Моисей. Жизнь пророка - Джонатан Кирш

скорее, в большей степени игра слов. «Возможно, нам следует остановиться на том, что древнееврейское слово senen, означающее терновник, указывает на Синай, – писал Герхард фон Рад, – гору, на которой Богом будут даны величайшие откровения».

Но рассказчиков благочестивых историй не устраивала озадачивающая неоднозначность оригинального текста, и ни одна библейская сцена в раввинской литературе не изображалась с такой обескураживающей фантазией, как история с горящим кустом. Для прославления Бога и его небесного царства раввины и мудрецы поздней Античности и раннего Средневековья заимствовали разные образы рая и ада из христианских, зороастрийских и других внебиблейских источников или просто давали волю собственной фантазии. Они устраивали для Моисея приключения, сравнимые с приключениями Мюнхаузена, и намного превзошли Библию в магии и чудесах. Но все-таки они выказывали определенное беспокойство относительно Моисея, и раввинская литература позволяет нам мельком взглянуть на темную сторону его личности.

Как мы уже знаем, в Библии можно обнаружить определенную анти-Моисееву традицию, и иногда мудрецы разрываются между желанием прославлять кроткого и скромного Моисея и возможностью позволить нам увидеть его злым и даже трусливым человеком. Вот в чем, возможно, самый главный секрет Моисея: авторы Библии и благочестивые комментаторы столь неуместно восторгались Моисеем, что он стал рассматриваться как богоподобный или даже Бог, и потому они поспешно наделили его слабостями и недостатками, которые свойственны простому смертному.

Согласно одной раввинской истории, Моисей не собирался идти к Божией горе, и потому гора была вынуждена идти к нему: «Гора Хорив начала двигаться к нему, идти ему навстречу и остановилась только тогда, когда Моисей ступил на нее». Но даже тогда Моисей отвернулся от «удивительного зрелища» горящего куста на вершине горы Хорив, поскольку «не слишком хотел прерывать работу, за которую получал плату». Он ругает Бога за то, что тот обременяет его задачей по освобождению народа, тогда как Бог обещал Иакову, что сам выведет его потомков из Египта. Моисей напоминает, что Бог отправил ангелов, чтобы спасти Агарь и Лота, так почему бы в таком случае ему не послать несколько ангелов, чтобы выполнить ту задачу, которую он хочет возложить на одного Моисея, особенно учитывая то огромное количество людей, которое он должен привести в безопасное место. Моисей жалуется на трудности, связанные с питанием всей этой огромной массы народа в пустыне: «Где мне раздобыть лакомства для тех, у кого есть дети, где взять сладости для беременных, где взять лакомые кусочки для самых маленьких?» Он показывает себя одновременно высокомерным и трусливым. «Почему я должен рисковать собственной безопасностью, – спрашивает в одном рассказе Моисей Бога, – понимая, что я не знаю, обладают ли израильтяне достоинствами, которые делают их достойными освобождения?» Моисей наконец соглашается отправиться в Египет, но только на определенных условиях: Бог должен удовлетворить его желания, «что бы он ни пожелал», в том числе чудесное исцеление дефектов речи, и «наделить [его] властью наказать фараона с помощью грубой силы».

В этих рассказах Бог настойчив и терпелив, по крайней мере вначале, и проводит семь дней в спорах с Моисеем. «Он прибегал к убеждению, – объясняли раввины, – так что нееврей не может сказать, что он злоупотреблял своей властью властителя мира, заставляя людей оказывать ему услугу против их воли». Но даже у Бога есть предел терпения, и Моисею удается разозлить его своим критиканством и просьбами. «Откуда взялась эта твоя наглость, – наконец не выдерживает Бог, гневно обрушиваясь на Моисея. – Ты говоришь слишком много слов».

Бог обвиняет Моисея в том, что обманул его, заставив открыть «Неизреченное имя», хотя на самом деле не собирался предпринять миссию в Египет. Он безжалостно отклонил просьбу Моисея излечить от дефектов речи. «Я мог бы превратить тебя в другого человека и излечить тебя от дефектов речи, – с ядовитой насмешкой говорит Бог, – но поскольку ты произнес такие слова, я воздержусь исцелять тебя». Бог угрожает Моисею Божьим жезлом, который предназначен для того, чтобы поразить египтян. «Ты заслужил быть наказан им, – заявляет Бог Моисею. – Поскольку ты последовал примеру клеветника-змея, то будешь наказан проказой с помощью змея, который был наказан».

Однако анти-Моисеева традиция, которая прослеживается и в раввинской литературе, затеняется полетом фантазии, когда скромный пастух превозносится до небес. Именно благодаря скромности Моисея, спрятавшего лицо, придумали раввины, Бог доставил ему удовольствие, устроив экскурсию по раю и аду. Его проводником был Метатрон, «ангел Божественного Лица», и с вершины горы Хорив до входа в рай его сопровождали около тридцати тысяч второстепенных ангелов. Когда Моисей отказывается от привилегий – «я всего лишь из плоти и крови, и не могу смотреть на лицо ангела», – Метатрон волшебным образом превращает свое тело в «горящие факелы» и глаза в пылающие колеса колесницы – образ, повторяющий видения Иезекииля (Иез., 1: 15 и далее) и мистицизм Меркавы (в переводе с иврита «колесница») – практика, основанная на странном видении пророком Иезекиилем Меркавы.

То, что видит Моисей во время этой экскурсии – и сама экскурсия, и понятие рая и ада, – неизвестно авторам Библии, написавшим слова, которые мы находим в Пятикнижии Моисея, где рай и ад едва ли вообще упоминаются. Согласно раввинам-рассказчикам, Моисей посещает все «семь небес», где осматривает достопримечательности, которые, похоже, заимствованы из какого-то апокалиптического трактата. Моисей увидел «необыкновенного ангела, который был больше всей земли, имея: семьдесят тысяч голов: каждая из голов имела семьдесят тысяч ртов; каждый рот – семьдесят тысяч языков; каждый язык выражался на семидесяти тысячах наречий, и все они безостановочно пели хвалу Всевышнему». Моисей увидел мельком небесный храм с «колоннами из красного огня, опорами из зеленого огня, порогом из белого огня, воротами из гранатов и шпилями из рубинов». Когда он добрался до седьмого неба, то увидел ангелов гнева и ярости, каждый высотой пятьсот парасангов[39] и «в красно-черных огненных цепях», зрелище, настолько испугавшее Моисея, что Метатрон чувствует желание обнять и утешить его.

«„Моисей, Моисей, ты любимец Бога, ничего страшного, не бойся“, – сказал ангел, – и Моисей успокоился».

Затем архангел Гавриил ведет Моисея на экскурсию в ад. Моисей видит мужчин и женщин, подвешенных за глаза, уши, руки, языки, волосы и грудь «на огненных цепях». Например, за глаза были подвешены мужчины, которые «с вожделением смотрели на жен своих соседей», а за волосы и грудь были подвешены женщины, которые «обнажались в присутствии молодых мужчин, тем самым вызывая желание у них, и впадали в грех». Там были грешники, страдавшие от укусов двух тысяч скорпионов, у каждого из которых было «семьдесят тысяч голов, у каждой головы семьдесят тысяч ртов, в каждом рту семьдесят тысяч жал, в каждом