Искра Свободы 5 - Александр Нова

— Если нет тела, то откуда вообще предположения о могиле?

— Один из убийц тогда ещё только формировавшегося Ордена принёс голову Его Величества в качестве доказательства. Всё остальное забрать не успел. Опять же с его слов. Но врать в таком вопросе он бы не стал — тогда Владыке очень важно было продемонстрировать победу. Будь у них хоть что-то ещё, кроме головы, сразу бы всем показали.

Я снова посмотрел на портрет. После этого рассказа знакомое лицо воспринималось несколько иначе.

— Уверен, желающих найти эти артефакты хватало. Может, кто-то уже и нашёл.

— Никто даже особо не пытался искать, — возразил Этьен. — Все артефакты привязаны к Его Величеству. Какой в них толк?

— И что, даже Инквизиция не искала?

— Искала. Но все следы ведут к искажённым. А отношения Ордена и искажённых всем известны. Они начинают резать друг друга раньше, чем скажут хоть слово.

— В итоге Орден успокоился? Тем более, что всё равно никто использовать эти артефакты не может?

— Верно. Никто не может… — Этьен осекся на слове. — Но есть шанс, что его реинкарнация сможет.

Вот чёрт, Этьен же почти уверен в том, что я и есть эта самая реинкарнация! Не до конца, конечно, поэтому и намекает на поиск артефактов. Если найти клинки Илларда — оригинальные Астру и Тенебру — и они признают меня как своего обладателя, людям придётся согласиться и с тем, что я и есть Иллард Ферон. Другое дело, а надо ли это всё мне?

Ответ напрашивался простой и правильный: нет. Но проблема в том, что правильные ответы редко выдерживают столкновение с реальностью.

— Про оружие известно, что это артефакты © ранга, — подлил масла в огонь Этьен. — Все артефакты могли маскироваться под обычные вещи. Так что если ты найдёшь настоящие Астру и Тенебру и сменишь на них свои шпаги, никто и не заметит подмены.

Вот и наживка. Оружие © ранга… В мире, где тебя постоянно пытаются убить, очень полезная вещь. Давно я не наведывался к Гюго. Нужно узнать, как у вождя и его племени дела. И что им из товаров нужно. Исключительно из дружеского участия.

Я позволил себе открыто улыбнуться. Наживку Этьена я заглотил и ничуть этого не стеснялся. Артефакт © ранга! По самой скромной оценке это двадцать тысяч лоренов за одну штуку. Или тысяча золотых соляров. Продавать шпаги я вряд ли стану, но порядок цен чётко говорит, что в ближайшее десятилетие, если не столетие, заработать на такие артефакты мне не светит.

К тому же деньги можно потерять, украсть или потратить. Хорошая шпага обычно сама помогает разобраться с тем, кто решил её у тебя отнять.

— Что-то ещё про нахождение артефактов Его Величества известно? — чуть хриплым голосом спросил я.

Мою реакцию Этьен, естественно, заметил. И улыбнулся в ответ.

— Только то, что последним его пристанищем был Падший Храм, находящийся рядом с моим бывшим храмом.

Ясно. Все дороги ведут к Гюго. Заодно и Лиру проведаю.

— А кто теперь настоятель в храме Монфоров?

— Святой отец Савар.

Я кивнул. Умно. Ближайший соратник Этьена, выполнивший для него кучу грязной и опасной работы, получил заслуженную плату. Уверен, об этом узнали уже все. И теперь понимают, что Этьен щедро благодарит тех, кто помогает ему подняться выше.

Этьен на несколько секунд задумался. Когда он снова заговорил, улыбка с его лица уже пропала. Перемена настолько заметная, что мысли об артефактах сами собой отошли в сторону.

— Эллади, насколько сильно Владыка настаивал на посещении Чаши?

— Я бы сказал, что в этом вопросе он упорствовал больше всего.

— Ты ведь знаешь, что читать мысли Владыка может только на Чаше во время молитвы?

Это я знал получше Этьена. А также то, что молитва не нужна, главное — коснуться Чаши. Но в ответ покачал головой — незачем будить у Этьена лишние подозрения.

Епископ достал из внутреннего кармана горошину.

— Внутри изменённый и разбавленный настой «Берсерка». После него мысли будут путаться, но и Владыка ничего разобрать не сможет. Действует в течение тридцати минут. Горошину нужно раскусить, сама она во рту не растворится.

Я взял горошину. Очень походила на ту, что принял визитарий Конрад. С ядом.

— Держи во рту. Если тебя решат принудить к молитве на Алтаре, раскуси, — продолжил епископ. — Сам понимаешь: если Владыка прочитает твои мысли и особенно узнает про твою ментальную стойкость, тебе не жить.

Тут-то Этьен прав. Так что даже если внутри яд, риска особого нет. Просто умру немного раньше, но зато быстро и без мучений. Уверен, альтернативой станет костёр.

Держать во рту неизвестно что я, конечно, не собирался. По крайней мере, пока не припрёт. Так что я кивнул и спрятал горошину в карман. А Этьен указал на вновь открывшуюся дверь. Мы поднялись из тайной комнаты, дверь закрылась, и епископ позвонил в колокольчик. В кабинет вошёл Марко.

— Пойдёмте, я провожу вас в ваши покои, — произнёс святой отец. Я пожал руку епископу на прощанье. Рукопожатие вышло крепким, вызывающим доверие. Как и должно быть у прожжённого интригана.

Марко развернулся и повёл меня по знакомым коридорам. Мы прошли мимо пустого караульного поста, свернули в боковой проход — и остановились перед дверью, которую я сразу узнал.

Та самая камера, в которой я провёл последнюю неделю. Только теперь не было ни стражи, ни тяжёлого засова снаружи двери. Зато внутри появился запор и моё оружие, лежащее на столе. Свобода по-церковному: та же камера, только запираться разрешают изнутри.

— Вас никто не побеспокоит до самого вечера. Отдыхайте, восстанавливайтесь, — заверил меня Марко.

Я вошёл внутрь и, несмотря на слова святого отца, всё равно закрыл дверь на крючок, чтобы точно никто не смог вломиться без стука. Проверил крючок ещё раз. Хлипкий. Но чисто психологически стало спокойнее.

Я только успел устроиться поудобнее и решил, что, возможно, впервые за последние сутки судьба действительно оставит меня в покое, как в дверь постучали. Один раз, но так, что сразу стало понятно: это исключительно формальная вежливость. Я сделал вид, что меня в комнате нет.

Ручка дёрнулась. Крючок выдержал. Я даже успел проникнуться к нему уважением. Несколько секунд ничего не происходило. Потом дверь содрогнулась от удара и распахнулась. Крючок вылетел вместе с куском дерева и звякнул о каменный пол.

На пороге стоял Рауль де Верне и четверо агентов Ордена. Те самые, которые сопровождали меня в собор. Судя по их лицам, извиняться за дверь никто не собирался.

— Владыка приказывает тебе явиться на Алтарь.

Рука сама