Магия забытых душ. Книга 3 - Людмила Валерьевна Закалюжная

прошли мимо круглых столиков в маленькую кухоньку. Пусть здесь было тесно, но уютно: медный чайник на плите, полки с баночками, пучки сушеных трав в пакетиках, подписанных аккуратным почерком. Эрла Марика зажгла газовую горелку, поставила чайник, достала две простые глиняные кружки.

— Сядь, — кивнула она в сторону табурета. — Трястись от холода и страха стоя — последнее дело.

Я послушно опустилась на табурет, обхватив себя за плечи. Страх был. За Генри. Глухой, холодный, сидевший где-то внутри.

— Они справятся, — сказала я скорее для себя, глядя на синее пламя под чайником.

— Кейд — бывший ищейка, — отозвалась Марика, насыпая в заварочный чайник листья с горьковатым терпким ароматом. — Из тех, кого списали после ранения. Он знает, что делает. А твой Генри... — она хмыкнула, — тот и из ада выберется, если понадобится. Не трать силы на беспокойство.

«Твой». После этих слов я почувствовала, как кровь прилила к щекам.

Чайник зашипел, запыхтел, и вскоре пар заклубился под низким потолком. Марика залила заварку, и запах трав стал гуще, заполнив маленькое помещение.

— Вы давно... владеете этим местом? — спросила я, чтобы заглушить тревогу, пока портальщица разливала чай по кружкам. Напиток оказался темно-янтарным, почти коричневым.

— Да, — коротко ответила она, поставив передо мной кружку. — Купила в свое время за бесценок. Тогда этот район был... не самым респектабельным. Но тихим.

Она присела напротив, обхватив свою кружку длинными тонкими пальцами. Ее лицо при тусклом свете газовой лампы казалось еще прекраснее.

— А почему именно «Миры снов»? — не унималась я, делая глоток. Чай был горьковатым, с легким привкусом полыни и мяты, но тепло разливалось по телу, прогоняя внутреннюю дрожь.

Эрла Марика задумалась, уставившись на темную поверхность своего напитка.

— Потому что сны — это последнее, что остается у человека, когда реальность становится невыносимой, — наконец сказала она тихо, погрузившись в себя, словно вспоминала кого-то.

Портальщица отпила чаю и посмотрела на меня поверх края кружки.

— Твой дядя Перси... он бывал здесь. Не раз.

Сердце екнуло. Я знала о дяде много и... почти ничего, как оказалось.

— Он говорил с вами?

— Иногда, — ответила портальщица.

Она не продолжила, а я не стала расспрашивать. Мы допили чай в тишине. Тревога не ушла, стало только хуже. Я прислушивалась к звукам дома. Старые балки поскрипывали, где-то капала вода. Ничего больше. Ни шагов на улице, ни шума борьбы. Эрла Марика встала, подошла к маленькому окошку.

— Стоят, кровососы. Не двигаются.

Время тянулось невыносимо медленно. Портальщица пригласила пройти в зал, и я присела за один из столиков на мягкий диван. Эрла Марика вернулась с колодой карт, она молча начала раскладывать пасьянс. Я наблюдала за ее движениями, за тем, как ложатся с мягким шелестом карты, но мысли возвращались к Генри, демонам, которые сторожили нас в темноте. Рана тоже не давала о себе забыть, правда, ныла уже меньше.

Внезапно эрла Марика замерла, карта застыла в ее пальцах.

— Слышишь?

Я напряглась. Сначала — ничего. Потом... тихий скрежет. Металла о камень? Или дверной засов? Он донесся с улицы. Звук был скребущим, будто кто-то пытался вскрыть замок. Мы переглянулись. Портальщица бесшумно поднялась, сделала мне знак оставаться на месте и скользнула в темный холл за бархатную занавеску. Я встала, рука сама потянулась к груди, к магическому карману... Холодная рукоятка кинжала успокоила. Крадучись, я направилась за эрлой Марикой. Каждый шаг по мягкому ковру казался невероятно громким в этой звенящей тишине.

Глава 18

Я замерла в тени бархатной портьеры, наблюдая, как эрла Марика смотрит в глазок тяжелой дубовой двери. Скрежет затих, сменившись настойчивым глухим стуком. Не в дверь. В стену.

Портальщица отступила, ее лицо в полумраке холла походило на белое пятно.

— Они пробуют на прочность защитные артефакты, — услышала я тихий голос эрлы Марики. — Мне ставил их хороший знакомый, но если кровососы найдут лазейку или хоть один артефакт даст сбой...

Она не договорила. Нам обеим было ясно, что тогда пятеро демонов запросто смогут пролезть внутрь.

— Что мы можем сделать? — спокойно спросила я. К моему удивлению, никакой тревоги я не ощущала. Там, на задворках сознания, маячили страх и сожаление, что я так и не призналась Генри в любви. И все. Видимо, я уже мысленно приготовилась биться. Кольцо мастера Дагера тянуло к входной двери — явное доказательство, что за ней находятся демоны.

Портальщица пристально посмотрела на меня. Ее взгляд скользнул по моей перевязанной руке, а затем вернулся к двери.

— Обороняться, — произнесла эрла Марика. Она коснулась груди, и в ее руках оказался кинжал со знаком лилии.

— Вдвоем мы не справимся. Их слишком много, — возразила я.

Глухой стук стал подниматься выше, будто кто-то карабкался на крышу. Еще один появился с другой стороны, а потом мы услышали неприятный скрежет, словно когтями провели по стеклу.

Я невольно вздрогнула. Вот теперь стало по-настоящему страшно.

— Рози, идем-ка в подвал. — Портальщица стала пятиться. — Как бы нам не пришлось покинуть дом вслед за ищейками.

— Вещи... Мои и Генри... — как-то беспомощно прошептала я. И в этот момент ручка на двери начала опускаться и подниматься, будто ее резко дергали с другой стороны. Внезапно она замерла. Мне показалось, будто я перестала дышать, когда следила за дверной ручкой. Глухой стук по стенам продолжался, теперь с другой стороны.

— Бежим! — шепнула портальщица и рванула к лестнице, я за ней.

Едва эрла Марика открыла дверь, как наверху раздался такой грохот, будто обвалилась крыша. Дом содрогнулся, с потолка посыпалась штукатурка. Наши взгляды с портальщицей встретились. Мы поняли друг друга без слов. Защита была сломана.

Я не знаю, когда я еще так быстро бегала, как в этот раз, буквально перепрыгивая через две ступеньки. Шум наверху усиливался. Проклятые кровососы ворвались в дом и рушили все вокруг.

«Только бы не нашли!» — молилась я про себя. Эрла Марика закрыла дверь в подвал на засов, но разве для демона железная преграда была проблемой? Сколько у нас времени? Пять, десять минут?

Портальщица пустила вперед светящийся шар по подземному проходу. В нос ударил запах земли и сырости. Эрла Марика знаком руки велела мне двигаться по тоннелю, а сама осторожно прикрыла вторую дверь и задвинула тяжелую щеколду. В наступившей тишине я слышала только наше тяжелое дыхание.