Магия забытых душ. Книга 3 - Людмила Валерьевна Закалюжная

— В этом и кроется ошибка многих самоуверенных магов. — Сыщик выставил щит, и демон остановился. — Кровосос может намеренно показаться слабым, чтобы в нужный момент нанести удар.

— И все же... дай мне попробовать, — упрямо попросила я. — Мне нужно учиться защищаться и доказать, что могу постоять за себя.

Сыщик молчал, а демон начал раскачиваться из стороны в сторону, как дерево на ветру. Он двигал челюстью, скрежеща зубами, а когда раскрыл рот, то оттуда выпал длинный синий язык.

— Генри... — снова начала я. — Ты подстрахуешь...

— Хорошо, — наконец сказал сыщик. — Думаю, ты должна с ним справиться. Это один из низших демонов... Помни, что ты всегда можешь призвать кинжал из магического кармана.

Генри шагнул в сторону, убирая свой щит и оставляя меня один на один с демоном. Тот завыл и неожиданно бросился в мою сторону. Он не двигался со скоростью молнии. Его атаку можно было просчитать. Неуклюжий бросок, когтистая лапа, занесенная для удара. Уроки Генри сработали сами собой. Мое тело отреагировало без участия разума. Я сделала шаг в сторону, пропуская демона мимо себя, и резко обернулась. Даже не успев услышать приказ Генри «Щит!», я уже возводила невидимую стену, о которую тут же ударился демон. Он взвизгнул и отлетел к стене дома, а я зашипела от внезапной боли. Мой щит пошел трещинами.

— Держи! — рявкнул сыщик.

Кровосос вскочил. Его глаза вспыхнули ярче, голод сменился бешенством, и он ринулся в атаку, уже не пытаясь бить напролом, а желая схватить, вцепиться, прижать к себе и, возможно, высосать то самое «тепло», которое чуял.

Мы кружились в узком переулке. Туман вокруг нас клубился от резких движений. Я парировала его удары, чувствуя, как от каждого столкновения щита с его когтями по телу пробегала неприятная дрожь.

Демон был сильнее, чем казался. Возможно, отчаяние придавало ему дикую мощь. Один из его ударов все-таки пробил мою защиту, и когти впились в предплечье. Боль была острой и странной, будто мою руку опустили в ледяную воду.

Я вскрикнула, но не отступила. Вместо этого на волне адреналина и ярости я поднесла руку к сердцу, ощутила рукоятку кинжала и нанесла ответный удар. Клинок описал короткую дугу и вонзился демону в бок. Раздался противный визг, и кровосос отлетел к стене, тяжело дыша. Багровый свет в трещинах его кожи померк.

Я стояла, держа кинжал наготове, чувствуя пульсирующую боль в руке. Демон медленно сполз по стене на землю. Он был побежден. Кровосос смотрел на меня, и в его тлеющих глазах я разглядела недоумение и... обреченность. Ту самую, что я видела у души солдата на холмах.

— Добей его, — раздался спокойный голос Генри сзади. — Пока он не восстановился.

Я подошла ближе. Демон не пытался сопротивляться. Он просто сидел и смотрел на меня, а из его раны вытекала густая чернота. И в этом взгляде, лишенном теперь даже злобы, я вдруг увидела не монстра, а... искалеченную душу.

Мой кинжал был занесен. Один точный удар, и демон... перестанет существовать. Потому что кровососов можно уничтожить только в их мире, а в нашем — лишь изгнать. Я сделаю то, чему учил меня Генри. То, что делали все охотники... Но рука не опускалась.

«Они все здесь страдают», — сказал Генри о душах. Этот демон... разве он не страдал? Разве его голод и ярость не были порождены той же вечной тоской, тем же отсутствием света?

— Рози, — голос Генри стал жестче, — он демон. Он будет убивать, если представится шанс.

Я понимала, что сыщик прав. Знания, полученные в архиве, истории, рассказанные Генри, мой собственный опыт: все кричало, что это существо — враг. Орудие Хозяина, пусть и сломанное.

Но я вспомнила Берту. Вспомнила ее страх. Вспомнила, как Хозяин калечит, ломает, превращает в инструмент. Этот демон передо мной... разве он не был таким же инструментом? Более примитивным, но оттого не менее несчастным?

— Я... не могу, — выдохнула я, опуская кинжал.

— Жалость к демону — верная смерть для охотника, — холодно парировал сыщик. Он подошел вплотную. — Если ты не убьешь его сейчас, он запомнит твой запах. Твой свет. И когда-нибудь, когда ты будешь слаба или ранена, он найдет тебя.

— Мы... уйдем. Сейчас, — настаивала я, чувствуя, как внутри все сжимается от противоречия. Разум соглашался с Генри. Но что-то более глубокое, какая-то непонятная тянущая жалость удерживала мою руку.

Генри смотрел на меня долгим непроницаемым взглядом. Демон продолжал хрипеть, прикрывая рану лапой.

Сыщик достал свой кинжал — видимо, решил сделать все за меня, — но я преградила ему дорогу. Я не желала смерти этому демону... Или не так вот, когда он беспомощный лежал на земле.

— Как хочешь, — наконец произнес Генри, не глядя на меня. — Это твой выбор.

Он резко развернулся.

— Уходим.

Я бросила последний взгляд на демона. Он все так же сидел, не понимая, почему его оставили в живых. Глаза кровососа удивленно взирали на меня. Сам он хрипел, раскрыв рот. Я убрала кинжал в карман, повернулась и пошла за Генри, который уже растворялся в тумане в конце переулка.

Боль в предплечье пульсировала, напоминая о когтях демона. Я поступила неправильно с точки зрения охотника. Но в тот момент, глядя в тлеющие угольки глаз этого раненого существа, я не смогла увидеть в нем ничего опасного. Я увидела еще одну жертву этого мира духов.

Неожиданно Генри остановился, поднял голову и тихо выругался. Я взглянула наверх и замерла. Над нами кружились тени, и их становилось все больше. Сквозь прозрачные тела иногда проглядывали лица, искаженные страданием.

— Кто это? Что им нужно? — выдохнула я, прячась под щит сыщика.

— Мы привлекли внимание жителей города, — хмурясь, ответил Генри. — Если бы ты убила демона, мы бы их испугали, а теперь... они хотят поближе «познакомиться».

Щит Генри не позволял душам приближаться. А их становилось все больше и больше. Вокруг нас уже образовалась настоящая толпа. Их шепот стал таким громким, что походил на шум волн в Билбруке, когда мы там стояли с Генри на пристани в ожидании лодки. Звук нарастал, обретая форму, просачиваясь сквозь ментальный щит Генри тонкими холодными иглами.

«Живые... Они живые... Тепло... Свет... Отдай... Дай мне свет...»

Голоса сплетались в один навязчивый хор, полный