Важность знаний - Хайдарали Мирзоевич Усманов

шагнул вперёд и резко метнул вперёд небольшой кожаный кошель. Тот описал дугу в воздухе и упал к ногам Максима, глухо звякнув каким-то металлом. Звук был отчётливым. Громким. И… Унизительно простым…

— Этого достаточно, — сказал глава клана ровно. — За спасение двух стариков. За проявленную… добродетель…

Он развернулся обратно к отряду.

— Мы здесь не для того, чтобы разводить сантименты. Нас ждёт Горная обезьяна. И каждая минута промедления — это риск, что добыча уйдёт или попадёт в чужие руки.

Он даже не посмотрел на Максима снова.

— Пусть мальчишка идёт, куда хочет. Лес большой. Мир ещё больше.

Старики резко побледнели от этих слов. Один нервно сжал кулаки. Другой аж до скрипа стиснул зубы, явно сдерживая слова, которые могли стоить им слишком дорого. А Максим… Максим медленно наклонился, поднял кошелёк и взвесил его на ладони. Не такой уж и тяжёлый. Хорошо, если там есть хотя бы серебро. Чистое. Но, судя по звуку, что металл внутри издал при его падении, скорее всего там была медь. И, подумав о такой оплате, парень коротко усмехнулся. Едва заметно. Краешком губ.

«Вот значит как. Цена жизни. Цена молчания. Цена того, чтобы „проваливать“. Хорошо.»

Он поднял взгляд — и на этот раз прямо посмотрел на главу клана. Не с вызовом. Не с гневом. Просто… запоминая черты его равнодушного лица. А потом спокойно сказал:

— Я понял.

Голос парня был ровным. Спокойным. Совсем не детским. И именно это, на краткий миг, заставило главу клана Сун растерянно нахмуриться. Максим не стал спорить. Не стал возражать. Не стал унижаться. И уж тем более — не стал оправдываться. Он просто подхватил кошелёк, перекинул его в ладони, привычно оценивая вес, и на мгновение задержал взгляд на серебряной вышивке. Металл внутри был холодный, настоящий. Значит, в ходу. Уже полезно. Потом он перехватил палку поудобнее, сдвинув хват ближе к центру тяжести, так, как делал это сотни раз в пещерах и ущельях. И спокойно направился прочь. Не оглядываясь. И шёл он… В сторону дороги, ведущей в городок, видневшийся вдалеке.

Со стороны это выглядело… почти смешно. Худой мальчишка. В поношенной одежде, что явно была ему не по размеру. Простая на вид палка через плечо. Один из слуг, стоявших ближе к главе клана, усмехнулся, даже не скрывая этого.

— Смотрите-ка, — хмыкнул он, толкнув локтем соседа. — Держится за свою палку, как за родовой артефакт. Наверное, думает, что она его защитит.

Кто-то тихо рассмеялся. Ещё кто-то фыркнул. И Максим всё это прекрасно слышал. Конечно, слышал. Но даже не повёл бровью.

«Если бы вы знали… — Промелькнула у него мысль, холодная и почти весёлая. — Сколько камня эта „палка“ превратила в щебень…»

Мысленно усмехнувшись, он ускорил шаг. Но не побежал. Это было бы слишком заметно. Просто двигался вполне уверенно, ровно, выбирая направление к дороге и крепостным стенам города. А за его спиной оставалось всё. Отряд, который уже всё решил за него… глава клана, привыкший покупать людей серебром… и два старых охотника, которые сейчас стояли растерянные, раздавленные ситуацией. Но даже сейчас Максим прекрасно понимал, что всё это спокойствие ненадолго. Сейчас старики в шоке. Им дали приказ. Им показали, где их место. Но позже… Позже они обязательно соберутся с мыслями. Вспомнят. Снова начнут говорить. И обязательно расскажут, как именно он убил напавшую на них обезьяну. Вспомнят удар… Всего один… Вспомнят звук ломающихся костей… Вспомнят тяжесть палки, которую они не смогли даже поднять вдвоём… И тогда глава клана Сун сам начнёт задавать вопросы. И вопросов у него будет очень много. Почему какой-то странный ребёнок выжил в том лесу? Один! Почему звери его боятся? Почему он сильнее взрослого воина? Почему достаточно сильная обезьяна умерла от одного удара его палки?

А отвечать на эти вопросы Максим категорически не хотел. Ни сейчас. Ни здесь. И уж точно — не этим людям. Людям, которые сначала заподозрили в нём даже какого-то там шпиона… потом попытались купить, а потом просто отмахнулись… Он шёл и чувствовал, как с каждым шагом напряжение уходит из плеч. Как лес за спиной словно закрывается, отступает, прячет свои тропы.

Впереди был город. Стены. Дороги. Люди. Опасные — по-своему. Но хотя бы понятные. Максим сжал кошелёк в кармане, проверяя, на месте ли он.

«Серебро, если оно там вообще есть — пригодится. Город — тоже. А вот эти…»

Он позволил себе короткую, почти незаметную усмешку.

«С этими мы ещё встретимся. Но не сегодня. И не на их условиях.»

И, не ускоряя шага, он растворился в утреннем движении дороги, ведущей к городу — туда, где начиналась новая, куда более сложная глава его жизни…

…………

Два старых охотника стояли чуть в стороне, молча, но слишком внимательно наблюдая за происходящим, чтобы это осталось незамеченным. Их взгляды, привыкшие годами читать лес, людей и зверей, сейчас были прикованы вовсе не к кромке чащи и не к далёким следам Горной обезьяны. Они смотрели на главу клана Сун. И то, что они видели, им не нравилось. Этот человек раньше был другим. Сдержанным. Холодным. Расчётливым до сухости.

Он никогда не принимал решений на ходу. Никогда не позволял себе резких жестов, особенно при посторонних. Даже в самые напряжённые моменты — во время охот на духовных зверей, во время столкновений с соседними кланами, во время визитов посланников столицы — он держался так, будто всё происходящее давно просчитано и разложено по полочкам. А сейчас… Сейчас он дёргался. Это было видно в даже мелочах. В том, как он сжимал поводья, словно они могли выскользнуть из его рук… В том, как бросал короткие, резкие взгляды на лес… В том, как отмахнулся от парня, даже не дослушав двух старых охотников, которые имели перед кланом достаточно много заслуг…

Он сильно торопился. И это пугало стариков сильнее, чем стая молодых обезьян.

— Он не просто раздражён… — едва слышно пробормотал один из них.

— Он боится опоздать… — глухо ответил второй.

Когда слуги наконец перестали смеяться, а мальчишка с палкой уже уверенно удалялся в сторону города, старый охотник — тот самый Сун Цзяньшоу, что когда-то был старейшиной своей семьи, пусть и бедной, но уважаемой, — сделал шаг вперёд. Не робко. Не прося. А именно… Требуя…

— Глава клана. — Его голос был хриплым, но громким, прорезавшим утренний воздух. — Ты обязан меня выслушать.

В отряде мгновенно стало тише. Слуги