Блистательная Серена - Джеральд Марзорати

не была знакома ни с ее стилем, ни с тактикой: ей приходилось догадываться, в большинстве случаев неверно, какую позицию лучше занять на корте и в каком направлении будет в следующий раз бить соперница. Уильямс стояла или согнувшись, или не двигаясь на задней линии, когда всего в метре от нее пролетал очередной мяч. Она подсаживалась под мяч, слабо била из разбалансированной позиции. Слишком часто, когда Серена все же дотягивалась до мяча, было уже поздно, она не успевала подготовиться, и, как результат, мяч летел не туда.

Я сидел на «Корте Филиппа Шатрие» в секции для прессы рядом с Кристофером Клэри, главным теннисным журналистом. Он уже 25 лет — с тех самых пор, как Уильямс перешла в профессиональный тур, — писал о теннисе для International Herald Tribune и The New York Times. Клэри — журналист старой школы, радеет за справедливость и объективность, но что касается его методов работы, тут он вполне комфортно вписывается в современные СМИ: наблюдал за игрой и время от времени говорил что-то в открытый перед собой ноутбук, печатал заметки и очень часто постил в Twitter. А когда на корте случалось что-то неприятное, он, глядя на тебя или в экран компьютера, по-мальчишески улыбался и расширял глаза. Таким образом он выражал свои эмоции и делал это часто. Настолько растерянной — нерешительной и растерянной — Уильямс не выглядела ни разу с момента своего возвращения, когда в марте 2018 года уступила в Майами Наоми Осаке. (С Осакой она тоже до этого никогда не играла.)

В ту не по сезону теплую для Парижа субботу соперницей Уильямс стала ее соотечественница София «Соня» Кенин. Когда Соне было пять лет, родители перевезли ее из России во Флориду, чтобы сделать из дочери теннисистку. Кенин, как и Уильямс, училась в академии Рика Макки, но, в отличие от Серены, в юности была постоянной участницей юниорских турниров и много лет оставалась первой ракеткой Соединенных Штатов. Своим бэкхендом она могла ловко замаскировать направление удара, и из любой точки корта, в том числе стоя далеко за задней линией, легко пересылать через сетку укороченные мячи (как позже узнает Уильямс). На корте она чувствовала себя уверенно и неизменно бодро: топала ногами, когда пропускала удар, а проиграв гейм, шагала к стулу, словно ребенок, отправленный в наказание в свою комнату. Бо́льшую часть матча оживленная французская публика неодобрительно свистела в ее адрес — матч начался, когда день уже переходил в вечер, поэтому стадион был полон, — потому что казалось, будто она, Кенин, оспаривает чуть ли не каждое решение линейного судьи. Но насмешки, по всей видимости, только подзадоривали ее.

Кенин записала первый сет на своей счет, дважды взяв подачу Уильямс и поставив соперницу в тупик своими искусными укороченными. Казалось, что и второй сет может быстро закончиться в ее пользу: она легко сломила Уильямс в первом гейме, но в шестом гейме Уильямс все-таки сравняла счет — 3:3. Уильямс держалась как могла за счет подачи и приема. И все же Кенин продолжала диктовать свою игру: Серена с трудом дотягивалась до мячей, особенно когда Кенин вытаскивала ее вперед. Когда Уильямс, подавая при счете 5:5, достала очередной короткий мяч, но не рассчитала и слишком сильно по нему ударила, она закричала и неуклюже пнула воздух. Клэри метнул на меня взгляд. Очень скоро Уильямс уступила еще одну свою подачу. В следующем гейме подавала Кенин. София еле справлялась с нервами, но, когда Уильямс сорвала очередной бэкхенд — это была ее 34-я невынужденная ошибка за два сета (в два раза больше, чем у Кенин), — матч закончился (6:2, 7:5), и Серена вылетела с Открытого чемпионата Франции.

В следующем круге Кенин проиграла австралийке Эш Барти, которая в итоге и взяла титул, одолев в двух сетах 19-летнюю надежду Чехии Маркету Вондроушову. В полуфинале Барти одержала ошеломляющую победу в трехсетовом матче против 17-летнего дарования из США Аманды Анисимовой. Анисимова, как и Кенин, — дочь иммигрантов из России. Ей, как и Кенин до Открытого чемпионата Франции, как Барти, Вондроушовой и многим другим молодым топовым теннисисткам — канадке Бьянке Андрееску, Арине Соболенко из Белоруссии, хорватке Донне Векич, — еще предстояло сразиться с Уильямс. Для Серены это означало одно: в случае матча с любой из них она не будет знать ни тактики, ни манеры их игры. У них же, этих юных новичков, было весомое преимущество: они не встречались с Уильямс раньше, она никогда их не ошеломляла — они не противостояли Серене в ее лучшие годы. Уильямс, чья игра уже не та, что раньше, не сможет внушить им страх, какой внушала она многим соперницам раньше — какой внушают все великие теннисисты. Теперь Уильямс предстоит справляться с психологическим давлением, как это было в матче против Кенин и в матче против Наоми Осаки тогда, на Открытом чемпионате США. В будущем Серену ждут не только проблемы с коленом.

7

Вупи Голдберг в свойственной для дневных телевизионных шоу манере, как и всегда по будням, вступила со зрителями передачи The View в полемику, всем своим видом изображая гнев, чтобы было смешнее. Она предложила поговорить о вылете Уильямс с Открытого чемпионата Франции11. Не о матче против Кенин, а о пресс-конференции, которая состоялась после. И даже не о самой пресс-конференции, а… как бы это сказать, о коротком, но неприятном замешательстве, которое предшествовало встрече Уильямс с журналистами после ее неудачи.

После поражения Уильямс прямиком с корта направилась в медиацентр, расположенный неподалеку. Как и любой другой игрок, которого постигла досадная неудача, она хотела побыстрее со всем покончить. Теннисисты уровня Уильямс, к которым журналисты проявляют повышенное внимание, обычно занимают главный зал для пресс-конференций, который вмещает больше человек, где все вопросы и ответы записываются на видео и транскрибируются, чего обычно не бывает в залах поменьше. Но в главном зале все еще находился Доминик Тим, восходящая звезда и второй лучший в мире игрок на грунтовых кортах. Журналистам из Австрии, откуда Тим родом, он рассказывал на немецком о своей победе в матче третьего круга, которую только что одержал. На официальных теннисных пресс-конференциях первые 20 минут проходят на английском, основном языке тура, а затем следует серия вопросов-ответов на родном языке игрока. Когда ко входу в главный зал подошла Уильямс