Как полетели динозавры: ящеры-квадрокоптеры, обратные птицы и их потомки - Андрей Юрьевич Журавлёв

(Их можно «вызвать к жизни», исследуя мельчайшие кусочки покровов во времяпролетной камере масс-спектрометра вторичных электронов.) Этот ароматический серосодержащий углеводород высвобождается при распаде феомеланина — рыжеватого пигмента. Сам краситель, когда-то упакованный в феомеланосомы, покрывал шкуру, но не сплошняком, а крупным «горошком». Эти «горошинки» выстроились вдоль всей спины поперечными рядами (рис. 6.2). Крапчатой была и голова, покрытая крупными шестигранными кожными пластинками. Шейные костяные шипы, одетые роговым чехлом, выделялись буроватым оттенком, а брюхо, наоборот, выглядело светлее. Разноцветные «одежды», кстати, и обходились «дешевле», поскольку выработка любого меланина клетками-меланоцитами — один из самых энергозатратных процессов в организме.

Рис. 6.2. Пятнистая пигментная окраска шкуры у бореалопельты, длина фрагмента 0,4 м (Королевский Тиррелловский палеонтологический музей, Альта)

Выходит, панцирника скрывала защитная окраска. Бореалопельта достигала в длину 5,5 м и весила по меньшей мере 1300 кг. И все равно слоноподобному гиганту было страшно! В современном мире ни слоны, ни носороги, ни даже лоси и дикие быки вдвое меньшего размера маскирующей окраской не пользуются, так как не испытывают чрезмерного давления хищников. В меловом мире, где правили многометровые зубастые гиганты, явно было иначе. Бореалопельта не довольствовалась цветовой маскировкой: у нее выступали острые скуловые шипы, за которыми до области лопаток двумя рядами торчали в стороны рога, становившиеся все длиннее и длиннее. А плечи, вся спина и хвост топорщились шипастыми костными пластинами-остеодермами (рис. 6.1). Выпусти такое животное против бронированного лимузина, не факт, что именно лимузин уцелеет.

Конечно, полуметровые прилопаточные выросты, сравнимые по длине и форме с лобными рогами крупных современных быков и козерогов, могли не только предостерегать хищников, но и быть мерилом мужских достоинств. В свете солнца и даже при облачном покрове, проницаемом для ультрафиолетовых лучей, они сияли отраженным светом, издалека привлекая внимание не только соплеменников, но, увы, и плотоядных соседей. Последние тоже могли видеть эту часть спектра, как многие птицы. Толстый кератиновый слой (3–5 мм, а на рогах местами почти до 50 мм) как раз и создавал отражающую поверхность. Особенно выделялся участок рога, обращенный вверх и вперед: даже сейчас направленный пучок УФ-лучей вызывает его отраженное свечение.

Увидеть жестокий, но сияющий мир мезозойской эры во всем его многоцветье помогли бореалопельта и ее родичи — панцирные ящеры, или анкилозавры (Ankylosauria, от греч. αγκυλοζ — «кривой» — из-за кривовато сросшихся суставов позвонков).

Вместе со стегозаврами (Stegosauria, от греч. στεγω — «покрывать»: спину у них вдоль хребта покрывали высокие пластины; рис. 6.3) панцирники составляли важную ветвь птицетазовых динозавров — тиреофоров (Thyreophora, от греч. θυρεοζ — «щит» и ϕορεω — «носить»). Другую большую группу — маргиноцефалов (Marginocephalia, от лат. margino — «обрамлять» и греч. κεϕαλη — «голова») — образовывали шлемоносные пахицефалозавры (Pachycephalosauria, от греч. παχυζ — «толстый» и κεϕαλη — «голова») и цератопсы из предыдущей главы, у которых все ушло в черепные разрастания (рис. 1.2). Наконец, к третьему значительному клану — орнитоподам (Ornithopoda, от греч. ορνιζ — «птица» и πουζ — «нога»; их лапы на вид действительно напоминали куриные) — относились гребенчатые ящеры, или гадрозавры (Hadrosauroida, от греч. αδροζ — «крепкий»; рис. 5.15), и игуанодоны (Iguanodontia, от греч. οδουζ — «зуб» и из-за сходства зубов с таковыми игуаны).

Рис. 6.3. Реконструкция скелета стегозавра тоцзянозавра (Tuojangosaurus multispinus); позднеюрская эпоха (178–165 млн лет); пров. Сычуань, Китай (Нанкинский музей палеонтологии)

«Исходниками» для них всех послужили раннеюрские лесотозавр и гетеродонтозавры. Позднее «мнения» о том, как правильно перерабатывать растительную пищу, разделились, и эволюция каждой из этих групп двинулась в своем направлении. В конце концов все стали очень большими и вымерли в течение мелового периода.

На сей день бореалопельта является одним из немногих представителей растительноядных динозавров, пищевые предпочтения которых доподлинно известны. Сгусток окаменевшего содержимого ее кишечника, кололит, вмещает наряду с гастролитами (куда же без них при переваривании волокнистой пищи?) остатки растительной массы (рис. 6.4). На 85% она состоит из клетчатки листовых пластин (вай) папоротников из группы многоножковых (сюда относится большинство современных видов этой группы). Остальное приходится на спорангии и стебли тех же папоротников, и совсем немного — на обуглившиеся кусочки веточек цикадофитов и хвойных. Видимо, ящер набрел на свежие заросли папоротников вскоре после лесного пожара, когда они особенно быстро и густо растут на открытой и удобренной золой прогалине.

Рис. 6.4. Фрагменты растительных остатков в кололите (окаменелом содержимом кишечника) мумии бореалопельты, диаметр сфероидов до 22 мм (Королевский Тиррелловский палеонтологический музей, Альта)

Растительность во влажной приморской «тайге» Центральной Ларамидии была настолько обильной, что ее остатки спрессовались в промышленные угольные пласты. Преобладали здесь хвойные деревья. И при этом среди низких растений, которые мог свободно объедать приземистый ящер, он выбирал свежие папоротники. То ли зубы берег, то ли фигуру…

Выедать низкорослые растения, в первую очередь папоротники, помогала панцирникам широкая квадратная рамфотека. Хвощи, несмотря на высокое содержание белка, им, вероятно, были не по зубам — слишком много кремнезема для тонкой эмали, а цикадофиты им, возможно, не нравились: современные саговники мало кто ест из-за ядовитости. Широкомордые анкилозавры паслись как белые или волосатые носороги: низко опустив голову и срывая пучки папоротников языком, а затем перекусывая клювом. В силе укуса (140–440 Н) анкилозавры уступали многим завроподам, явно предпочитая мягкую растительность вроде той, что нашли в кололите бореалопельты.

Главное было, пробираясь среди папоротников, самому не стать пищевым предпочтением для обитавшего по соседству десятиметрового хищника акрокантозавра (Acrocanthosaurus). Он имел прекрасный нюх, крепкий череп (1,3 м длиной) и клыковидные ребристые передние зубы, будто специально предназначенные для пробивания толстой шкуры. В отличие от стадных цератопсов, анкилозавры гуляли сами по себе: их следы, возможно даже оставленные самой бореалопельтой, идут на заиленной прибрежной равнине длинными одиночными цепочками. Если поблизости и встречаются отпечатки лап других ящеров, то их оставили как раз кровожадные преследователи вроде двуногого акрокантозавра.

Молодые