Цель. Процесс непрерывного совершенствования - Элияху Моше Голдратт

Шарон садится на кровати. Я обнимаю ее. Помолчав немного, дочка говорит:

– Я пойду в школу.

Я прижимаю ее к себе и хвалю:

– Умница, я знал, что ты все сделаешь как надо.

Когда я, отправив детей в школу, добираюсь до работы, на часах уже начало десятого. Когда я вхожу, Фрэн машет мне бланком для сообщений. Я пробегаю его глазами. Это от Хилтона Смита, помечено «Срочно» и подчеркнуто двойной линией.

Я звоню Смиту.

– Давно уже мог бы позвонить, – говорит Хилтон. – Я звонил тебе час тому назад.

Я закатываю глаза.

– В чем дело, Хилтон?

– Твои люди там заснули над сотней комплектующих, которые мне нужны.

– Хилтон, мы ни над чем не заснули, – говорю я.

Он повышает голос.

– Тогда почему их здесь еще нет? У меня завис заказ, который я не могу отправить, потому что на твоих людей нельзя положиться.

– Дай мне координаты. Я распоряжусь, чтобы посмотрели, – говорю я.

Смит диктует мне артикульные номера, я записываю.

– Хорошо, я скажу, чтобы тебе позвонили.

– Я бы посоветовал тебе, дружище, этим не ограничиваться, – продолжает Хилтон. – Лучше позаботься о том, чтобы мы получили эти комплектующие к концу дня. И я имею в виду все 100, не 87, не 99, а все, потому что не собираюсь дважды переналаживать оборудование для завершающей сборки только из-за того, что твои люди не шевелятся.

– Послушай, мы сделаем все, что в наших силах, – говорю я, – но я ничего не могу обещать.

– Вот как? Тогда придется сделать так, – заявляет он. – Если мы не получим сегодня все 100 комплектующих, я сообщу об этом Пичу. А насколько я знаю, у тебя с ним и так проблемы.

– Послушай, дружище, мои отношения с Пичем не твоего ума дело, – говорю я. – С какой стати ты думаешь, что можешь мне угрожать?

Молчание на том конце линии настолько длительное, что кажется, будто Смит повесил трубку. Потом он говорит:

– Думаю, тебе не мешало бы почитать почту.

– Что ты хочешь этим сказать?

Я чувствую, что Хилтон улыбается.

– Обеспечь комплектующие к концу дня, – сладким голосом говорит он. – Пока.

Я кладу трубку.

– Интересно, – бормочу я себе под нос.

Я прошу Фрэн вызвать ко мне Донована и объявить управленческому аппарату, что в десять часов будет совещание. Приходит Донован, и я велю ему отправить экспедитора выяснить, что задерживает работу для завода Смита. Почти скрежеща зубами, я говорю ему, что детали должны уйти сегодня. Он уходит. Я пытаюсь выкинуть этот разговор из головы, но не могу. В конце концов я иду и спрашиваю Фрэн, не приходило ли что-нибудь, где упоминалось бы имя Хилтона Смита. Она задумывается, а через минуту вытаскивает папку и говорит:

– Это распоряжение пришло в пятницу. Похоже, мистер Смит получил повышение.

Я забираю у нее распоряжение. Оно подписано Биллом Пичем и гласит, что Смит назначен на только что созданную должность директора, отвечающего за производительность дивизиона. Назначение вступает в силу с конца данной недели. Описание должностных обязанностей включает пункт, по которому все директора заводов косвенно подчиняются Смиту, в обязанности которого входит «приложить особые усилия к повышению производительности на производстве, уделяя первоочередное внимание снижению затрат».

И тут я начинаю напевать: «Какой хороший день!..»

Как бы сильно я ни ожидал энтузиазма от своего управленческого аппарата в связи с моей образовательной поездкой на выходные… его нет. Я полагал, что мне будет достаточно войти и открыть рот, делясь с ними своими открытиями, как очевидность моей правоты тут же обратит их в новую веру. Но этого не происходит. Мы – Лу, Боб, Стейси и Ральф Накамура, занимающийся на заводе обработкой данных, – сидим в конференц-зале. Я стою перед ними рядом с переносной доской, на которой закреплен большой блок бумаги. Его листы исписаны небольшими схемками, сопровождающими мое объяснение. На это у меня ушло два часа. Время близится к обеду, а мои люди по-прежнему не впечатлены.

Глядя через стол на лица смотрящих на меня, я понимаю: они не знают, что им делать со всем тем, о чем я сейчас говорил. Ладно, кажется, я улавливаю какой-то слабый отблеск понимания в глазах Стейси. Боб Донован колеблется. Интуитивно он, кажется, кое-что понял. Ральф вообще ничего не понимает. А Лу смотрит на меня нахмурившись. Один сторонник, один сомневающийся, один поставленный в тупик, один скептик.

– Хорошо, что здесь не так? – спрашиваю я.

Они переглядываются.

– Давайте же! – настаиваю я. – Это как если бы я доказал вам, что два плюс два равняется четырем, а вы бы мне не поверили, – говорю я, а затем добавляю, глядя Лу прямо в глаза: – Что тебя здесь смущает?

Он откидывается в кресле и качает головой.

– Я не знаю, Ал. Просто… ты сказал, что понял это, наблюдая за колонной детей в походе.

– Ну и что здесь не так?

– Ничего. Но почему ты думаешь, что то же самое применимо к нашему заводу?

Я переворачиваю назад листы бумаги до тех пор, пока не нахожу тот лист, на котором написал названия двух феноменов Ионы.

– Посмотрите сюда. Мы имеем статистические колебания в операционном процессе? – спрашиваю я, указывая на слова.

– Да, имеем.

– Мы имеем зависимые события на заводе?

– Да, – опять утвердительно отвечает он.

– Тогда то, о чем я говорил, должно быть правильно, – заключаю я.

– Погоди, – включается в разговор Боб. – Роботы не имеют статистических колебаний. Они постоянно работают с одинаковой скоростью. Это ведь и было одной из причин того, что мы купили это чертово оборудование, – неизменность. Я думал, ты поехал встретиться с этим Ионой, чтобы выяснить, что нам делать с роботами.

– Да, будет верно сказать, что, пока робот работает, он практически не имеет колебаний временного цикла, – объясняю я. – Но мы имеем дело не только с операциями, проходящими через роботов. Другим операциям присущи оба феномена. И не забывайте: цель не в том, чтобы сделать роботов производительными, а в том, чтобы сделать производительной всю систему. Разве не так, Лу?

– Ну, то, что говорит Боб, имеет смысл. У нас много автоматического оборудования, и время обработки должно быть практически неизменным, – говорит Лу.

Стейси поворачивается к нему:

– Но то, что он говорит…

Тут открывается дверь, и Фред, один из наших экспедиторов, просовывает в зал голову и смотрит на Боба Донована.

– Можно тебя на минуту? – спрашивает он Боба. – Это касается работы для Хилтона Смита.

Боб встает, чтобы выйти, но я говорю, чтобы Фред зашел. Нравится мне это или нет, но мне приходится проявлять интерес к тому, что происходит с этим «кризисом» для Хилтона Смита. Фред объясняет, что работа должна