Блистательная Серена - Джеральд Марзорати

последней, на турнирах Большого шлема (4:2) и не только на terre battue[34] «Ролан Гаррос». Более того, два года наиболее ожесточенной борьбы между Энен и Уильямс — в 2003 году и затем в 2007-м, в течение трех лет они не встречались ни разу — Энен победила пять раз из семи: три последние победы достались ей на Открытом чемпионате Франции, Уимблдоне и Открытом чемпионате США. Победы Энен в 2003 году пришлись как раз на расцвет Уильямс — так хорошо она не играла никогда.

В 2002 году Уильямс одержала 56 побед и потерпела пять поражений. За это время она выиграла восемь титулов, в том числе Открытый чемпионат Франции, Уимблдон и Открытый чемпионат США. Она неизменно оставляла позади свою сестру и всех остальных топовых теннисисток. Серена стала первой ракеткой мира. 2003 год начался для нее с победы на Открытом чемпионате Австралии. В финале ей уступила Винус, как уступила прошлой весной и летом на Открытом чемпионате Франции, Уимблдоне и Открытом чемпионате США. Теперь Серена была действующей чемпионкой всех Шлемов: собрала некалендарный Шлем (календарный игрок получает, когда выигрывает все Шлемы за один сезон) — огромное достижение, получившее название «Шлем Серены». После Австралии она не остановилась и выиграла 21 матч подряд. На моей памяти таких непобедимых игроков еще не было. В тот апрель в Чарлстоне, на турнире, который позже назовут Family Circle Cup, на серо-зеленом грунте Har-Tru (метабазальтовая крошка, чуть быстрее, чем красное покрытие) Энен прервала серию побед Уильямс — 6:3, 6:4. Через шесть недель они снова увиделись в полуфинале «Ролан Гаррос» и провели самую незабываемую из своих встреч.

На YouTube можно найти несколько длинных нарезок самых ярких моментов матча, и я смотрел и пересматривал их одним парижским gris[35] утром первой недели Открытого чемпионата Франции4. Какой же юной была Уильямс — как по факту (ей был 21 год), так и по смелости и неутомимости. За каждый мяч она боролась, как за последнее очко в матче, добиралась до мячей, которые затягивали ее в коридоры, на бегу била с отскока и садилась в шпагат. От ее тенниса захватывало дух, а ей даже не нужно было переводить дыхание.

Энен, в простенькой форме и белой кепке, натянутой на глаза, была хладнокровна и сконцентрирована. Заняв свойственную ей оборонительную позицию, она с самого начала превосходно предугадывала шаги соперницы и демонстрировала исключительную подготовку: мяч еще не коснулся струн Уильямс, а Жюстин уже заносила ракетку и уверенно шагала ему навстречу — по крайней мере, так это выглядело со стороны. Энен затягивала розыгрыши и держалась в них своими резаными, сменой ритма, глубокими форхендами и бэкхендами, искусными укороченными ударами и решительным приемом. Что у Энен получалось неважно, так это подача, которую она могла бы уверенно «держать», не говоря уже о том, чтобы зарабатывать ею быстрые очки. Первый сет остался за Уильямс 6:2[36], она же была впереди во втором 4:2, подавала, вела в гейме 30:0, но тут все перевернулось с ног на голову.

Очко, после которого счет в гейме стал 30:0, изначально было присуждено Энен — глубокий мяч, который Уильямс не смогла отбить. Но Серена была не согласна с таким решением, настаивая на ауте. Судья Хорхе Диас спустился с вышки, подошел к тому месту, где мяч коснулся корта, посмотрел, показал на отметину в грунте и постановил, что мяч действительно улетел в аут. (Системы видеоповторов «Ястребиный глаз» [Hawk Eye] тогда еще не существовало; и даже сейчас его не используют на грунтовых кортах, потому что мяч оставляет видимый невооруженным глазом след на покрытии.) Трибуны начали неодобрительно кричать и свистеть. Возможно, кто-то из французских фанатов все еще не мог простить Уильямс за то, что в четвертьфинале она разгромила (6:1, 6:2) француженку Амели Моресмо. Возможно, кто-то несколько часов ехал из Бельгии, чтобы посмотреть и поболеть за Энен. А может, кому-то просто не нравилось, что эта большая афроамериканка побеждает, и побеждает и побеждает.

Уильямс уже начала подавать, как Энен вдруг подняла руку, сообщая тем самым, что она еще не готова принимать. Уильямс заметила этот сигнал, когда уже была в движении, так что мяч улетел в сетку. Судья засчитал ошибку на подаче, и Серена принялась объяснять ему, что Энен поднимала руку и просила время, а значит, у нее должно быть право повторить первую подачу. Судья сказал, что ничего не видел, и повернулся к Энен. Энен промолчала. Неспортивное поведение для теннисиста. Тем временем, трибуны, не понимая, что происходит, но видя, что Уильямс разговаривает с судьей на вышке, начали кричать и свистеть еще громче. Взволнованная Уильямс уступила следующие четыре очка и гейм. Теперь трибуны поняли свою силу. Ошибки и промахи Серены приветствовались громкими возгласами, каждое выигранное очко освистывалось. Она проиграла сет. Спокойствие и уверенность Уильямс испарились. В конце концов она уступила и третий сет. У сетки Серена едва прикоснулась к протянутой руке Энен и даже не взглянула в ее сторону.

В финале Энен разнесла Ким Клейстерс. Спустя много лет в интервью бельгийскому телеканалу Жюстин призналась, что ее поведение в том полуфинале с Уильямс — «не лучшее воспоминание»5. Вскоре после этого Серена написала в Twitter: «Вопрос. Я слышала, кто-то признался в обмане на Открытом чемпионате Франции? Неужели она созналась?»6

Что заставило меня тем утром пересматривать эти моменты матча, так это выражение лица Уильямс крупным планом, когда она много лет назад стояла в тот день на задней линии, а с трибун раздавался свист. Когда она готовилась — пыталась подготовить себя — ко второй подаче, потому что первую подачу, более мощную, более сильную у нее отобрали. Несмотря на все ее достижения, несмотря на то, что она была самой сильной, самой агрессивной, была первой ракеткой мира…, ее юное лицо казалось растерянным. Когда я вспоминаю лицо Уильямс в тот момент, на ум мне приходит отрывок из мемуаров Мишель Обамы7. Отрывок этот о том, как молодая темнокожая женщина, пусть даже и успешная, в моменты незаслуженной обиды, с какими сталкивается каждый молодой человек — и независимо от того, вызваны ли эти моменты расистскими настроениями или нет, — как молодая темнокожая женщина в такие моменты чувствует и улавливает «легкие, но жестокие намеки на то, что