Важность знаний - Хайдарали Мирзоевич Усманов

Глава клана медленно повернул голову. В его взгляде мелькнуло раздражение…Но затем — холодное осознание. Перед ним стоял не просто старик. Перед ним стоял старейшина его клана. Человек, который имел право говорить. Пусть его семья давно обеднела, пусть он сам больше не имел власти — но традиции были сильнее личных эмоций.

— Говори. — Коротко бросил глава клана. — Только быстро.

И старик заговорил. Он не кричал. Не умолял. Он рассказывал. О стае обезьян. О том, как они уже прощались с жизнью. О том, как из кустов вылетела палка. Не клинок… не артефакт, не активированное плетение техники культивации Дао Цзы… палка, и проломила череп твари одним ударом.

Он рассказал, как паренёк тащил тушу убитой им обезьяны так, будто это был мешок с хворостом… той самой, что их двоих отбросила фактически одной лапой — и как этот же зверь умер мгновенно от одного его удара. Как они не смогли поднять его оружие, даже вдвоём.

— Эта палка, что он носит с собой, — старик посмотрел прямо в глаза главе клана, — тяжелее чистого металла. Я держал в руках железо, бронзу, даже духовные сплавы. Но такого… я не чувствовал никогда.

Второй охотник тут же подхватил:

— И он знает лес. Не как ученик. Не как охотник. Как тот, кто в нём живёт. Он чувствует, где опасно, где нет. Он прошёл через места, куда мы бы не сунулись даже с десятком людей.

Их слова ложились одно за другим, как камни. И с каждым из них лицо главы клана Сун постепенно менялось. Сначала на нём проявилось недоверие. Потом — раздражение. Затем — осознание. А после… Ужас. Он резко выдохнул, схватившись рукой за висок, словно пытаясь удержать мысль, которая внезапно стала слишком тяжёлой.

— Идиоты… — прошептал он. — Какие же вы идиоты…

Но эти слова были адресованы не старикам. Он резко повернулся к слугам.

— Немедленно! — рявкнул он так, что вздрогнули даже лошади. — Найти этого мальчишку! Вернуть! Любой ценой, но… без грубости! Если он уже ушёл к городу — перекрыть дорогу!

Слуги сорвались с места. Глава клана сжал кулаки.

— Горная обезьяна никогда не бывает одна, — процедил он сквозь зубы. — Если рядом стая… если там те самые мелкие особи… нам понадобится каждый, кто может выжить в их логове.

Он резко посмотрел в сторону, куда ушёл тот, кого старики во время своего рассказа назвали Мин-сок. И впервые за долгое время в его взгляде было не превосходство. А именно ничем не прикрытое сожаление.

— Если мы его потеряем… — тихо сказал он. — Эта охота может стоить нам куда дороже, чем мы рассчитывали.

А где-то далеко впереди, по каменной дороге, тот самый Мин-сок шёл, не зная, что только что стал самым ценным трофеем этой охоты.

Очередной выкрик главы клана прозвучал как удар хлыста. Слуги, уже направившие своих коней в сторону дороги, вздрогнули почти одновременно. Кто-то рефлекторно выпрямился, кто-то едва не выронил поводья. Они слишком хорошо знали этот тон. В нём не было крика ради показной строгости — в нём звучало раздражение человека, который понял, что допустил ошибку.

А значит, виноватым назначат кого-то другого.

— Быстро! — рявкнул он ещё раз. И этого оказалось достаточно. Слуги вскочили в седла почти на ходу. Лошади фыркнули, почуяв резкое движение поводьев. Один из всадников так торопился, что едва не запутался в стремени, но удержался — страх перед гневом хозяина оказался сильнее страха упасть. Они рванули к дороге, поднимая облака пыли. В голове у каждого стучала одна и та же мысль:

«Не успеем — виноваты будем мы.»

Мальчишка ушёл всего несколько минут назад. Пешком. С палкой. Никуда он не мог деться. По крайней мере так они думали поначалу. Но когда они вылетели на каменную дорогу, ведущую к городским воротам, перед ними уже тянулся медленный, но плотный поток людей. Ярмарочный день. И из ближайших деревень к его воротам уже стекались крестьяне. С мешками зерна… с корзинами овощей… с тушами только что забитых свиней… с перевязанными, и старательно кудахтающими курами… кто-то вёз бочки с квашеной капустой… кто-то — рулоны грубой ткани… Две телеги гремели железными обручами бочек, третья скрипела под мешками муки. Пыль вдоль дороги стояла густая, как дым.

— В сторону! — закричал один из всадников. Их лошади врезались в поток людей, разрывая его, как камень — воду. Плётки засвистели в воздухе. Пока что не по людям. По земле. По колёсам. По ослам. Но угрожающе близко. Люди отскакивали, ругались, пригибались, кто-то падал на колени, прижимая к себе корзину с яйцами.

— Пропустите! По приказу главы клана Сун!

Всадники врывались всё глубже в этот жиденький ручеёк крестьян и торговцев, разрывая его, как охотничьи псы стаю перепёлок. Сейчас они искали одного. Мальчишку. С посохом. Они быстро осматривали каждого прохожего. Каждого подростка. Каждого, кто нёс хоть что-то длинное.

Но… Ни одного посоха они так и не увидели. Ни одного длинного шеста. Ни одного оборванного, но крепко держащегося за «палку» мальчишки. Один из слуг приподнялся в стременах, вглядываясь поверх толпы.

— Где он⁈

Второй зло процедил:

— Он не мог далеко уйти! Он же пешком!

Но дорога уже делилась на несколько направлений. Одни шли прямо к воротам. Другие сворачивали к боковой тропе вдоль стены. Третьи останавливались у придорожных лавок, где уже разворачивали навесы. Толпа постепенно дробилась. Сливалась. Рассыпалась.

Слуги главы клана начали метаться. Один направил лошадь к самой кромке леса, думая, что мальчишка мог скрыться, уйдя обратно в лес. Второй поскакал прямо к воротам города, рассчитывая перехватить его у стражи. Третий пытался расспросить прохожих:

— Мальчишку видели? С палкой? Лет пятнадцати!

Люди лишь качали головами.

— Здесь каждый второй с палкой ходит, господин… Мы на ярмарку, не следим за детьми…

И всё же… Нет… Нигде. Ни на дороге. Ни у ворот. Ни среди телег. Они специально искали посох. Но если бы они смотрели внимательнее, они бы заметили кое-что другое. Мальчишка без посоха. Просто подросток, идущий с толпой. Спокойный. В простой рубахе. Со свободными от какого-либо груза руками.

Но сейчас они искали именно символ. Они искали того, кто держится за оружие, будто за сокровище. Хотя… Видимо тот самый Мин-сок слишком хорошо понимал, что толпа — лучший способ исчезнуть. Слуги ещё