Цель. Процесс непрерывного совершенствования - Элияху Моше Голдратт

Конечно, вскоре более быстрые ребята в конце колонны начинают брюзжать.

– Эй, Герпес! – кричит один из них. – Я тут скоро усну. Ты быстрее не можешь?

– Он идет так, как может, – отвечает мальчик, двигающийся сразу за Герби. – Отстань от него!

– Мистер Рого, – спрашивает мальчик впереди меня, – а нельзя поставить впереди кого-нибудь побыстрее?

– Послушайте, парни, – отвечаю я, – если вы хотите идти быстрее, надо придумать, как помочь Герби двигаться быстрее.

Несколько минут все идут молча.

Потом кто-то из ребят сзади спрашивает:

– Слушай, Герби, что у тебя в рюкзаке?

– Не твое дело! – огрызается Герби.

Тут вмешиваюсь я.

– Погоди, остановись на минуту.

Герби останавливается и поворачивается к нам. Я велю, чтобы он подошел в конец колонны и снял свой рюкзак. Когда он снимает рюкзак, я беру его и чуть не роняю.

– Герби, да он весит целую тонну, – говорю я. – Что у тебя там?

– Ничего особенного, – отвечает Герби.

Я открываю рюкзак и начинаю доставать оттуда его содержимое. Сначала вытаскиваю шесть банок лимонада. Потом несколько банок спагетти. Следом на свет появляются коробка конфет, банка соленых огурцов и две банки тунца. Из-под плаща, резиновых сапог и мешка с колышками для палатки я вытаскиваю большой металлический котелок, а из угла рюкзака – складную стальную лопатку военного образца.

– Герби, с чего тебе пришло в голову взять все это с собой? – спрашиваю я.

– Ну, мы ведь должны быть в полной готовности, – смущенно отвечает он.

– Ладно, давай заберем у тебя часть добра, – говорю я.

– Я сам понесу, – настаивает Герби.

– Герби, послушай, ты и так тащил все это полпути. Но нам нужно, чтобы ты шел быстрее, – говорю я. – Если мы заберем у тебя часть вещей, ты сможешь идти быстрее.

В конце концов Герби соглашается. Энди берет котелок, несколько других ребят разбирают кое-что из того, что я вытащил у Герби из рюкзака. Бóльшую часть его вещей я запихиваю к себе в рюкзак: я здесь самый старший. Герби возвращается во главу колонны.

Мы снова пускаемся в путь. Но на этот раз Герби идет действительно ходко. Освободившись от большей части веса своего рюкзака, он, кажется, парит над землей. Мы просто летим, двигаясь всем отрядом в два раза быстрее, чем раньше. И не растягиваемся. Материально-производственные запасы сократились, проход увеличился.

В лучах вечернего солнца раскинувшееся внизу Чертово ущелье выглядит очень живописно. Сдерживаемая скалистым берегом, несется и пенится, разбиваясь о валуны, река Рампедж. Солнце пронизывает деревья золотыми лучами. Щебечут птицы. Откуда-то издалека доносится легко узнаваемый шум скоростного шоссе.

– Посмотрите, – кричит нам Энди, забравшись на скалистый выступ, – там торговый центр!

– А «Бургер Кинг» там есть? – интересуется Герби.

Дэйв разочарован:

– Послушайте, какая же это неизведанность?

– Ну, теперь просто нет такой неизведанности, как раньше, – говорю я. – Будем довольствоваться тем, что есть. Давайте разбивать лагерь.

Времени – пять часов. Таким образом, разгрузив рюкзак Герби, мы прошли четыре мили за два часа. Герби был ключевой фигурой, от которой зависела скорость передвижения всего отряда.

Мы ставим палатки. Дэйв и Эвен готовят ужин – спагетти. Чувствуя себя виноватым из-за того, что установил правила игры, аукнувшиеся им этой повинностью, после ужина я помогаю им помыть посуду.

Мы с Дэйвом ложимся спать в одной палатке. Мы оба устали. Дэйв какое-то время молчит, а потом говорит:

– Знаешь, пап, я действительно был горд за тебя сегодня.

– Правда? Почему?

– Потому, что ты понял, в чем было дело, смог сделать так, чтобы все держались вместе, поставил вперед Герби. Если бы не ты, мы бы никогда сюда не дошли, – говорит он. – Больше никто из родителей не захотел взять на себя ответственность. А ты взял.

– Спасибо, – отвечаю я. – Вообще-то, я многому сегодня научился.

– Правда?

– Правда. И это поможет мне выправить положение на заводе.

– Это как? Каким образом?

– Ты думаешь, тебе будет интересно?

– Конечно интересно, – убежденно говорит Дэйв.

Мы еще какое-то время разговариваем. Он слушает и даже задает вопросы. Когда мы заканчиваем разговор, все, что мы слышим, – это раздающийся из палаток храп, трескотня сверчков… и визг колес машины какого-то идиота, лихо поворачивающего на шоссе.

Глава 16

Мы с Дэйви возвращаемся домой около половины пятого в воскресенье. Мы оба устали, но очень довольны, несмотря на пройденные мили. Я подъезжаю к гаражу, Дэйв выскакивает из машины, чтобы открыть ворота, я медленно завожу «бьюик» в гараж и выхожу, чтобы открыть багажник: надо забрать рюкзаки.

– Интересно, куда мама уехала, – говорит Дэйв.

Я замечаю, что машины Джули нет.

– Наверное, поехала в магазин или еще куда-нибудь.

Зайдя в дом, Дэйви убирает походное снаряжение, а я иду в спальню переодеться. Горячий душ – это что-то совершенно необыкновенное. Смыв походную пыль, я думаю, что неплохо было бы съездить всем вместе куда-нибудь поесть, что-то вроде торжественного ужина в честь триумфального возвращения отца и сына.

Дверца шкафа в спальне приоткрыта, и, протягивая руку, чтобы захлопнуть ее, я замечаю, что большая часть одежды Джули исчезла. С минуту я стою перед шкафом, уставившись в это опустевшее пространство. Сзади подходит Дэйв.

– Пап?

Я оглядываюсь.

– Это лежало на кухонном столе. Наверное, мама оставила. Он подает мне запечатанный конверт.

– Спасибо, Дэйв.

Я жду, пока он выйдет из комнаты, и вскрываю конверт. Внутри короткая, написанная от руки записка:

Ал!

Я так больше не могу. Я для тебя всегда на последнем месте. Мне нужно больше внимания, но теперь уже ясно, что менять ты ничего не собираешься. Я уезжаю на время. Мне нужно подумать. Извини, что оставляю все на тебя. Я знаю, что ты занят.

Твоя Джули

P. S. Шарон я оставила у твоей мамы.

Когда ко мне возвращается способность двигаться, я кладу записку в карман и иду, чтобы найти Дэйва. Я говорю ему, что поеду на другой конец города забрать Шарон и что он должен оставаться дома. Если позвонит мама, он должен спросить, откуда она звонит, и взять номер телефона, по которому я смогу ей перезвонить. Дэйв спрашивает, что случилось. Я говорю, чтобы он не волновался и что я все объясню, когда приеду.

Я несусь к маме. Открыв дверь, она начинает говорить о Джули, не дав мне даже поздороваться.

– Алекс, ты знаешь, что вытворила твоя жена? – говорит она. – Вчера я готовлю обед, и вдруг раздается звонок в дверь. Я открываю, там стоит Шарон со своим чемоданчиком. А твоя жена сидит