.

Проходом в этой системе является скорость, с которой спички выходят из последней тарелки. Материально-производственные запасы состоят из общего количества спичек, находящихся во всех тарелках в любой момент времени. И я собираюсь исходить из того, что рыночный спрос с точностью соответствует среднему количеству спичек, которое может быть обработано системой. Производственная мощность каждого ресурса и рыночный спрос полностью сбалансированы. Это означает, что теперь у меня есть модель полностью сбалансированного завода.

В игре решают принять участие пять мальчиков. Кроме Дэйва играют Энди, Бен, Чак и Эвен. Каждый из них сидит за одной из тарелок. Я нахожу карандаш и бумагу, чтобы записывать результат. Потом я объясняю им, что они должны делать.

– Суть игры в том, чтобы переместить как можно больше спичек из вашей тарелки в тарелку справа. Когда подходит ваша очередь, вы бросаете кубик. Выпавшее число и есть то количество спичек, которое вы должны переложить. Понятно?

Ребята кивают.

– Но вы можете переместить лишь столько спичек, сколько лежит у вас в тарелке. То есть, если вам выпало пять, а у вас в тарелке только две, вы можете переложить только эти две штуки. А если подошла ваша очередь, а у вас вообще нет спичек, значит, вы нисколько не можете переместить.

Они опять кивают.

– Как вы думаете, сколько спичек мы можем провести через всю цепочку за один круг? – спрашиваю я у них.

На лицах мальчиков появляется растерянность.

– Ну, если максимальное количество спичек у каждого из вас – шесть, а минимальное – одна, то сколько в среднем вы можете переместить, когда подходит ваша очередь?

– Три, – отвечает Энди.

– Нет, это будет не три, – поправляю я его. – Среднее между единицей и шестью – не три.

Я пишу на листе бумаги цифры.