Моисей. Жизнь пророка - Джонатан Кирш

что Бог противостоял женщине и, в некотором смысле, потерпел поражение (от женщины, да еще и нееврейки). Моисей, вероятно, был рад, что Сепфора сделана из более прочного материала, чем Авраам: патриарх безропотно выполнил требование Бога принести в жертву сына, а Сепфора оказала сопротивление, когда Яхве захотел забрать жизнь ее мужа. Она удостаивается косвенной похвалы за смелость в Мидраше, в рассказе о том, как Бог хочет утешить Сепфору, расстроенную тем, что ее не было, когда израильтяне вместе с Моисеем и Мариам возносили хвалу Богу после чуда на Красном море.

Поскольку Сепфора горевала по этому поводу, Бог принял решение: «Она должна быть вознаграждена, и ее душа однажды будет в Деворе, пророчице, которая будет петь песнь спасения и искупления».

Смысл рассказа не ускользнул от благочестивых читателей Библии, которые знали, что Девора, как Сепфора, была мужественной и энергичной женщиной; она возглавила израильскую армию в битве против ханаанского полководца Сисара, известного своей силой, когда выяснилось, что израильскому командующему Вараку не хватает смелости на то, чтобы самому возглавить армию. «Пойти пойду с тобою; только [знай, что] не тебе уже будет слава на сем пути, в который ты идешь, – насмехается Девора над Вараком в «Песне Деворы», одном из древнейших фрагментов еврейской Библии, – но в руки женщины предаст Господь Сисару» (Суд., 4: 9).

Мадиамская гипотеза

Мир, в котором жил Моисей, отличался непредвзятым отношением к богам и богиням, которым поклонялись чужестранцы, готовностью соединять разных богов и ритуалы, что известно как синкретизм[41].

Египетской богине Исиде поклонялись в разных формах на всей территории древнего Ближнего Востока[42], а семитским богиням Анат и Астарте – в храмах, построенных Рамзесом II, основным кандидатом на роль фараона, в чье правление произошли события, связанные с Исходом.

Моисей, несомненно, был не только хорошо знаком, но, вероятно, даже доволен богами и богинями, которым поклонялись его приемные мать и дед в Египте и его жена и ее родственники в Мадиаме.

В то же время некоторые боги и богини в Древнем мире считались узкоспециализированными божествами, которые охраняли конкретное племя или конкретный участок земли. Например, когда в Библии Яхве называется «Богом Авраама», «Богом Исаака» и «Богом Иакова», автор Библии, возможно, обращается к первобытному представлению, что каждый человек находится под защитой своего бога, который испытывает особый интерес к его клану или племени. Мадианитяне точно так же почитали своих богов, и некоторые ученые высказали смелое предположение, что Моисей, который сам себя назвал «пришелец в чужой земле», позаимствовал одного из мадиамских богов и сделал его собственным богом. Некоторые самые древние, самые достоверные доказательства, предполагают они, находятся в глубине библейского отрывка, описывающего ночное нападение на Моисея.

Согласно так называемой Мадиамской гипотезе[43], Бог, с которым Моисей встретился на вершине горы в Мадиаме, и Бог, который преследовал и хотел убить его на ночной стоянке на пути из Мадиама, возможно, были местные боги, которые контролировали территории, по которым бродил Моисей.

Бог, которого он, в конечном счете, принял как собственного, Бог, которому израильтяне будут позже в своей древней истории поклоняться как Яхве, изначально был Богом племени мадианитян – во всяком случае, так утверждают сторонники Мадиамской гипотезы.

Доказательства в поддержку Мадиамской гипотезы довольно шаткие, но небезынтересные. Например, в Библии говорится, что во время первой встречи на горе Хорив Бог настаивал, чтобы Моисей снял сандалии, «ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая» (Исх., 3: 5). Некоторые ученые утверждают, что библейский текст содержит первобытную веру в то, что Яхве изначально был местным богом, власть которого ограничивалась конкретным участком Мадиамской пустыни.

Тот факт, что Бог приказал Моисею подойти к нему только после того, как тот снимет сандалии, может быть отголоском языческой практики поклонения богу в естественном состоянии – жрецы Древнего Шумера, к примеру, «отправляли службу богам нагими». И возможно, самым важным является тот факт, что Иофору, а не Моисею приписывает автор Библии принесение первой жертвы Яхве в Синайской пустыне (Исх., 18: 12).

«Если Иофор был жрецом, который принес жертву Яхве, то, по-видимому, он был жрецом Яхве, – делает вывод Мюррей Ли Ньюман-младший. – И если Моисей в этот период впервые узнал имя Яхве, то, вероятно, он узнал его от Иофора».

Излишне говорить, что Мадиамская гипотеза глубоко оскорбляет некоторых набожных ученых, которые категорически не разделяют точку зрения, что Бог начинал как некое примитивное племенное божество в Мадиамской пустыне. «Нет ни малейших указаний на то, что в этом районе поклонялись какому-либо богу по имени Яхве, – раздраженно говорит Мартин Бубер. – По этой причине гипотеза справедливо описывается как „объяснение ignotum ab ignoto“» – объяснение неизвестного через еще более неизвестное. Но Мадиамская гипотеза действительно не выдерживает сравнения с объяснением, предложенным на рубеже веков протестантским библеистом Гуго Грессманном[44], который умудрился взбудоражить спокойный мир библеистов, высказав предположение, что Бог, который преследовал Моисея, чтобы убить, был на самом деле сексуально озабоченным демоном, имевшим право лишать девственности невесту в первую брачную ночь, в которого верили кочевые племена древнего Ближнего Востока.

Кровь невесты-девственницы

Грессманн высказал предположение, что мадианитяне, среди которых жил Моисей, считали, что их племенной бог обладает droit du seigneur (в переводе с французского – право первой ночи), согласно которому девушка сначала должна отдаться Богу и только после этого иметь близость с мужем. Один из коллег Грессманна добавил к этому сенсационное предположение: «У древних семитов было принято, чтобы девушки предлагали свою девственность первому встречному незнакомцу, который казался им воплощением Бога, и Бог, таким образом, получал по праву девственную кровь».

Ночное нападение на Моисея, утверждает Грессманн, вероятно, имело место в первую брачную ночь. Бог хотел убить Моисея, чтобы помешать его близости с Сепфорой до того, как он воспользуется своим правом получить ее девственную кровь. Однако смышленая, находчивая – и, видимо, прекрасно осведомленная о том, что ждать мадиамской невесте от ее племенного Бога! – Сепфора придумала, как обмануть Бога, чтобы он решил, что уже лишил ее девственности: Сепфора сделала обрезание мужу с помощью острого куска кремния и испачкала окровавленной крайней плотью половые органы («ноги») нападавшего.

«[Гениталии Бога] были испачканы кровью, словно он только что имел близость с ней, и его орган был в ее девственной крови, – высказал предположение профессор Грессманн. – А когда доверчивый Бог поверил в это, он решил, что воспользовался своим правом, и поэтому отступил и оставил в покое Моисея».

Итак, Грессманн предложил объяснение одной из самых непостижимых тайн, связанных с кровавой историей на ночной стоянке: загадочные слова