Кто любовь эту выдумал? - Ольга Дашкова

Рома останавливается.

– Майя, я знаю, что натворил. Знаю, что причинил тебе боль. И понимаю, что простыми извинениями ничего не исправишь. Но я хочу, чтобы ты знала: я изменился.

– Как?

– Научился видеть людей, а не свои фантазии о них. Научился ценить то, что имею, а не гоняться за тем, чего хочется.

Смотрю на его лицо. Он действительно стал серьезнее, взрослее. Исчезла та беззаботность, которая раньше меня так привлекала.

– И что ты видишь во мне сейчас?

– Девушку, которая стала сильнее после того, как ее предали. Которая научилась защищаться, но не озлобилась. Которая дает мне шанс, хотя могла бы послать к черту.

– Я не даю тебе шанс, – возражаю. – Я просто... привыкаю к тому, что ты снова рядом.

– Это тоже шанс.

Может быть, он прав. Месяц назад я не могла находиться с ним в одном помещении без боли в груди. А сейчас мы спокойно идем и разговариваем.

– Рома, – говорю, – я не могу пообещать, что все будет как раньше.

– Я не хочу, чтобы было как раньше, – отвечает он. – Раньше я принимал тебя как должное. Сейчас я понимаю, что это подарок – быть рядом с тобой.

– Подарок?

– Да. Твоя доброта, твоя честность, твоя способность прощать даже тех, кто этого не заслуживает.

– Я еще не простила, – честно говорю.

– Знаю. Но ты пытаешься. И это уже много.

Мы доходим до моего дома. Рома останавливается подъезда, как всегда.

– До свидания, – говорит он.

– До свидания.

Дома я сажусь к окну и смотрю, как Рома медленно идет к своему подъезду. Что-то теплое шевелится в груди. Не любовь – пока не любовь. Но уже не безразличие. Может быть, это и есть начало таяния? Когда лед становится тоньше, и под ним снова начинает течь вода?

Телефон гудит сообщением от Симы:

«Поговорили с Арсением. Кажется, мы идиоты оба»

Отвечаю: «Почему?»

«Боимся того, чего хотим больше всего»

Понимаю, о чем она. Сима боится признаться, что Арсений ей небезразличен. Боится, что он посмеется или не воспримет всерьез. А Арсений боится, что серьезные чувства разрушат ту легкость, которая всегда была между ними.

«А что решили?»

«Пока ничего. Договорились не торопиться. Посмотреть, что будет после школы»

Мудрое решение. Иногда нужно время, чтобы понять, что происходит с твоим сердцем. Как и мне. Я еще не готова сказать Роме, что чувства возвращаются. Что иногда, когда он идет рядом и тихо рассказывает о чем-то, я ловлю себя на мысли: «Как же я по этому скучала».

Но я уже не боюсь этих мыслей, как раньше. Не прогоняю их, не заставляю себя думать о другом. Позволяю сердцу оттаивать в своем темпе.

И знаете что? Это не больно. Это даже... приятно. Как первое солнце после долгой зимы. Еще не греет по-настоящему, но уже дает надежду на тепло.

А надежда – это уже много. Пока что достаточно.

Глава 24

Майя

Май. Выпускной вечер.

Стою перед зеркалом и не узнаю себя. Светло-голубое платье, которое я месяц выбирала, туфли на небольшом каблуке, легкий макияж, который сделала Сима. Волосы собраны в высокую прическу, открывающую плечи.

– Ты прекрасно выглядишь, – говорит мама, заглядывая в комнату. В ее глазах стоят слезы. – Моя маленькая девочка стала настоящей женщиной.

– Мам, не реви, – прошу, но сама чувствую, как перехватывает дыхание.

Год назад я и представить не могла, что буду так волноваться перед выпускным. Тогда мне казалось, что жизнь закончилась, что впереди только пустота и холод. А сейчас... Сейчас впереди университет, новые возможности, и рядом человек, с которым хочется разделить все это.

Звонок в дверь. Сердце подпрыгивает.

– Это за тобой, – улыбается мама.

Подхожу к двери и открываю ее. На пороге стоит Рома в черном костюме и белой рубашке. Он выглядит взрослым, серьезным, красивым. Но главное – в его глазах то самое тепло, которое согревает меня уже несколько месяцев.

– Привет, – говорю немного смущенно.

– Привет, – отвечает, протягивает букет белых роз. – Ты... ты потрясающе выглядишь.

– Спасибо.

Мы стоим и смотрим друг на друга, и я вспоминаю тот мартовский вечер, когда все изменилось.

***

Три месяца назад

Идем с Ромой из школы после дополнительных занятий по математике. Уже почти стемнело, на улицах горят фонари.

– Майя, – вдруг говорит он, – можно задать тебе один вопрос?

– Какой?

– Ты веришь в то, что люди могут измениться? По-настоящему измениться?

Задумываюсь. Четыре месяца назад я бы без колебаний ответила «нет». Но сейчас...

– Наверное, да, – говорю. – Если у них есть серьезная причина.

– Какая причина?

– Любовь. Боль. Потеря чего-то важного.

– А ты изменилась?

– Да, – честно отвечаю. – Стала осторожнее. Меньше доверяю красивым словам.

– Это плохо?

– Не знаю. Просто по-другому.

Мы проходим мимо детской площадки, где когда-то играли. Качели скрипят на ветру.

– А я изменился? – спрашивает Рома.

Внимательно смотрю на него. За эти месяцы в нем действительно многое изменилось. Исчезла та самоуверенность, которая раньше так меня раздражала. Он стал осторожнее в словах, внимательнее к чужим чувствам.

– Да, – говорю. – Стал взрослее.

– В хорошем смысле?

– В хорошем.

Мы останавливаемся возле моего дома. Рома поворачивается ко мне.

– Майя, я хочу сказать тебе кое-что важное.

– Слушаю.

– Я люблю тебя, – произносит тихо, но четко. – Не как друга детства. Не из чувства вины. Я влюблен в тебя – в ту, кем ты являешься сейчас.

Сердце начинает бешено колотиться. Я так долго ждала этих слов, а теперь не знаю, что ответить.

– Рома...

– Подожди, – он поднимает руку. – Я знаю, что еще рано. Знаю, что ты еще не готова мне доверять. Но я хотел, чтобы ты знала правду.

– Какую правду?

– Что ты – самая важная часть моей жизни. Что без тебя мир теряет краски. Что я готов ждать столько, сколько нужно.

Смотрю в его глаза и вижу там то же, что чувствую