Как полетели динозавры: ящеры-квадрокоптеры, обратные птицы и их потомки - Андрей Юрьевич Журавлёв

Но не спешите верить всему, что появляется в интернете и даже в журнале Nature! Например, сенсация с 20-летним стажем — «гнездо» пситтакозавриков, оберегаемое взрослой особью, — оказалась дутой. Местные крестьяне слепили его из скопления годовалых «птенцов», а затем для «красоты» и, конечно, пущей продажности вклеили крупный череп — вот только недостаточно большой для половозрелой самки (рис. 5.13). Современная микроскопия сразу определяет, где первичный объект, а где его творческое осмысление.

Рис. 5.13. «Гнездо» пситтакозавра с 34 «птенцами», длина скелетиков до 25 см; раннемеловая эпоха (125–110 млн лет); пров. Ляонин, Китай (Даляньский музей естественной истории)

Как долго развивался плод в яйце, вычислить тоже можно — хотя бы для потомка ящера-попугая, протоцератопса. Для этого нужно взять зуб эмбриона на последней стадии развития, сосчитать ежедневные линии нарастания в ортодентине полностью развитого зуба и добавить к ним число таковых у замещающих зубов в том же ряду. (Один-два зуба «про запас» тоже закладывались еще в яйце.) В сумме получается 83 дня с часами — без малого три месяца. Это несколько дольше, чем у крокодилов или черепах, и почти вечность в сравнении с птичьими яйцами близкого размера (менее 40 дней). При столь долгом развитии яиц их живое содержимое подвергалось большей опасности со стороны хищников и даже вроде бы миролюбивых растительноядных соседей (кто же откажется от дармовой высококалорийной пищи?), а также из-за засух и наводнений…

Находки мест «коллективного проживания», где встречаются остатки от 6 до 24 особей мал мала меньше, позволяют понять, что происходило с пситтакозаврами дальше. Так, у только что вылупившихся «птенцов» бедренные кости состояли из неплотного рыхло-волокнистого кортекса, окружавшего костномозговую полость и пронизанного частой сетью сосудистых каналов. Косточки хрупкими отнюдь не были. Четвертый вертел хорошо развит, равно как и концы всех длинных костей, — значит, динозаврики неплохо бегали на четвереньках, помахивая толстенькими хвостиками. Таких свободно перемещающихся и не особенно докучающих родителям птенцов называют выводковыми. (В отличие от них, птенцовые — беспомощные, почти голые — пищат в гнезде, не способные его покинуть или, что еще хуже, вернуться в него, если выпали.)

У юных пситтакозавров в волокнисто-пластинчатой костной ткани только начинали намечаться линии замедления и остановки роста. С приближением зрелости в кости появлялось больше первичных остеонов и продольных каналов, а в ее внутренней части развивались эрозионные полости и гаверсова система (вторичные остеоны), переотлагая костную ткань и превращая ее в губчатую. Эти палеогистологические особенности указывают на то, что динозавры росли постоянно и быстро, набирая в среднем по 12 г массы в сутки, лишь иногда и ненадолго замедляясь в развитии. (Для сравнения: современные рептилии прибавляют по 3,4 г за то же время, и даже сумчатые млекопитающие — в пределах 10 г за день.) И только у совсем взрослых, половозрелых, динозавров (9–11 лет) количество сосудистых каналов сокращалось. К этому времени они вырастали в длину вдесятеро: с 0,2 до 2 м.

Возрастные изменения костной ткани делали более прочной саму бедренную кость, нагрузка на которую (как и на задние ноги в целом) у взрослой особи повышалась. Динозавр, конечно, не распрямлялся во весь рост, но при ходьбе все чаще обходился без помощи передних лап. Со сменой стиля жизни связаны и некоторые преобразования конечностей и мозга. Так, у «птенцов» длина передних и задних ножек была практически равной, но потом последние начинали расти опережающими темпами, и центр масс смещался в область таза. Большое затылочное отверстие, через которое головной мозг общался со своим спинным собратом, на маленькой «птенцовой» черепушке (всего-то 2 см длиной!) представало огромным зиянием. К двухлетнему возрасту за счет разрастания черепа (он увеличивается более чем вдвое) это отверстие как бы уменьшалось. Изменения, конечно, касались и других частей черепа: лобная и теменная кости, например, из сводчатых становились почти плоскими, и изначально «няшная» кругленькая большеглазая головка динозаврика обретала суровые взрослые черты. Череп 10-летнего, уже прошедшего «школу жизни» динозавра вытягивался в длину до 15 см. Затылочная дыра продолжала как бы сжиматься (опять же исключительно из-за увеличения размера черепа), плоские лобные кости вписывались в почти квадратный контур, теменные — оттопыривались назад небольшим воротничком, а мелкие скуловые рожки расходились крутыми рогами. Самое интересное анатомическое превращение происходило с нижними буграми основной затылочной кости: эти овальные выступы сильно увеличивались и разворачивались из продольного положения в поперечное. Все потому, что длиннейшей мышце шеи, которой теперь нужно было задирать выше сильно потяжелевшую голову, требовалась опора понадежнее. Одновременно из-за нового положения головы менялся угол между боковым полукружным каналом лабиринта и плоскостью нёба: у «птенцов» он составлял почти 40°, но с возрастом заострялся до 15°. Значит, динозавр, ходивший в детстве «повесив голову», начинал смотреть прямо перед собой. Вслед за этими возрастными преобразованиями менялась и ориентация сосудов в длинных костях…

Гордо выпрямившись, ящер входил в неизведанную пору половой зрелости, когда он особенно прочно должен был стоять на задних лапах. Ведь в брачный период требовалось и выпятить пятнистую грудь, и приподнять хвост, и шествовать еще при этом франтоватой походкой. Иначе никто не заметит сигнальные темные пятна на седалищной мозоли и клоаке, которые требуется предъявить окружающим. «Припухлости» могли скрывать околоклоакальные мускусные железы (их пахучие выделения привлекают особей противоположного пола, например, у крокодилов), а взъерошенные хвостовые «щетинки» увеличивали видимый размер особи в глазах соперника и самки. И не забудем об уплощенном и выступавшем немного назад темени, предвосхитившем разрастание теменных и отчасти чешуйчатых костей у крупных позднемеловых рогачей.

В дальнейшей истории цератопсов воротники принимали все более причудливую форму, продолжаясь длинными зубцами, которые могли завернуться вперед костяным «чубчиком» или даже копьевидными выступами. Локицератопс (Lokiceratops) из Монтаны доказал, что нет предела совершенству. В дополнение к двум длинным лобным рогам он отрастил пару толстых выступов по центру воротника, множество высоких зубцов по его краю и два уплощенных рога, отходившие от центральной части этого образования и загибавшиеся в той же плоскости почти до его основания. В общем, не воротник, а головной убор очень богатого фараона.