Блистательная Серена - Джеральд Марзорати

она выиграла 125 матчей подряд на грунтовом покрытии. Эверт довела свою уверенную и изнуряющую игру до совершенства, методично и тактически набирая очки с задней линии. Грунт (вернее, красная кирпичная крошка), покрывающий парижские и другие корты, замедляет мяч, но увеличивает высоту (крученых мячей) и глубину ударов, и Эверт удалось идеально подстроиться под эти условия. Почти 20 лет она носила титул королевы грунта.

Никогда на грунтовых кортах уже не будет такой сильной теннисистки. Но если взглянуть с другой стороны, то как Серене Уильямс, игра которой завязана на быстрых очках, силе и чем старше, тем меньшей физической активности на корте, удалось трижды выиграть Открытый чемпионат Франции — больше, чем любому из действующих игроков женского тура? С этим вопросом я решил обратиться к Эверт. Я позвонил и застал ее дома, в Бока-Ратон1. В свои 50 с небольшим она продолжала тренировать в Академии Эверт (которую создала со своим братом Джоном), а также работала комментатором на турнирах Большого шлема. Крис как раз собиралась лететь в Париж, чтобы вести оттуда прямой эфир для Eurosport.

Ей больше нравится, когда ее зовут Крисси, призналась она. А потом заговорила про короля грунта: «Боже мой… да, Рафа Надаль. С ним не сравнится ни одна женщина в теннисе. Да и ни один мужчина тоже. — Она помолчала. — Ну, для начала надо сказать, что Надаль — это аномалия. Скорость и реакция позволяют ему играть далеко за задней линией и доставать все мячи. Ну и, конечно, его верхнее вращение».

Надаль закручивает мяч совсем не так, как Крисси Эверт или, если уж на то пошло, Бьорн Борг, тоже в свое время король грунта. Мяч, слетающий с ракетки Надаля, когда он бьет с форхенда, крутится в среднем со скоростью 320 оборотов в минуту и разгоняется до 4000. Маленькой деревянной ракеткой, особенно со струнами из натуральных материалов, какими играли профессионалы во времена Эверт, совершить такое было просто невозможно. Современные полиэстеровые и ко-полиэстеровые (полиэстер в сочетании с другими более мягкими пластиками) струны более скользящие: принимая и отталкивая мяч, они съезжаются и разъезжаются таким образом, что значительно ускоряют вращение, задаваемое игроком.

Крученый форхенд Надаля играет далеко не последнюю роль в его игре на грунте, и Эверт решила остановиться на этом поподробнее. Он позволяет Надалю бить с невероятной силой и при этом удерживать мяч в пределах корта: мяч взмывает над сеткой и падает, не задерживаясь надолго в воздухе. Такой мяч дольше, чем при плоском ударе, не касается земли, а значит, соперник дольше не может его отбить, и Надаль использует это время, чтобы занять выгодную для себя позицию на корте. Тяжелые крученые мячи Надаля при отскоке, особенно от грунта, подлетают высоко и летят глубоко под тем углом и в том направлении, куда он их отправляет. Очень тяжело, отметила Эверт, не уйти при этом за заднюю линию — настолько далеко, что сопернику практически невозможно найти правильный угол, поэтому часто удар получается слишком коротким. К тому же, отвечать на крученые мячи Надаля быстро устает рука. Если говорить языком теннисных тренеров и инсайдеров, как Эверт, тяжелый топ-спин Надаля глушит сопротивление соперника.

Удар этот, однако, придумал не Надаль. В конце 1990-х бразилец Густаво Куэртен по прозвищу Гуга с помощью еще тогда новых полиэстеровых струн стал с силой проводить по задней поверхности мяча и форхендом направлять его вверх, создавая беспрецедентное вращение. (Он трижды выиграл Открытый чемпионат Франции.) Но Надаль довел удар до совершенства. В 2019 году Рафаэль приехал в Париж с 11-ю победами в чемпионате Франции. Благодаря своему крученому удару он лидировал на Шлеме, как не лидировал еще никто и ни на каком турнире.

Так почему же при наличии тех же полиэстеровых струн крученый форхенд Надаля не может повторить ни одна женщина?

«Потому что женщине это не под силу», — сказала она. Женщины не так, как необходимо для максимального кручения, держат ракетку при форхенде — это называется «глубокой западной хваткой», когда ладонь по сути располагается под ракеткой. Стремительное движение Надаля ракеткой по поверхности мяча, а затем похожий на лассо «обратный» мах — не телом, а мощным левым запястьем, которое устремляется вперед до того, как практически прямо вверх ударит ведущая рука — требует невиданной силы рук. «Почти то же самое и с пушечной подачей: у большинства женщин попросту нет таких плеч. Я хочу сказать, что мы другие. Зато у нас есть бедра для рождения детей», — засмеялась Эверт.

Значит, предположил я, мы можем быть уверены, что женщины с сильной игрой на задней линии, выстроенной для хардовых кортов, будут побеждать на Открытом чемпионате Франции, не владея при этом специфическими грунтовыми навыками? За последние 10 лет Серена Уильямс выиграла парижский чемпионат дважды, притом что ей уже за 30. Мария Шарапова тоже побеждала во Франции два раза, но ни ту, ни другую нельзя назвать грунтовым профи. В 2016 году победу одержала испанка Гарбинье Мугуруса (обыграв Уильямс), известная своими плоскими ударами и атакующим стилем игры. Затем на Открытом чемпионате Франции 2017 года свой первый в карьере титул взяла 19-летняя Алёна Остапенко из Латвии — не обращая внимания на ошибки, она с яростью посылала назад почти каждый мяч, касавшийся ее ракетки. Ее соперница по финалу Симона Халеп по своим качествам, пожалуй, лучше всех участниц женского тура подходит для игры на грунте. Быстрая и ловкая, легко маскирует свои удары и предугадывает тактику и слабости соперниц. Первый сет остался за Халеп, во втором она также вела 3:0, но пушечные удары, рискованная и смелая игра Остапенко не оставили ей никаких шансов.

На следующий год, в 2018-м, Халеп все же выиграла Открытый чемпионат Франции и получила свой первый Большой шлем, победив в финале американку Слоан Стивенс. Эверт нравится Халеп: по ее словам, Симона вполне может взять еще не один Большой шлем, если научится проявлять хладнокровие и перестанет винить себя в неудачах на крупных матчах. Но в том, что кто-то из женщин начнет доминировать на грунте, Эверт все же сомневается. «В мое время еще пара теннисисток, как и я, играли с задней линии, полагаясь на стабильные удары с отскока; остальные же подавали и били с