Был футболистом, стал семинаристом. Непридуманные истории будущих священников - Анна Ершова

Но когда отец Иоаким предложил мне пойти в семинарию, я согласился. Ведь учеба в семинарии бесплатная, для меня это хорошая возможность. Не каждый человек получает такую возможность – учиться бесплатно, и здорово, что не надо у родителей просить деньги. Еще я видел перед глазами пример миссионерства. Видел, как служат священники. И у меня была самая важная цель – продолжать то, что они делают. Продолжать миссионерскую деятельность среди филиппинского народа.

Сначала я поехал в город Давао, где уже раньше работал на заводе. Это главный порт острова Минданао, там находится приход Матроны Московской Русской Православной Церкви. При нем есть учебно-миссионерский центр, где проводят подготовку студентов к семинарии, после чего они направляются в Россию на обучение. Там живет отец Корнилий, секретарь Филиппино-Вьетнамской епархии, русский священник. Там у нас и началась практика – помогать на богослужениях. Мы читали и пели, несли алтарное послушание. Это было время активной подготовки к поступлению в семинарию. Мы слушали лекции по истории Церкви и другим церковным предметам.

Я жил там шесть месяцев. Когда туда попал, уже знал, что есть возможность поехать в Россию. Ведь у нас нет православной семинарии на Филиппинах.

Что я знал раньше про Россию

Ничего особо раньше я про Россию не слышал. Где-то далеко есть хорошая большая страна, там холодно.

Когда мне предложили в Россию в семинарию поступать, я был рад, что поеду в другую страну, это же мечта! На Филиппинах считалось, что поехать в другую страну – это круто. Было, конечно, страшно. Но я думал, что ведь мы всегда с Богом. И становилось не так страшно.

Вера в Бога у меня была с детства. И православие мы изучали, знали, что эта религия – истинная. Просто раньше думал про Бога, что это что-то далекое и сверхъестественное. Но потом стал изучать и потихоньку получил представление, что такое православие.

За эти полгода нам много рассказали про историю Церкви. Потом я и ребята из других городов собрались вместе, и мы – пять человек – приехали в Санкт-Петербургскую духовную академию. На данный момент я один остался из пяти, остальные домой уехали, кто-то женился. Не смогли или не захотели, все-таки сложно здесь жить и учиться. Когда мы были на подготовительном отделении, началась пандемия коронавируса, домой ехать нельзя, учиться надо на дистанционке. Трудно.

Мне тоже было сложно, но, когда думал, что возможность учиться дана не каждому человеку, все вставало на свои места. Многие хотят учиться в семинарии, но не у всех получается.

Трудности перевода и одевания

Я пять лет уже живу в Санкт-Петербурге. Сначала один год только учил русский. Потом на подготовительном отделении еще год, и потом первый, второй, третий, сейчас уже четвертый курс. Пять лет я не был на Филиппинах. Скучаю, разговаривать с родными нечасто получается. У нас режим, службы, занятия. А у них сдвиг на несколько часов. Я только встал – а у них уже обед. Только в воскресенье иногда удается поговорить.

Когда приехал в Россию, конечно, было много сложностей. Во-первых, климат. У нас на Филиппинах самая холодная погода – 25 градусов тепла. Потом проблема с языком – ничего не понимал, что говорили. Мы не изучали язык на Филиппинах. Здесь начинали с алфавита.

У нас раньше была заведующая отделением Надежда Васильевна Колесникова. Она очень много нам помогла с русским языком. Она знает английский, и, когда надо было идти в город, она сопровождала нас. В больницу, например, ходила с нами. В академии собирались вечером после лекций на самоподготовку, она помогала домашнее задание делать. А еще проводила интересные экскурсии по городу, потому что сама экскурсовод. Сейчас она уже на пенсии.

Мы приехали в октябре в Москву, нам было очень холодно. На мне из теплых вещей была только толстовка. Но нас встречали на машине и сразу в какую-то гостиницу привезли. И уже утром покупали нам вещи, куртку, шапку. Мы выбирали, мерили, советовались, какой цвет лучше. Шапку до этого я не носил, они помогли выбрать: «Эта зимой хорошо, покупаем эту».

Потом очень смешно было, когда зашли в «Макдональдс». Мы стали спрашивать, есть ли у вас рис?

У нас просто всегда есть рис. Например, бургеры или курица – все продается вместе с рисом.

Лучше горох, чем борщ

Рис у нас самая распространенная еда, мы питаемся три раза в день – рис с чем-нибудь. По-разному – с рыбой, с мясом.

Что здесь в столовой показалось мне необычным и непривычным? В принципе все. Потому что, когда мы приехали, в трапезной не готовили рис. Или готовили, но очень редко. С момента нашего приезда стали готовить рис для иностранцев по нашему пожеланию. У нас нет такого – вареная картошка. У нас рис с чем-то, а у вас картошка с чем-то. Ну и вообще большое отличие в кухне.

Если честно, я до сих пор не могу есть холодец. В трапезной дают его по праздникам. Мне не понравилось. Ко всему остальному потихоньку привыкаю. Гречка нравится, я ее в первый раз попробовал только здесь. Сначала подумал, а это вообще еда или нет? Сейчас нормально, привык. К пюре тоже привык – нормально, вкусно. Русские часто спрашивают, а как вам борщ? Мне он не особенно, мне гороховый суп больше нравится из всех супов.

Ребята – хорошие

Изначально, когда я приехал, меня поселили в комнату с русскими. Они пытались мне что-то объяснить, я ничего не понимал. Один мой сосед стал писать в ноутбуке через переводчика и мне показывать. Так хоть понемногу стали общаться друг с другом. А через месяц я начал понемножку понимать русский. Через шесть месяцев уже понимал, о чем разговор, так скажем. Не все предложения, но некоторые слова, и из этого можно было понять, о чем речь.

С ребятами мы всегда дружили, они очень хорошие. Мы никогда не ссорились, они относятся ко мне нормально, помогают. Например, если я в домашнем задании ничего не понимаю, я их спрашиваю.

У нас каждый год новая комната. Первый год у меня тоже были хорошие ребята. А второй и третий год я жил уже со своими одногруппниками. Мы общались и дружили – и со своими, и с русскими. Интересно же общаться с ребятами из разных стран. Расспрашивают друг друга,