Древняя Греция: история и культура - Игорь Евгеньевич Суриков

во времена Ахеменидов, разделена на сатрапии. Полисы, разбросанные по ее территории, имели особый статус: они были, конечно, полностью подвластны царю, но во внутренних делах пользовались значительным самоуправлением. Цари обычно старались находить общий язык с полисами, считая их главной опорой своего престола.

За пределами полисных владений лежали огромные пространства, населенные местными жителями — крестьянами, объединенными в общины. Крестьяне платили в пользу царя налоги, выполняли различные повинности, то есть находились в зависимости, близкой к крепостной. Верховным собственником всей земли в государстве, в том числе и полисной, считался царь. Армия в государстве Селевкидов комплектовалась в основном из числа греков — граждан полисов. Местное население в войско привлекалось редко.

2. Эллинистический Египет. Государство, находившееся под властью династии Птолемеев[56] (все цари этой династии носили имя Птолемей в память о своем родоначальнике), было по размерам второй, а по военно-политическому значению и особенно по экономическому могуществу, пожалуй, первой державой эллинистического мира.

Эллинистические государства

Владения Птолемеев в период расцвета включали, помимо самого Египта с примыкающими территориями, также Палестину, Финикию, Южную Сирию, прибрежные области Малой Азии, ряд островов Эгейского моря и Черноморские проливы. Столицей государства была Александрия — крупнейший город эллинистического мира, население которого на рубеже нашей эры достигало миллиона человек.

Птолемеям досталось несравненно более однородное наследство, нежели Селевкидам. Ядро их государства — Египет — был центром одной из древнейших мировых цивилизаций, страной с многовековыми, устоявшимися традициями. Естественно, что роль этих местных традиций, воспринятых завоевателями-греками, была и в эллинистический период очень велика. Царская власть была здесь еще более абсолютной, чем в государстве Селевкидов. Птолемеи приняли титул фараонов и считались богами. Очень невелико было значение полисов в государственной жизни (во всем Египте насчитывалось только три полиса).

В государстве Птолемеев наблюдалась большая, чем где-либо в эллинистическом мире, бюрократизация управления и как следствие — наибольшая степень регламентации всех сторон жизни, особенно экономики.

Египетские крестьяне («царские земледельцы», как они назывались), считавшиеся арендаторами царской земли, вносили большую арендную плату натурой. Ход земледельческих работ полностью регулировался циркулярами, предписывавшими буквально все — от набора посевных культур до сроков сбора жатвы. При этом крестьяне считались лично свободными. Государственные меры по организации сельского хозяйства сделали Египет исключительно богатой страной, житницей всего Средиземноморья. Но в то же время рядовой крестьянин жил здесь в крайней бедности: из него выжималось все возможное. Именно в государстве Птолемеев особенно острой была грань между греко-македонской верхушкой и массой местного населения.

Армия Птолемеев состояла по большей части из наемников, привлекаемых в Египет высоким жалованьем. Самым мощным в бассейне Средиземного моря (да и не только там) в начале эпохи эллинизма был египетский флот. Не случайно самые большие суда античного мира были построены на александрийских верфях[57].

3. Македония и Пергамское царство. Македония, которой после войн диадохов управляла династия Антигонидов, оказалась в сложном положении. Теперь ей приходилось соперничать с могучими эллинистическими державами Востока. При этом она продолжала оставаться, в сущности, бедной страной. В отношении экономических ресурсов она многократно уступала государствам Птолемеев и Селевкидов. Ослабил Македонию и отток ее лучших сил на восточные земли во время походов Александра и после них. К тому жеу нее не было такого источника доходов, как эксплуатация завоеванного местного населения.

И тем не менее благодаря административным и дипломатическим способностям большинства македонских царей их страна успешно сохраняла статус третьей «сверхдержавы» эллинистического мира. Это удавалось прежде всего за счет всемерной экономии средств. Царская власть в Македонии была не столь абсолютной, как в государствах, описанных выше. Причиной этого были местные традиции: войско, набиравшееся, как и прежде, из свободных крестьян, принимало немалое участие в государственном управлении, ограничивая полномочия царей.

Важную роль в системе эллинистических государств играло небольшое, но весьма богатое царство Пергам (в северо-западной части Малой Азии) со столицей в одноименном городе. Во главе этого государства, возникшего несколько позже других эллинистических монархий, стояла династия Атталидов, в период расцвета подчинившая себе почти весь малоазийский полуостров. В состав царства входили области хотя и восточные, но издавна освоенные эллинами; поэтому в греко-восточном синтезе на его территории греческий элемент был бесспорно преобладающим, хотя и не единственным. В частности, в экономике заметное место занимали классические рабовладельческие отношения. Атталиды, избегавшие грубого деспотизма, пользовались репутацией «демократичных» и «просвещенных» монархов. Их наемное войско включало не только греков, но и представителей местных народностей.

4. Балканская Греция в эпоху эллинизма. Колыбель греческой цивилизации в новых исторических условиях утратила почти все былые позиции. В полисах материковой Эллады происходил постепенный упадок экономической, социальной, политической жизни, главные центры которой сместились на эллинистический Восток. Отток туда значительной части населения первоначально несколько разрядил внутренние противоречия, но затем и он стал одним из факторов упадка, приводя к запустению страны. Приток огромных денежных средств из завоеванной Персии вызвал инфляцию и резкий рост цен. Бедность Греции стала особенно заметной на фоне богатства эллинистических держав. Кризис полисной системы продолжался и переходил в полный застой.

Многие греческие города находились под властью Македонии, поставившей в них свои гарнизоны. Некогда блестящие политические центры (Афины, Фивы) потеряли всякое значение. Спарта еще долгое время не желала отказываться от своих традиционных амбиций. В правление царя Клеомена III (235–222 гг. до н. э.), осуществившего под лозунгом «возвращения к Ликургову строю» ряд важных реформ (усиление царской власти, ликвидация имущественного неравенства, расширение гражданского коллектива), Спарта добилась немалых военно-политических успехов и вновь стала претендовать на гегемонию по меньшей мере в Пелопоннесе. Однако после поражения Клеомена в войне с Македонией постепенно закатилась и звезда Спарты.

Новым явлением в политической жизни эллинистической Греции стало образование двух крупных союзов полисов — Этполийского и Ахейского. Это были объединения федеративного типа, союзы без гегемона. Все полисы — члены такого союза — были равноправны; они сообща избирали общее союзное руководство, но во внутренних делах пользовались суверенитетом. По греческим масштабам эти федерации, возникшие в довольно отсталых областях, были серьезной силой. Но их рыхлая внутренняя организация, постоянная борьба объединительных и центробежных тенденций сделали их в конечном счете тупиковыми структурами.

5. Малые и периферийные государства. На западе греческого мира, в Великой Греции, вновь усилились Сиракузы. Тиран этого города Агафокл (правил в 316–289 гг. до н. э.) в 305 г. даже провозгласил себя царем по образцу диадохов. Государство Агафокла и его преемников охватывало значительную часть Сицилии, но ему приходилось почти постоянно вести упорную борьбу с Карфагеном.

В начале III в. до н. э. произошел кратковременный всплеск военной активности слаборазвитого, полувар-варского Эпира, западного соседа Македонии. Эпирский царь Пирр (правил