Моисей. Жизнь пророка - Джонатан Кирш

Чудо со змеем было проделано для того, чтобы Моисей мог использовать его в Египте и произвести впечатление на сомневающихся.

«Это для того, – сказал Бог, – чтобы поверили, что явился тебе Господь, Бог отцов их, Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова» (Исх., 4: 5). Но у Бога имелось еще немало чудес.

«Положи руку твою в складки плаща твоего», – сказал Бог, и Моисей опять повиновался. Когда Моисей вынул руку, она была изуродована проказой и стала белой, как снег. «Положи опять руку твою в складки плаща твоего», – приказал Бог, и когда Моисей положил, а потом вынул руку, то увидел, что она опять стала здоровой (Исх., 4: 6–7)*.

Бог, похоже, понимал, что израильтян могут не убедить даже эти знаки божественной власти, и потому он показал третье чудо, которое Моисей мог использовать, если не произведут впечатления первые два.

«Теперь будет так, – сказал Бог Моисею, – если они не поверят тебе и не послушают первого знамения, то поверят второму знамению. И если же не поверят ни одному из двух знамений, и не послушают голоса твоего, тогда ты возьми воды из Нила и вылей воду на сушу, и вода сделается кровью» (Исх., 4: 8–9)*.

Если на Моисея и произвели впечатление явленные Богом чудеса, то он никак не выказал своего удивления. Наоборот, он высказал очередное возражение.

«О, Господи! человек я не речистый, и таков был и вчера, и третьего дня, и когда Ты начал говорить с рабом Твоим, – сказал Моисей, – я тяжело говорю и косноязычен» (Исх., 4: 10).

Его возражение, похоже, застало Бога врасплох – и удивило читателя Библии. До сих пор в Библии ничего не говорилось о том, что у Моисея были дефекты речи и что он страдал от отсутствия красноречия. Тем более что до этого момента он вел себя непринужденно и легко общался с Богом[35].

Бог, словно подозревая, что Моисей просто ищет повод, чтобы не возвращаться в Египет, начал выказывать раздражение. Моисей, похоже, не понял, что имеет дело с Всевышним, а не с каким-нибудь доверчивым рабовладельцем, которого можно легко уговорить, пожаловавшись на свою несостоятельность.

«Кто дал уста человеку? кто делает немым, или глухим, или зрячим, или слепым? не Я ли Господь?» – спросил Бог. Но вопрос был риторический, и он не стал ждать ответа. «Итак, – резко сказал Бог Моисею, – пойди, и Я буду при устах твоих и научу тебя, что тебе говорить» (Исх., 4: 12).

«Господи! пошли другого, кого можешь послать», – взмолился Моисей (Исх., 4: 13).

Трудно сказать, что он имел в виду, но совершенно ясно, что не испытывал никакого желания отправляться в Египет[36].

То, что он действительно хотел сказать: «Господи, молю тебя, отправь кого-нибудь другого»*, один ученый-библеист назвал «интуитивными словами отчаяния» Моисея.

Бог не преминул отметить дерзкий подтекст, и «возгорелся гнев Господень на Моисея» (Исх., 4: 14). Бог решил предпринять последнюю попытку уговорить Моисея, но явно был не рад этому.

«Разве нет у тебя Аарона брата, Левитянина? – спросил Бог. – Я знаю, что он может говорить» (Исх., 4: 14).

На это Моисею нечего было возразить, и Бог смирился с необходимостью отправить к фараону двух человек, Моисея и его брата. Если Моисей должен был стать рупором Бога, то Аарон – рупором Моисея.

«И ты будешь ему говорить и вкладывать слова в уста его, – объяснил Бог Моисею. – А он будет говорить народу вместо тебя, он будет твоими рупором, а ты будешь Богом, за которого он говорит» (Исх., 4: 15–16)*.

Наконец Бог подвел долгий разговор, такой нервный и тревожный для обоих, к неожиданному концу. «И возьмешь в руку твою этот жезл, – сказал Бог, указывая на пастуший посох, который теперь будет служить Моисею в качестве волшебной палочки, – им ты будешь творить знамения» (Исх., 4: 17)*.

Затем, так же неожиданно, как началась, закончилась встреча Моисея с Богом. Бог ушел, не сказав ни единого слова на прощание, и Моисей отправился в Египет.

Пятьсот парасангов

Знаменательно, что в библейском повествовании о богоявлении на горе Хорив Бог говорит, но не принимает никаких обличий. Мужчины и женщины, которые сплетали первые нити библейского повествования, понимали, что Бог явно теряется, когда его показывают, и вторая из десяти заповедей запрещает создавать его изображение. Таким образом, первая встреча Бога с Моисеем описывается в Библии весьма неопределенно. Действительно, библейское повествование о том, что произошло, когда Моисей понял, что разговаривает с Богом, – событие, как мы можем предположить, волнующее и будоражащее кровь, – отличается удивительной сдержанностью.

То, что Бог решил явиться Моисею в чем-то столь обычном, как куст, – «привычная картина на пастбищах», отмечает один ученый-библеист, – представляется смиренным для Повелителя Вселенной. Огонь, который увидел Моисей, возможно, имеет простое объяснение: скорее всего, это был вид растений, выделяющих эфирные масла, которые благодаря этому способны самовозгораться в жаркую погоду. Даже тот факт, что куст был охвачен огнем, но не сгорал, может быть объяснен редким, но едва ли сверхъестественным явлением. «Толкователи любят сравнивать это явление с огнями святого Эльма[37], – пишет преподобный Мартин Нот, – и мы, на самом деле, должны представлять себе нечто подобное».

Чуть более необычное объяснение («ангел», появившийся в горящем кусте) – «И явился ему Ангел Господень в пламени огня из среды тернового куста» (Исх., 3: 2), – но явление ангела не описано в Библии, и, значит, мы должны рассматривать это как не четко определенное появление самого Бога, а не одного из крылатых херувимов искусства Возрождения. Филон так описал фигуру в горящем кусте: «Некая очень красивая фигура, не напоминающая какой-либо видимый предмет. Богоподобный образ, излучающий свет более яркий, чем огонь, который, как мог бы представить любой, был образом живого Бога». Древний еврейский историк был достаточно благочестивым, чтобы открыто заявить, что Моисей увидел в горящем кусте Бога. «Пусть он зовется ангелом», – написал Филон[38].

Филон утверждал, что историю на Хориве надо понимать как метафору, а не буквально. «Купина горящая есть символ угнетаемых, а опаляющий огонь – символ угнетателей, – объясняет он, – а то обстоятельство, что горящий куст не поглощается огнем, символически изображает тот факт, что народ, подобным образом угнетаемый, не будет уничтожен своими угнетателями, но что вся их враждебность окажется тщетной и безрезультатной».

Современные ученые-библеисты высказывают предположение, что чудо горящего куста не скрывает «скрытой сокровенной истины». Это,