«Магический» Третий рейх. Оккультные интерпретации нацизма - Дмитрий Александрович Жуков

некоторые бывшие высокопоставленные нацисты свидетельствовали, что рейхсляйтер покончил с собой после неудачной попытки выбраться из окруженного Берлина. В 1972 году во время строительных работ его тело было обнаружено и идентифицировано. В 1998 году личность Бормана была подтверждена путем анализа ДНК.

* * *

Специфическое отношение Гитлера к Потустороннему показывает его реакция на заговор высших офицеров вермахта и попытку переворота 20 июля 1944 года (операция «Валькирия»). И. Фест, описывая состояние диктатора сразу же после покушения, пишет: «Его самообладание вытекало в первую очередь из чувства “чудесного спасения”: казалось даже, что он был благодарен этому предательству за то, что оно укрепило в нем сознание собственного призвания». На следующий день все немецкие радиостанции разнесли голос Гитлера: «Я вижу подтверждение возложенной на меня Провидением миссии – продолжать осуществление цели моей жизни, как я это делал до сих пор»[151].

Подводя итог, можно сделать вывод о том, что личное отношение коричневого лидера к религии включало в себя компоненты различного характера. Помимо фанатичной веры в Провидение, он в многочисленных текстах, речах и частных беседах с похвалой отзывался о личности Христа, подчеркивал важную роль обеих крупнейших немецких конфессий, восхищался церковными обрядами католической церкви. В. Мазер отмечает: «Гитлер считал себя глубоко религиозным и “в глубине души набожным” человеком, давал положительную оценку религии и религиозным вероисповеданиям»[152]. Вместе с тем вождь Третьего рейха отрицательно относился к Ветхому Завету и полагал, что апостол Павел «извратил подлинное учение Иисуса». Кроме того, фюрер усвоил и социал-дарвинистские концепции, противоречащие христианской догматике. В политическом плане он всегда оставался расчетливым и изощренным прагматиком.

Ю. Эвола отмечал: «В Гитлере можно заметить много признаков человека с типично “современными” взглядами на мир, которые по существу являются профаническими, натуралистическими и материалистическими; в то же время он верил в Проведение, чьим орудием видел себя, особенно в отношении судьбы немецкой нации». В другой работе тот же автор констатирует: «Сам Гитлер не внес ценного вклада в проблематику мировоззрения в высшем смысле». Эвола подвергал критике Л. Повеля и Ж. Бержье, которые писали о неких «Высших Неизвестных» как о тех, которые «вызвали к жизни национал-социалистическое движение и использовали Гитлера в качестве медиума»: «Если рассматривать результаты, катастрофические последствия, к которым привел национал-социализм, даже косвенно, то такие цели должны были быть темными и разрушительными. Можно было бы идентифицировать “оккультную сторону” этого движения с тем, что Генон называл “контринициацией”. Но французские авторы также выдвигают тезис, что Гитлер, как “медиум”, в определенный момент освободился от опеки “Высших Неизвестных”, словно голем, и что именно в этот момент движение приняло свое фатальное направление. Но в этом случае нужно признать, что эти “Высшие Неизвестные” не имели никакого предвидения и обладали очень ограниченными способностями, если оказались не в силах остановить их предполагаемого медиума»[153].

Религиозная позиция Гитлера более-менее окончательно сформировалась, очевидно, в венский период жизни будущего диктатора. Став политиком, он окончательно отверг те направления движения фёлькише, которые были связаны с попытками «религиозной реформации» и неоязычеством. С представителями этих направлений он вел настоящую борьбу с момента основания НСДАП.

Все утверждения о том, что лидер преступного режима планировал создать некую новую религию, не имеют под собой никакой почвы. Не выдерживают критики пассажи сторонников оккультной интерпретации истории Третьего рейха в отношении сатанизма нацистского диктатора и по поводу того, что Гитлер был медиумом, магом и посвященным таинственных «Высших Неизвестных». Все кровавые злодеяния нацизма были обусловлены не магическими и мистическими, а сугубо рациональными и прагматическими соображениями. В свою очередь, последние являлись порождением превратно понятых и искаженных научных и псевдонаучных теорий конца XIX – начала XX в., ряд которых в настоящее время являются дискредитированными и табуированными.

Четвертая глава

СС – оккультный меч рейха?

Охранные отряды нацистской партии (Schutzstaffel, СС), безусловно, являлись наиболее могущественной организацией гитлеровского рейха и выступали – под руководством своего шефа, рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера – в качестве основного инструмента в проведении расово-террористической политики коричневой диктатуры. В литературе СС также часто именуются «Черным корпусом» (Das Schwarze Korps), или «Черным орденом».

Охранным отрядам непосредственно предшествовала так называемая штабная стража (Stabswache), созданная Йозефом Берхтольдом (1897–1962) в марте 1923 года для обеспечения личной безопасности Гитлера. Вскоре это подразделение партии, насчитывавшее около 30 телохранителей, получило название «ударный отряд Адольфа Гитлера» (Stosstrupp Adolf Hitler). Собственно охранные отряды были сформированы в апреле 1925 года личным водителем фюрера Юлиусом Шреком (1898–1936). Формально СС до 1934 года были частью штурмовых отрядов партии (Sturmabteilungen, СА).

Уже в середине 1920-х годов эсэсовцы стали приобретать черты своеобразной элиты национал-социалистического движения. Немецкий историк Хайнц Хёне (1926–2010) пишет: «Любое появление охранных отрядов должно было демонстрировать, что СС – аристократия партии»[154]. В обоснование этого на втором съезде партии (1926 год) Гитлер вручил охранным отрядам так называемое знамя крови (Blutfahne) – флаг со свастикой, обагренный кровью нацистов, погибших в ходе «пивного путча» в Мюнхене.

В 1927 году пост рейхсфюрера занял Эрхард Хайден (1901–1933), а 6 января 1929 года руководителем СС стал 28-летний Генрих Гиммлер, сразу же поставивший перед собой цель превратить охранные отряды в элитное подразделение орденского типа, полностью независимое от «плебейских» штурмовых отрядов. Именно Гиммлер со временем превратил свою структуру в важнейшее орудие террора и злодеяний Третьего рейха.

Как было зафиксировано в приговоре Нюрнбергского трибунала, «СС использовалась для целей, которые, согласно Уставу, являются преступными и включают преследование и истребление евреев, зверства и убийства в концентрационных лагерях, эксцессы, совершавшиеся при управлении оккупированными территориями, проведении в жизнь программы использования рабского труда и жестокое обращение с военнопленными и их убийства». Трибунал объявил виновными всех тех, «которые были официально приняты в члены СС, включая членов Общей СС, войск СС, соединений СС “Мертвая голова” и членов любого рода полицейских служб, которые были членами СС» (за исключением так называемых кавалерийских соединений СС). Суд назвал преступной «группу, состоящую из тех лиц, которые были официально приняты в члены СС… которые стали членами этой организации или оставались ее членами, зная, что эта организация используется для совершения действий, определяемых преступными в соответствии со статьей 6 Устава, или тех лиц, которые были лично замешаны как члены организации в совершении подобных преступлений, исключая, однако, тех лиц, которые были призваны в данную организацию государственными органами, причем таким образом, что они не имели права выбора, а также тех лиц, которые не совершали подобных преступлений». От ответственности были освобождены также те бывшие эсэсовцы, которые перестали быть членами организации до 1 сентября 1939 года[155].

Л. Повель и Ж. Бержье, а вслед за