Был футболистом, стал семинаристом. Непридуманные истории будущих священников - Анна Ершова

И надо было видеть, с каким увлечением он об этом рассказывал! Когда я по просьбе начальства наводила «ревизию» в пресс-службе, после вопроса «ну как тут у вас все устроено?» Дмитрий 40 минут взахлеб рассказывал о процессе обучения и своих подопечных.

Ну а потом между нами было разное – и недопонимания, и обиды, но, как обычно, после процесса притирки осталось чувство глубокого уважения и радости. Сегодня отец Хризостом возглавляет отдел по информации и связям с общественностью СПбДА (а попросту – пресс-службу), его знают все, и он знает обо всем, что происходит в стенах академии.

А его путь от упрямого школьника до человека, принявшего твердое решение посвятить Богу и Церкви всю свою жизнь, видится хоть и поступательным, но совершенно удивительным в своих больших и маленьких изгибах.

В воскресную школу – за компанию

Абсолютно нормальное ощущение в детстве, что у тебя есть дом, есть мама. Примерно такое же невербализованное чувство было у меня, что есть Бог. Религиозных разговоров дома до школьного возраста я не помню, хотя у нас были иконы, тумбочка с книжками, где лежали и Закон Божий, и молитвослов. Мама ходила в храм от случая к случаю, изредка она брала меня с собой. А иногда я спрашивал: «Ты куда?» – «Я в храм». – «Возьми меня с собой?» Но она не соглашалась. Понятно, маленький ребенок, быстро устанет, не помолиться, не поговорить.

Но несколько моментов помню, когда мама все-таки брала меня с собой. Она обсуждала какие-то свои проблемы, долго сидела со священником и разговаривала, а я наяривал круги по храму. Вряд ли эти походы можно расценить как религиозный опыт, скорее такое же приключение, как в магазин с родителями сходить.

В классе мне попались ребята, у которых были верующие бабушки, дедушки, родители. И они, как часто бывает, хочешь не хочешь водили ребят в храм. Я начал общаться с этими одноклассниками, они и меня начали тянуть. И первое, куда они меня затянули, – даже не в храм, а в воскресную школу.

Я из очень маленького города Пугачева в Саратовской области, и сбегать самому до храма у нас не проблема. Храм один – Воскресения Христова – большой, виден практически из любой точки города. Родители оставались дома, а я бежал с ребятами. Это тоже было приключение.

В кого я влюбляюсь с первого взгляда

Там я встретился со священником – сейчас понимаю, насколько он был своеобразен, специфичен, иногда даже где-то неправ. Но это, безусловно, харизматичная личность, и он умел взаимодействовать с детьми. Во-первых, он говорил очень яркие проповеди. Его сердце явно горело, и он зажигал тех, кто его слушал! Во-вторых, он преподавал очень живо.

Да, он требовал от нас, мы много учили наизусть. Я на церковнославянском языке в младшей школе выучил десять заповедей! До сих пор не понимаю, была у него такая методика преподавания или это происходило просто за счет его красноречия и харизмы. Так он заражал, что тоже хотелось быть к этому причастным!

Меня всегда такие люди вдохновляли – горящие своим делом. Я влюбляюсь в таких людей с первого взгляда. Мне интересно с ними рядом!

Батюшка приглашал нас домой, мы смотрели мультфильмы. Собиралась та же компашка одноклассников, с которой мы ходили в воскресную школу. Свободное время мы тоже проводили вместе, гуляли. Нам было интересно, это был мой круг! Когда вспоминаю об этом, становится тепло на душе. Осталось впечатление, что эти мультики были какими-то особенными. Уже учась в университете, я пересмотрел их. Понял, что это были плюс-минус обычные по своему содержанию мультфильмы. Понятно, что с христианской моралью, но важнее то, что факт просмотра их в доме священника наполнял процесс особой мистикой.

Постепенно батюшка стал говорить – как это может быть: христианин, который не ходит в церковь? Меня это в конце концов убедило, и я сказал: «Мам, разбуди меня завтра в храм».

Мальчик на лавочке

Службы начинались около восьми часов, вставать надо было где-то в семь, таким образом, я родителям портил выходной, хотя меня в этом не упрекали. Мама меня будила, и я уходил. Однажды она говорит: «Мне уже стыдно: сын ходит каждое воскресенье, а я нет. Пошли вместе!» Так мы стали ходить в храм вместе, хотя иногда я все равно раньше выбегал.

Я любил прийти пораньше, часов в семь мог уже быть в храме. Мне нравилась тишина, никого нет, пустота, свечница пришла, батюшка пришел… я сидел на лавочке и слушал. Не молился в классическом смысле этого слова, не вычитывал что-то, просто приходил и сидел.

Позже я разговаривал с одним священником, он у меня спрашивал, когда был момент прихода к вере. Я ответил – не знаю, я пришел в храм и понял, что как будто бы здесь мой второй дом.

То есть это настолько было естественное, настолько родное, что я просто приходил и сидел как дурачок. Потом бабушки с клироса заметили, что я сижу, пытаюсь следить за службой и во что-то вникать, и взяли меня на клирос. Это было в классе втором или третьем.

На клиросе с бабушками

Я не был музыкально одаренным человеком, хотя учился в музыкальной школе играть на гитаре, и там меня хвалили. Но в семье никто никогда не верил, что я смогу петь в хоре. Когда меня взяли на клирос, я бежал домой с такими вот глазами, настолько радостный! «Мам, меня взяли на клирос!» Но радости со мной никто не разделил, только спросили: «Тебя? А за что? Ты же петь не умеешь!» До сих пор обидно, ну как же так!

Тогда и началось мое постепенное знакомство с богослужением, с текстами, с последованием. Это совсем по-другому позволило приобщиться к службе, сама близость к алтарю тоже сказывалась. Я очень все это полюбил. Не знаю, насколько я помогал или мешал петь бабушкам, насколько они вообще не пожалели о том, что меня позвали, но с тех пор я с клироса не выходил. И вот с этого третьего класса я на клиросе в разных амплуа постоянно пел.

Церковный хор и церковные кризисы

Интересно, что те ребята, которые меня привели в воскресную школу и потом в храм, сами из Церкви ушли. Может быть,