Беспощадный целитель. Том 8 - Константин Александрович Зайцев

люди не занимаются педагогикой. Такие люди командуют, воюют или занимаются другими важными вещами. Значит сюда его поставил покровитель с которым он официально разорвал связь и это говорит о его господине куда больше всего остального. В Академии он видит потенциальные таланты и может их брать когда они еще не достигли пика, а значит куда более дешевы.

— И как и любой мертволюб он имеет своих кураторов в Бюро, — добавил Хант выпуская новую струю дыма.

Вот это уже была не новость, а подтверждение.

— Я так и думал, — сказал я.

Хант повернул голову.

— Думал?

— Он мне предложил сделку, на одной из чаш весов которой был разговор со следователями Бюро и я удивительным образом решил, что стать его учеником звучит как-то приятнее.

Старый охотник посмотрел на меня долгим взглядом, потом хмыкнул и стряхнул пепел за окно.

— Ты меня иногда пугаешь, Доу.

— Знаю.

— Ладно. — Он затянулся. — Из хорошего. Кайзер против Марка не полезет. Никто в здравом уме не полезет, а Герман, при всех его качествах, человек здравый. Так что с той стороны тебе можно выдохнуть.

— А с какой нельзя?

— С той, где ты сам себе находишь неприятности. — Хант ткнул сигаретой в мою сторону. — Ты убил барона на дуэли чести и теперь ты повесил на себя метку, того кто посмел пролить старую кровь. А с такой обычно долго не живут, но ты стал личной вещью человека, которому позволено больше, чем иному графу. И это ты ещё до столицы не доехал.

— Так вышло.

— У тебя всё время «так выходит». — Он помолчал. — Кайзером, кстати, занялись всерьез. Мы не прощаем тех кто губит молодежь. Ему в ближайшее время будет сильно не до тебя и очень повезет если останется живым.

Я кивнул, не задавая вопросов.

Задавать их было незачем. Человек, который передаёт такое, уже сказал ровно столько, сколько собирался, и лишний вопрос только испортил бы ему настроение.

Зато у меня был другой, и его стоило задать.

— Мистер Хант.

— Слушаю?

— Ваша задача выполнена, — сказал я. — Вы вывели школу на турнир и получили результат, которого от этой школы не ждали. Дальше мы уезжаем, и я вам больше не ученик. — Я посмотрел ему в глаза. — Так почему вы всё ещё выкладываете мне информацию, за которую в приличном месте берут деньги?

Хант засмеялся кашляющим смехом человека, который тридцать лет курит дрянной табак, и в этом смехе было настоящее удовольствие.

— Потому что я подписал контракт с Академией, — сказал он.

Я замер на секунду.

— С Академией Вэйхолла.

— Преподаватель боевой подготовки. — Хант затушил окурок о край подоконника и щелчком отправил его в кусты. — Ставка, жильё при корпусе, часы на все пять домов. С сентября приступаю к обязанностям.

Я сел на подлокотник дивана, потому что стоять расхотелось.

— Я так понимаю это приглашение было из-за нас?

— Из-за вас в том числе, ну и братство конечно поспособствовало, чтобы совет попечителей не слишком раскрывали свои пасти, что калека будет учить детей. — подтвердил он. — Предложение мне сделали, на следующее утро после того, как вы сняли оборону с четвёртой точки.

Я замолчал.

— Вот именно парень, — сказал Хант, глядя, как я это пересчитываю. — Турнир вы тогда ещё не выиграли и имели все шансы провалиться, а ко мне уже подошли с предложением.

— Значит, он смотрел не на победу.

— Он смотрел, как пятеро сопляков из худшей школы графства двое суток держат точку, которую очень качественно топили. — Хант жестко усмехнулся. — Победу можно купить, договориться, подтасовать. А двое суток на острие атаки не подтасуешь, там либо стоишь, либо нет. Марку не нужен был мой послужной список, ему нужен был человек, который сделал вот это. — Хант достал вторую сигарету, покрутил и не стал прикуривать.

— Он знает, про ваши проблемы?

— Знает.

Сказано было спокойно и без всякого удивления.

— Он знает про меня всё, что можно узнать, и половину того, что нельзя, — продолжил Хант. — И взял. Ему нужен отличный преподаватель боевой подготовки, а всё остальное он готов терпеть, пока я делаю свою работу. Вот такой он человек, Доу. Запомни это про него: он не боится того, что может использовать.

Я кивнул и запомнил слова однорукого. И заодно отметил про себя то, о чём говорить вслух не стоило.

В дела своего братства Хант вернулся сразу после инициации. Значит, к тому утру, когда к нему подошли с бумагой, он уже был человеком Львов при исполнении, и предложение легло ровно туда, куда ему было нужно.

Вейл предложил место. Хант его не искал и не отказался.

Оба получили что хотели, и оба знают, что второй это понимает.

— Значит, увидимся, — сказал я.

— Увидимся. — Хант наконец прикурил. — Да, чуть не забыл.

Он вытащил из ящика стола сложенный лист и протянул мне.

— Андерсон, как и обещал, выбил тебе курс полевой медицины. Факультатив, первый год, зачёт с практикой.

Я развернул. Бланк Академии, печать, подпись. Внизу, в графе преподавателя, стояло имя, от которого у меня на секунду стало очень пусто в голове.

Кайра, тот самый лекарь, что спасла Алису от смерти. Та, что брала у меня кровь «на заражение после разлома». Та, что смотрела на меня через толпу на награждении так, как смотрят на цифру, которая опять не сошлась.

— Слышал, что она хороший специалист. Да и внешность у нее конечно отпад. — сказал Хант, наблюдая за моим лицом. — Тебе повезло парень. — Он все-таки прикурил сигарету чиркнув своей любимой зажигалкой и затянулся. — Полевую медицину в академиях читают отставные медики, которые уже двадцать лет ничего не резали. А эта из практикующих.

Я сложил бумагу и убрал во внутренний карман.

Курс полевой медицины — это лаборатория, реагенты, доступ к материалам и практика, за которую стипендия не платит ни кредита. За такое в моём положении дерутся.

И вести его будет единственный человек в Вэйхолле, который уже держал мою кровь в пробирке.

Небо, ты сегодня в ударе.

— И вот что ещё, Доу. В школе я был твоим наставником, и мне многое сходило с рук. В Академии я буду преподавателем, а ты студентом одного из домов, и