«Магический» Третий рейх. Оккультные интерпретации нацизма - Дмитрий Александрович Жуков

реформатора», провозглашавшего веру в «арийского Бога Света» и отрицавшего «иудео-христианство», сам Борман категорически не разделял подобные идеи и был убежденным атеистом, причем свой рационализм с отсылками к достижениям науки он направлял, разумеется, не только против христианства, но и против любых форм и проявлений религиозности, мистицизма и оккультизма.

Хотя в конце 1933 года в анкете депутата рейхстага Борман формально причислил себя к протестантам, уже через несколько лет – в 1936 году – он вместе со своей женой официально заявил о выходе из списка церковных прихожан.

С этого момента Борман начал закулисную борьбу с христианскими конфессиями. Пользуясь своим положением рейхсляйтера, он периодически рассылал подчиненным ему партийным функционерам секретные директивы с антиклерикальными требованиями. Надо отметить, что многие высокопоставленные нацистские чиновники, особенно придерживавшиеся христианской веры, старались игнорировать призывы Бормана. Например, гауляйтер Швабии, католик и обергруппенфюрер СС Карл Валь, заявлял, что «бросает депеши Бормана в камин, не читая». Еще более неприязненно относился к Борману гауляйтер Южной Вестфалии и Силезии Йозеф Вагнер (1899–1945). Он и его семья отличались набожностью, чиновник наотрез отказывался проводить на подведомственной ему территории какие бы то ни было антихристианские акции.

В начале 1939 года Борман направил письмо имперскому министру науки Бернхарду Русту. В письме содержалось предложение закрыть теологические факультеты при университетах Германии. Руст, заручившись поддержкой Геринга и Геббельса, отказался выполнить это требование.

9 июня 1941 года Борман разослал всем гауляйтерам известный циркуляр «Отношения национал-социализма и христианства». В документе провозглашалось: «Национал-социалистические и христианские концепции несовместимы. Христианские церкви расчитаны на невежество людей и стремятся удерживать большую часть народа в невежестве, так как только таким путем церкви и могут сохранять свою власть. Национал-социализм же зиждется на научной основе… и должен руководствоваться новыми данными научных исследований… Только рейх совместно с партией и ее органами имеет право на лидерство в народе. Так же, как было пресечено относительно безобидное влияние астрологов, ясновидящих и прочих проходимцев, государство не должно допускать восстановления былого влияния церкви… Рейх не заинтересован в преодолении религиозного партикуляризма, а наоборот – в поддержке и укреплении церковного сепаратизма»[146].

Циркуляр тут же приобрел скандальную известность, последовали многочисленные обращения к Гитлеру с протестами против деятельности рейхсляйтера. Фюрер, явно не заинтересованный в расколе общества в условиях войны, приказал отозвать документ и отчитал шефа партийной канцелярии. Последний сразу же пошел на попятную, сказав диктатору, что автором текста был якобы не он, а его помощник, который уже понес наказание: «Сменив коричневую форму на защитно-серую, он отправился на фронт»[147].

Борман и в дальнейшем не прекратил своих попыток противодействия христианским конфессиям. В частности, он пытался проводить политику секуляризации, приказав конфисковать имущество некоторых монастырей. Накануне рождественских праздников 1941 года Борман распорядился изъять из радиопередач традиционное исполнение гимна Христу «Тихая ночь, святая ночь» (Stille Nacht, heilige Nacht), заменив его на нейтральную песню «Елочка» (O, Tannenbaum). Поток писем от возмущенных радиослушателей позволил Геббельсу сразу же после праздников обратиться к фюреру и обвинить рейхсляйтера в неуважении к находящимся на фронте солдатам.

В течение всей войны Борман не уставал посылать руководству вермахта протесты в связи с притеснениями атеистически настроенных солдат, «которых за нежелание посещать церковные службы нередко наказывали штрафными и воскресными работами». Хотел Борман и упразднить в армии службу военных капелланов.

Мартин Борман

Наиболее характерный пример интриганства Бормана связан с его ролью в деле низложения гауляйтера Йозефа Вагнера. Будучи набожным католиком, Вагнер отказался выдать свою дочь Герду замуж за офицера СС Клауса Вайля на том основании, что тот вышел из церкви. Жена гауляйтера в письме своей дочери предупредила, что если брак все же состоится, то ее исключат из семьи. Борману удалось раздобыть это письмо и представить дело в наиболее невыгодном для Вагнера свете, пожаловавшись на «религиозную нетерпимость» гауляйтера непосредственно Гитлеру. Друг Вагнера, гауляйтер Швабии Карл Валь позднее вспоминал: «Это долго готовившийся удар по Вагнеру, не желавшему плясать под дудку Бормана, нанесенный в тот момент, когда никто не ожидал этого… В национальный день памяти НСДАП 9 ноября Гитлер грубо выгнал Вагнера из зала и резиденции в самом начале съезда руководителей… Какое преступление совершил Вагнер, что подвергся подобному унижению “перед строем”? Как сумел дьявольский секретарь Гитлера прожужжать ему уши, что в минуту раздражения тот буквально предал анафеме одного из своих верных и компетентных соратников, чего раньше никогда не бывало?»[148]

Борман добился того, чтобы Вагнер предстал перед высшим партийным судом, который, однако, встал на сторону гауляйтера и отказался исключать его из партии. Но начальник партийной канцелярии не успокоился и после покушения на Гитлера 20 июля 1944 года добился того, чтобы Вагнера арестовало гестапо.

Не менее фанатично Борман боролся и с оккультистами. Репрессии против них усилились после 29 мая 1941 года, когда Гитлер подписал приказ о присвоении Борману правительственных полномочий на уровне министра. Рейхсляйтер тут же разослал гауляйтерам инструкцию, направленную против оккультных кругов, предписывая самым решительным образом оградить общество от «тайных знаний», ибо «предсказатели, ясновидцы, астрологи и гадалки твердили, что некие сверхъестественные силы природы выше политических и военных законов развития войны». Пользуясь расширением своей власти, Борман дал указание Геббельсу провести «соответствующую чистку магазинов, торговавших книгами и периодическими изданиями, ликвидировав все материалы по астрологии и прочим лженаукам». Еще до этого, в циркуляре гауляйтерам 7 мая 1941 года Борман отмечал: «Прорицатели, ясновидящие, хироманты и предсказатели по картам таро эксплуатируют вполне понятные затруднения… Все это показывает нам, насколько важно идеологическое образование и просвещение, особенно в военное время»[149].

В первой главе уже говорилось, что во время Второй мировой войны Мартин Борман фактически фальсифицировал высказывания нацистского диктатора, произнесенные последним в ходе застольных бесед в узком кругу подчиненных. Рейхсляйтер намеренно искажал эти монологи, руководствуясь собственными соображениями и взглядами на религию. Ярким примером этого может, к примеру, служить запись от 11 ноября 1941 года, когда Гитлер якобы произнес: «Я бы с удовольствием выстроил всех попов в одну шеренгу и заставил побеспокоиться о том, чтобы в небе появились английские или русские самолеты». Исследователь М. Нильссон пишет: «Содержание зафиксированных речей не является достоверным отражением взглядов Гитлера. Анализ откорректированных страниц… показал, что текст (иногда длинные фрагменты) добавлялся спустя много времени после того, как разговор предположительно был воспроизведен. Эти вставки… отражают влияние Бормана»[150].

В последние дни войны Борман бежал из рейхсканцелярии и в начале мая 1945 года был признан без вести пропавшим. На Нюрнбергском процессе его судили заочно, приговорив к смертной казни. Долгое время считалось, что ему удалось скрыться в Южной Америке, хотя